[ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ n 4-014/03 от 05.09.2003] Учитывая исключение из обвинения квалифицирующего признака убийства, а также роль и действия в подстрекательстве к убийству по найму, Верховный Суд Российской Федерации считает возможным снизить наказание.

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 5 сентября 2003 года
N 4-014/03
Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Захарова Л.М.,
судей Хаменкова В.Б.,
Хомчика В.В.
рассмотрела уголовное дело по кассационным жалобам осужденных Сторощука Н.В., Пендюрина В.В., Григорьева Е.П., Мелкумяна К.С. и защитников - адвокатов Розенберга С.Л., Пимоновой М.И. и Савченко А.В. на приговор Восточно-Сибирского окружного военного суда от 10 апреля 2002 года, согласно которому осуждены к лишению свободы:
бывший военнослужащий войсковой части 22614 майор Сторощук Николай Васильевич, родившийся 26 сентября 1964 года в селе Снячев Сторожинецкого района Черновицкой области Украины, украинец, гражданин Российской Федерации, несудимый, - по ст. ст. 33, ч. ч. 4, 5 и 105, ч. 2, п. п. "ж" и "з", УК РФ на 10 лет в исправительной колонии строгого режима и лишению, в соответствии со ст. 48 УК РФ, воинского звания "майор";
и граждане:
Пендюрин Владимир Владимирович, родившийся 7 сентября 1951 года в пос. Чернышевск Читинской области, русский, несудимый, - по ст. ст. 33, ч. 5 и 105, ч. 2, п. п. "ж" и "з", УК РФ на 10 лет в исправительной колонии строгого режима;
Григорьев Евгений Петрович, родившийся 23 мая 1970 года в г. Чите, русский, судимый 10 июня 1994 года Центральным районным судом г. Читы по ст. 117, ч. 3, УК РСФСР к 5 годам лишения свободы и 14 апреля 1997 года Черновским районным судом г. Читы по ст. 103 УК РСФСР к 4 годам лишения свободы, а по совокупности преступлений, в соответствии со ст. 40, ч. 3, УК РСФСР, к - 5 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима, условно-досрочно освобожденный от отбывания наказания определением Черновского районного суда от 16 июля 1997 года на один год 10 дней, - по ст. 105, ч. 2, п. п. "ж", "з" и "н", УК РФ на 18 лет; по ст. 313, ч. 1, УК РФ на 2 года, а по совокупности преступлений, в соответствии со ст. 69, ч. 3, УК РФ, - на 20 лет в исправительной колонии особого режима.
В соответствии со ст. 99, ч. 2, УК РФ Григорьеву как нуждающемуся в лечении от наркомании назначена принудительная мера медицинского характера в виде амбулаторного наблюдения и лечения у психиатра-нарколога по месту отбывания наказания; Мелкумян Камо Султанович, родившийся 1 февраля 1960 года в г. Баку, армянин, гражданин Российской Федерации, не имеющий судимости, - по ст. 105, ч. 2, п. п. "ж" и "з" УК РФ на 14 лет в исправительной колонии строгого режима.
В удовлетворение гражданского иска потерпевшей Белошейкиной Л.В. в счет компенсации морального вреда суд взыскал в ее пользу в долевом порядке: с Пендюрина - 30000 рублей; с Григорьева и Мелкумяна - с каждого по 25000 рублей и со Сторощука - 20000 рублей.
Заслушав доклад судьи Хомчика В.В., выступления осужденного Григорьева Е.П. и защитника - адвоката Пимоновой М.И., поддержавших доводы кассационных жалоб, а также выслушав мнение старшего военного прокурора управления Главной военной прокуратуры Порывкина А.В., предложившего снизить наказание Сторощуку до 8 лет лишения свободы, а Мелкумяну - до 12 лет лишения свободы, а в остальной части приговор оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденных и адвокатов - без удовлетворения, Верховный Суд Российской Федерации
установил:
Судом признаны виновными:
Сторощук - в пособничестве и подстрекательстве к убийству, совершенному группой лиц по предварительному сговору, по найму;
Пендюрин - в подстрекательстве к убийству, совершенному группой лиц по предварительному сговору, по найму;
Григорьев - в убийстве, совершенном группой лиц по предварительному сговору, по найму, неоднократно, а также в побеге из-под стражи, совершенном из мест предварительного заключения;
Мелкумян - в убийстве, совершенном группой лиц по предварительному сговору, по найму.
Эти преступления они совершили при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В кассационных жалобах:
осужденный Сторощук считает приговор необоснованным. По его мнению, суд незаконно рассмотрел уголовное дело, поскольку в ходе предварительного следствия его не ознакомили с записями телефонных переговоров с квартирного телефона Григорьева. Необоснованно положены в основу приговора первоначальные показания Григорьева, поскольку тот давал их в отсутствие адвоката и в состоянии наркотического опьянения. Он также считает, что по делу ошибочно признаны доказательствами аудио-, видеокассеты, которые были получены и смонтированы с нарушением установленного порядка;
защитник Розенберг просит приговор в отношении Сторощука отменить, а дело производством прекратить за недоказанностью вины его подзащитного в совершении преступления. При этом он ссылается на то, что Сторощук как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании давал стабильные и последовательные показания о своей непричастности к организации убийства Белошейкина. Не отрицая встреч Сторощука с Григорьевым, адвокат утверждает, что они происходили по просьбе последнего и были обусловлены только вопросами, связанными с реализацией военной техники. Никаких разговоров об убийстве Сторощук с Григорьевым никогда не вел и об убийстве Белошейкина узнал только в ходе предварительного следствия. Защитник указывает в жалобе и на то, что знакомство его подзащитного с Пендюриным и Катамадзе было поверхностным, дружеских отношений с ними тот не поддерживал. Осужденного Мелкумяна и убитого Белошейкина он вообще не знал и их фамилии впервые услышал в ходе следствия. Показания об этом Сторощука ничем не опровергнуты, а его вина в совершении преступления не доказана;
осужденный Пендюрин тоже считает себя приговоренным к лишению свободы необоснованно, поскольку выводы суда о его виновности основаны на явке с повинной и первичных показаниях в ходе предварительного следствия. По мнению осужденного, данные следственные действия были выполнены без участия адвоката и под давлением сотрудников милиции, когда он находился в состоянии алкогольного опьянения. Он ссылается и на то, что материалами уголовного дела не установлен корыстный мотив совершения убийства гражданина Белошейкина;
защитник Пимонова просит приговор в отношении Пендюрина отменить, а дело производством прекратить ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела. При этом адвокат указывает, что в ходе предварительного следствия было нарушено право его подзащитного на защиту, поскольку после задержания и разъяснения права на защиту Пендюрин указал, что желает иметь защитника с момента задержания. Однако ни на первом допросе, ни при составлении протокола о явке с повинной адвокат ему предоставлен не был. По мнению защитника, явка с повинной была оформлена неправомочным на то лицом, поскольку постановлением прокурора Центрального района г. Читы от 26 марта 2001 года для расследования преступления была создана следственная группа, руководителем которой назначен Пичуев М.Г., а в состав вошли начальник отделения уголовного розыска Романенко Е.Н. и другие сотрудники. Однако уже 28 марта того же года заместителем прокурора Читинской области для расследования преступления создается новая следственная группа, в состав которой Романенко уже не входил. Однако именно он 30 марта 2001 года отобрал у Пендюрина явку с повинной, хотя в это время уже работала следственная группа, и отдельных поручений по ведению следствия Романенко не поручалось;
осужденный Григорьев и его защитник Савченко указывают, что изложенные в приговоре выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. По их мнению, первоначальные следственные действия с участием Григорьева (допрос и дополнительный осмотр места происшествия) выполнены с нарушением права на защиту, поскольку проводились без участия адвоката. Они подвергают сомнению исследованные в судебном заседании и положенные в основу приговора протоколы следственных действий от 7 и 10 апреля 2001 года с участием Григорьева, так как принимавшая в них участие защитник Раджюнене не имела ордера на ведение данного дела. При этом они ссылаются и на то, что все указанные действия проводились после употребления Григорьевым наркотиков, которые ему предоставляли оперативные работники. Осужденный и его защитник не согласны также с выводами суда о допустимости в качестве доказательств стенограмм телефонных переговоров, которые были переданы органам предварительного следствия с нарушением "Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд". С учетом изложенного защитник просит приговор в отношении Григорьева отменить и дело направить на новое судебное рассмотрение;
осужденный Мелкумян также указывает на отсутствие у него защитника во время первоначальных следственных действий, проведенных сотрудниками милиции. Он считает, что суд не в полной мере учел смягчающие его вину обстоятельства - раскаяние в совершенном преступлении, активное способствование его раскрытию и изобличение других соучастников, тяжелую болезнь как его, так и находящегося на его иждивении малолетнего ребенка. С учетом изложенного Мелкумян просит снизить ему наказание.
В возражениях на кассационные жалобы государственный обвинитель - военный прокурор отдела военной прокуратуры Сибирского военного округа подполковник юстиции Космодемьянский А.В. и потерпевшая Белошейкина Л.В., жена погибшего, находя приговор законным и обоснованным, просят оставить его без изменения.
Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационных жалоб, Военная коллегия находит приговор в отношении Сторощука, Пендюрина, Григорьева и Мелкумяна обоснованным.
Как видно из протокола судебного заседания, подсудимые Сторощук и Пендюрин свою вину в предъявленном обвинении в убийстве не признали, а Григорьев и Мелкумян - признали частично. Григорьев, кроме того, не признал себя виновным и в побеге из-под стражи.
Григорьев в суде показал, что утром 26 марта 2001 года вместе с Мелкумяном за обещанное вознаграждение с целью лишения жизни Белошейкина нанес ему несколько ударов в шею ножом "Архар". Он также пояснил, что с предложением убить потерпевшего за вознаграждение к нему обратился человек, назвать которого он отказывается в целях безопасности своей семьи. По этой причине на первоначальном этапе предварительного следствия он оговорил Сторощука, давая ложные показания, что именно Сторощук предложил совершить это убийство, заплатив 3000 долларов и предоставив информацию о Белошейкине. За такие показания сотрудники милиции приносили ему наркотики и давали возможность их употреблять. Не отрицая нескольких встреч в феврале - марте 2001 года со Сторощуком, он пояснил, что они были связаны с покупкой военной техники. Не признавая себя виновным в побеге из-под стражи, Григорьев показал, что на 11 октября 2001 года срок содержания под стражей истек, о его продлении ему известно не было, в связи с чем побег из-под стражи не совершал, а просто ушел из помещения прокуратуры, поскольку никаких препятствий для этого не было.
Мелкумян в суде показал, что в марте 2001 года Григорьев предложил ему принять участие в убийстве Белошейкина, которого "заказали" за 2000 долларов соучредители одной с ним фирмы. Он согласился на это, поскольку Григорьев пообещал простить долг в размере 1000 долларов. Утром 26 марта в подъезде дома они подкараулили Белошейкина, и по команде Григорьева он первый нанес тому несильный удар ножом в живот. После этого Григорьев своим ножом тоже ударил потерпевшего несколько раз в область шеи, после чего Белошейкин упал на пол. Выбежав из подъезда, они уехали с места преступления на иномарке Жиляева, который ожидал их на улице. По просьбе Григорьева дома он сжег в печке его пуховик со следами крови и свою одежду, полагая, что на ней тоже могла остаться кровь убитого. Мелкумян также показал, что не хотел убивать потерпевшего, а желал только погасить имевшийся перед Григорьевым долг в размере 1000 долларов, в связи с чем нанес ему несильный удар ножом в живот. Второй удар ножом в щеку он мог нанести Белошейкину случайно, отталкивая его от себя.
Оценив показания Григорьева, Мелкумяна, Сторощука и Пендюрина, суд в обоснование их виновности привел ряд не вызывающих сомнений в своей достоверности доказательств: объяснения потерпевшей Белошейкиной, жены убитого; свидетелей Муравьева, Коротиной, Жиляева, Стрижова; данные из протоколов осмотра места происшествия от 26 и 30 марта 2001 года; протокол опознания личности Мелкумяна, осмотренные в суде орудия преступления - нож "Архар" и нож, изъятый на квартире, где проживал Мелкумян; заключение комплексной комиссионной медико-криминалистической экспертизы.
Утверждения осужденного Григорьева и его защитника Савченко, а также осужденного Сторощука в жалобах, что первоначальные следственные действия (допрос и дополнительный осмотр места происшествия) выполнены с нарушением права на защиту, поскольку проведены без участия адвоката, не соответствуют материалам дела, из которых видно, что после задержания 27 марта 2001 года Григорьеву было разъяснено право на защиту и положения ст. 51 Конституции РФ, о чем был составлен протокол, в котором имеется роспись Григорьева и заявление об отказе от защитника.
30 марта 2001 года следователем Кулаковым в присутствии понятых Иващенко и Шорохова с участием Григорьева был проведен дополнительный осмотр места происшествия. На первом листе указанного протокола также имеются записи о разъяснении права на защиту и положений ст. 51 Конституции РФ, но отсутствует подпись подозреваемого об этом. Однако допрошенные в суде Кулаков, Иващенко и Шорохов, каждый в отдельности, показали, что перед началом указанного следственного действия Григорьеву разъяснялось право иметь защитника и не свидетельствовать против себя. Сам Григорьев в суде пояснил, что Кулаков проводил следственные действия в соответствии с требованиями закона. После проведения осмотра места происшествия подозреваемый ознакомился с протоколом и засвидетельствовал правильность сделанных в нем записей, расписавшись в нем. Аналогичные росписи в протоколах и разъяснения Григорьеву права на защиту и ст. 51 Конституции РФ имеются и в других протоколах, на которые осужденный и его защитник ссылаются в своих жалобах. Поэтому их утверждения о якобы имевших место при проведении указанных следственных действий нарушений права на защиту являются несостоятельными.
По таким же мотивам не соответствует действительности и утверждение Мелкумяна о том, что во время проведения первоначальных следственных действий у него не было адвоката, поскольку, как видно из материалов дела, при задержании 28 марта 2001 года он отказался от него "не по материальным соображениям", подтвердив отказ своей подписью.
Органами предварительного следствия и судом тщательно проверялись

[ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ n 53-Г03-25 от 05.09.2003] Удовлетворяя требование о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула; расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 месяцев, предшествующих моменту выплаты.  »
Общая судебная практика »
Читайте также