[ИНФОРМАЦИЯ О ДЕЛЕ] Судебный пристав внутри арбитражного конфликта.

Затянувшийся арбитражный спор вокруг акций Таганского мясоперерабатывающего завода (ТАМП) ("БА" N 15, "Чья кошка съела мясо Таганского комбината?") обрастает все новыми деталями. Напомним, что борьба за комбинат развернулась после мошеннической сделки с акциями, совершенной при помощи поддельного решения одного из судов Хакасии. Вслед за серией перепродаж контрольный пакет акций "Таганки" оказался в руках холдинга "Агрос". Прежние хозяева ТАМПА оспаривают законность этой сделки в суде.
На очередном витке процесса на арену выступила служба судебных приставов. Обычные процессуальные действия, проведенные по решению суда, неожиданно стали темой выступлений ряда центральных СМИ. При этом визит пристава на завод преподносится как вооруженный захват предприятия.
Что же произошло на самом деле? В какой роли на сей раз выступил судебный пристав: вершителя закона или слепого орудия в руках одной из сторон? Чтобы прояснить ситуацию, наш корреспондент обратился к начальнику Главного управления Министерства юстиции по городу Москве Александру Буксману.
- Разумеется, мы не могли не прореагировать на сообщения в прессе, - сказал Александр Эммануилович. - Утверждение о том, что противостояние собственников на Таганском мясоперерабатывающем комбинате "вылилось в открытый вооруженный конфликт благодаря судебному приставу", требовало проверки. Такая проверка была проведена отделом собственной безопасности нашего управления. Выяснилось, что пристав Л. Журавлева действовала в строгом соответствии с законом. Штурма предприятия не было. На руках у пристава был исполнительный лист немедленного исполнения. Известно, что соответствующее решение судья вынесла 8 июля. 9 июля это решение поступило в службу судебных приставов, а 10 июля было возбуждено исполнительное производство и сторонам вручили копии постановления.
- Неужели пристав не знал о втором - прямо противоположном решении суда?
- Исполнительный лист о другом решении был предъявлен в службу судебных приставов лишь через две недели после первого. Но совершал процессуальные действия по нему уже другой пристав. Ничего противозаконного я в этом не вижу.
- А как объяснить то, что судья выносит сначала одно решение, а через два дня - противоположное? Ведь пристав оказывается заложником такой судебной практики.
- Вопросы обоснованности или необоснованности принятия решений должны решаться только в судебных инстанциях. Для нас важно только то, что исполнительные листы были оформлены в соответствии с законом. Если же пристав оказывается в затруднительном положении, он должен обратиться с запросом в суд.
- Вам известно, что акции ТАМПА "увели", опираясь на оформленное в соответствии с законом, но поддельное решение суда Хакасии?
- Подделки проникают и в департамент судебных приставов. Но пока их удавалось распознавать. Когда шел спор вокруг ликвидации Московской независимой вещательной корпорации (МНВК), в департамент поступило 7 (!) исполнительных листов, составленных якобы на основании решения одного из судов Новосибирской области. Усомнившись в подлинности документов, мы связались с председателем этого суда и выяснили, что никаких решений насчет МНВК там не принимали.
- А ведь могли и принять. Вам известны примеры, когда "нужные" сторонам решения по спорам акционеров в Москве "продавливаются" в регионах? И судебным приставам приходится их исполнять. А потом столичные суды выносят другие решения, и приставы осуществляют поворот исполнения.
- Случаи, когда поддельные исполнительные листы предъявляются в службу судебных приставов, уже не редкость. Есть ряд регионов, из которых действительно нередко приходят такие исполнительные листы. Это - Хакасия, Кемеровская область, Новосибирск, Карачаево-Черкессия, Ставрополье, Краснодарский край... Но решать вопросы компетентности и профессионализма судей должно само судейское сообщество.
А.КРОХМАЛЮК

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ (Д. Добрачев, Арбитражный и гражданский процесс n 9, 2003 г.) Роль судебной практики в современном арбитражном процессе.  »
Общая судебная практика »
Читайте также