[ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ n 55-о03-6 от 09.10.2003] Производство по делу в отношении лица, осужденного по ч. 4 ст. 33, п. к ч. 2 ст. 105 УК РФ (подстрекательство к убийству с целью скрыть другое преступление), прекращено ввиду непричастности его к совершению преступления, а квалификация его действий по ч. 4 ст. 33, п. б ч. 3 ст. 162 УК РФ (подстрекательство к разбою в крупном размере) изменена на п. б ч. 2 ст. 175 УК РФ (заранее не обещанное приобретение автомобиля, заведомо добытого преступным путем).

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 9 октября 2003 года
Дело N 55-о03-6
(извлечение)
Верховным судом Республики Хакасия 28 ноября 2002 г. Платонов осужден по ч. 4 ст. 33, п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ и ч. 4 ст. 33, п. "б" ч. 3 ст. 162 УК РФ.
Он признан виновным в соучастии (в форме подстрекательства) в разбое с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, в целях хищения чужого имущества в крупном размере и в соучастии (в форме подстрекательства) в убийстве потерпевшего с целью скрыть другое преступление.
Как указано в приговоре, преступления Платонов совершил в июне - августе 1999 г. в г. Абакане.
В судебном заседании Платонов виновным себя не признал.
В кассационной жалобе он отрицал, что подстрекал Гасанова к совершению разбоя и убийства, утверждал, что приговор в отношении его основан на противоречивых показаниях Гасанова и свидетеля Т., оговоривших его, и ссылался на приговор окружного военного суда в отношении Гасанова, вынесенный с учетом этих же обстоятельств.
Адвокат осужденного Платонова также считала приговор необоснованным.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 9 октября 2003 г. приговор изменила, указав следующее.
Вывод о виновности Платонова суд основал на показаниях Гасанова.
Между тем Гасанов на протяжении предварительного следствия и в судебных заседаниях давал разные показания в отношении Платонова. Так, допрошенный в качестве свидетеля, он показал, что Платонов предложил ему только угнать автомашину. Согласно показаниям Гасанова в качестве подозреваемого, он сам решил угнать автомашину и угнал ее, убив водителя. Платонову он сообщил, что угнал автомашину, и предложил купить ее. Тот согласился купить за 30 тыс. рублей. Он поставил ее в гараж Платонова.
На очной ставке Гасанов также не уличал Платонова в какой-либо причастности к совершению преступлений. Как показал Гасанов на допросе 3 сентября 1999 г., он предложил Платонову купить автомашину на запасные части, после чего договорился со своим знакомым угнать автомашину, и они это сделали, убив водителя. При последующем же допросе он стал утверждать, что инициатива угнать автомобиль исходила от Платонова, но не говорил о том, что тот требовал убить водителя автомашины. Допрошенный 5 ноября 1999 г. без участия адвоката, Гасанов показал, что Платонов предлагал ему не только совершить угон автомашины, но и убить водителя автомашины.
Во время очной ставки с Платоновым 8 февраля 2002 г. Гасанов изменил свои показания в отношении Платонова, заявив, что оговаривал его.
По-разному Гасанов объяснял и причину изменения своих показаний. В одном случае он утверждал, что хотел, чтобы Платонова отпустили под подписку о невыезде, в другом - заявлял, что давал показания, выгодные следователю. Затем он стал утверждать, что его избили оперативные работники. Согласно показаниям Гасанова, Платонов говорил на очной ставке то, что ему было выгодно, и его (Гасанова) заставили давать показания, аналогичные показаниям Платонова.
При таких обстоятельствах у суда не было оснований делать вывод о том, что показания Гасанова свидетельствуют о степени участия Платонова в совершении преступлений и что незначительные противоречия в его (Гасанова) показаниях не дают повода сомневаться в их правдивости.
В обоснование вины Платонова суд сослался также на показания свидетеля Т. и протокол следственного эксперимента с ее участием в целях проверки ее показаний на месте. По словам Т., находясь на кухне во время вечеринки по поводу праздника, она слышала, как Платонов уговаривал Гасанова совершить угон автомашины с убийством водителя, на что тот не согласился.
Отвергая доводы стороны защиты об оговоре Платонова свидетелем Т. из личной неприязни, суд констатировал, что неприязни друг к другу они не испытывали, отношения между ними были дружескими.
Давая оценку характеру взаимоотношений между Т. и Платоновым, суд оставил без учета ее явную заинтересованность в благоприятном исходе дела для Гасанова. Как показала Т., она испытывала к Гасанову материнские чувства и чувство признательности за то, что он защищал ее сына от обидчиков, а Платонову она хочет "отомстить за все".
Кроме того, исследованная судом переписка Т. с Гасановым, а также показания потерпевшей М. свидетельствуют о том, что Т. была осведомлена относительно показаний Гасанова, и когда тот изменил их в пользу Платонова, она стала влиять на Гасанова для того, чтобы он дал прежние показания.
Как видно из материалов дела, заявление Т. в прокуратуру о причастности Платонова к совершению указанного преступления поступило 15 мая 2002 г., а 17 мая 2002 г. Гасанов вернулся к своим прежним показаниям относительно причастности Платонова к содеянному.
Следовательно, суд сделал неправильный вывод о нормальном характере взаимоотношений между Т. и Платоновым и ее объективности в отношении Гасанова.
Суд как на доказательство сослался также и на протокол следственного эксперимента с ее участием.
В соответствии со ст. 181 УПК РФ следственный эксперимент производится в целях проверки и уточнения данных, имеющих значение для уголовного дела, путем воспроизведения действий, а также обстановки или иных обстоятельств определенного события. Таким образом необходимо было проверить возможность Т. слышать разговор Платонова и Гасанова при обстоятельствах, указанных ею и Гасановым (во время вечеринки, когда звучала музыка и было шумно).
Данный следственный эксперимент проводился без воспроизведения обстановки при разговоре и в отсутствие участников события - Гасанова и Платонова.
Поэтому у суда не было оснований признавать, что упомянутое следственное действие осуществлено с соблюдением всех процессуальных норм.
Считая Платонова виновным в совершении инкриминированных ему деяний, суд сослался также на приговор Западно-Сибирского окружного военного суда от 27 марта 2000 г., которым Гасанов и М. признаны виновными в разбойном нападении на потерпевшего Ч. с целью завладения его автомобилем и его убийстве с целью скрыть другое преступление, т.е. разбой.
Согласно ст. 90 УПК РФ, определяющей условия преюдиции, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, признаются судом без дополнительной проверки, если они не вызывают сомнений у суда.
Как усматривается из приговора по настоящему делу, у суда не возникло никаких сомнений относительно обстоятельств, признанных установленными приговором Западно-Сибирского окружного военного суда.
Между тем установленные военным судом факты, касающиеся нападения на потерпевшего, отличаются от тех, которые признаны имевшими место судом по данному делу.
В частности, согласно приговору военного суда днем 7 августа 1999 г. Гасанов предложил М. совершить нападение на водителя автомобиля ВАЗ любой модели: 2108, 2109, 21099 - с целью завладения автомашиной и последующей ее продажи.
Гасанов и М. договорились о том, куда и под каким предлогом попросят водителя их отвезти. Как поступить с водителем, они планировали решить после завладения автомобилем. Таким образом, согласно приговору военного суда у осужденных, в том числе и Гасанова, изначально не было умысла на убийство потерпевшего. О причастности иных лиц (уголовное дело в отношении которых выделено в отдельное производство) к возникновению такого умысла у Гасанова данный приговор не свидетельствует.
Как видно из приговора по настоящему делу, Гасанов и М., выполняя условие Платонова, направленное на убийство водителя после завладения автомашиной потерпевшего, набросили последнему удавку на шею и задушили его. Далее Гасанов подогнал похищенный автомобиль к гаражу Платонова согласно заранее достигнутой договоренности с ним.
Приговор военного суда такой ссылки на предварительную договоренность с лицом, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, не содержит. Более того, из приговора военного суда, сославшегося в этой части на показания свидетеля Платонова, усматривается, что вечером 8 августа 1999 г. Гасанов предложил Платонову купить автомашину (потерпевшего) и познакомил с М. Позднее Гасанов сказал, что они с М. завладели автомобилем, убив водителя. Он, Платонов, отдал Гасанову деньги за автомашину.
Следовательно, согласно приговору военного суда умысел на убийство потерпевшего сформировался у Гасанова при обстоятельствах, исключающих постороннее воздействие на его решение. О нападении на хозяина машины согласно данному приговору Платонов узнал после содеянного Гасановым и М.
Приговор военного суда вступил в законную силу и с учетом положений ст. 90 УПК РФ и изложенных доказательств, в том числе показаний М. об отсутствии определенности у Гасанова относительно возможности сбыта похищенной автомашины (продать Платонову или отогнать в Красноярск), имеет преюдициальное значение по делу.
Таким образом, вывод суда относительно соучастия Платонова (в форме подстрекательства) в разбойном нападении, совершенном с применением насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, и соучастия его (в форме подстрекательства) в умышленном убийстве с целью скрыть другое преступление необоснован.
Как установлено по делу, приобретая автомашину у Гасанова, Платонов был осведомлен, что она добыта преступным путем. Данное обстоятельство, кроме показаний Гасанова о том, что он после совершенного нападения предложил Платонову купить автомашину за 30 тыс. рублей, подтверждено показаниями и самого Платонова о предложении Гасанова купить автомашину "с проблемами". Платонов не отрицал, что при приобретении у Гасанова автомобиля знал, что она добыта преступным путем.
Приобретение Платоновым именно этого автомобиля объективно подтверждается протоколами осмотра, обыска и выемки из гаража у его родственника деталей от автомобиля потерпевшего.
С учетом изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор в отношении Платонова по ч. 4 ст. 33, п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ отменила, производство по делу прекратила на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ за непричастностью его к преступлению, а квалификацию его действий по ч. 4 ст. 33, п. "б" ч. 3 ст. 162 УК РФ изменила на п. "б" ч. 2 ст. 175 УК РФ, поскольку он совершил заранее не обещанное приобретение автомобиля, заведомо добытого преступным путем.

[ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ от 09.10.2003] Оправдательный приговор, постановленный на основании вердикта присяжных заседателей, подлежит отмене лишь в случаях, предусмотренных ст. 385 УПК РФ.  »
Общая судебная практика »
Читайте также