[ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ n 5-077/02 от 05.08.2003] Суд освободил от наказания осужденного и снял судимость на основании п. 3 и п. 5 Постановления Государственной Думы РФ от 06.06.2003 n 4125-iii ГД Об объявлении амнистии в связи с принятием Конституции Чеченской Республики.

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 5 августа 2003 года
N 5-077/02
Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего - генерал-лейтенанта юстиции
Уколова А.Т.,
судей - генерал-лейтенанта юстиции
Пархомчука Ю.В.,
генерал-майора юстиции
Петроченкова А.Я.
рассмотрела в судебном заседании от 5 августа 2003 года кассационную жалобу потерпевшей Сивилькаевой Т.М. на приговор Северо-Кавказского окружного военного суда от 18 февраля 2003 года, которым военнослужащий войсковой части 53490 прапорщик Дягилев Валентин Александрович, родившийся 3 октября 1979 года в г. Борзя Шерловогорского района Читинской области, русский, женатый, со средним полным образованием, ранее не судимый, проходящий военную службу по контракту с августа 1998 года, осужден по п. "а" ч. 3 ст. 286 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, к лишению свободы на 1 год без лишения права занимать административно-хозяйственные должности.
В соответствии со ст. 73 УК РФ постановлено считать Дягилева осужденным условно с испытательным сроком на 1 год.
Заслушав доклад судьи генерал-майора юстиции Петроченкова А.Я., мнение старшего прокурора управления Главной военной прокуратуры Порывкина А.В., полагавшего приговор оставить без изменения, а кассационную жалобу потерпевшей - без удовлетворения, Военная коллегия
установила:
Дягилев признан виновным и осужден за совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов гражданина, совершенных с применением насилия.
Согласно приговору указанное преступление Дягилевым было совершено при следующих обстоятельствах.
Дягилев, около 19 часов 10 февраля 2001 года, в помещении столовой войсковой части 53490, действуя из ложно понятых интересов службы и желая наказать своего подчиненного рядового Сивилькаева, находящегося в состоянии алкогольного опьянения, за его нетактичное с ним поведение, применил к нему физическое насилие. При этом Дягилев нанес Сивилькаеву по одному удару кулаком и коленом в лицо, причинив физическую боль и кровоподтеки орбитальных областей.
В кассационной жалобе (основной и дополнительной) потерпевшая Сивилькаева выражает свое несогласие с приговором, указывая на то, что в судебном заседании были односторонне исследованы доказательства по делу.
В жалобе указывается, что в ходе предварительного следствия потерпевшая заявляла ходатайство о допросе свидетелей, указанных в предсмертной записке ее сына, однако ни на названной стадии процесса, ни в судебном заседании эти свидетели допрошены не были.
В материалах дела отсутствуют схема осмотра места происшествия, а также фотографии указанного следственного действия.
Потерпевшая не согласна с выводами суда о нахождении Сивилькаева в состоянии алкогольного опьянения, а также его оскорбительного поведения в момент конфликта с Дягилевым.
В жалобе потерпевшая соглашается с тем, что собранные в ходе предварительного следствия доказательства не могут свидетельствовать о совершении осужденным преступления, предусмотренного ст. 110 УК РФ. Вместе с тем потерпевшая указывает на необходимость установления судом систематического, жестокого обращения Дягилева с Сивилькаевым.
Потерпевшая просит исследовать лист беседы, а также иные характеристики Сивилькаева, полагая, что ее сын не мог совершить самоубийство.
В жалобе также утверждается, что решение Сивилькаева о самоубийстве могло быть принято вследствие нарастания психологических переживаний и усугубления психического состояния, в связи с чем вывод суда о длительном промежутке времени, прошедшем после незаконных действий Дягилева к ее сыну и самоубийством последнего, является неубедительным. При таких данных, как считает потерпевшая, суд не мог положить в основу приговора заключение судебно-психиатрической экспертизы, и просит провести повторные судебно-почерковедческую и судебно-психиатрическую экспертизы.
Необоснованно, по мнению потерпевшей, суд исключил из обвинения квалифицирующий признак систематичности действий Дягилева.
В жалобе указывается, что судом не установлено, где в момент смерти Сивилькаева находился осужденный Дягилев, и высказывается предположение об убийстве, а не самоубийстве.
В жалобе также выражается несогласие с назначенным Дягилеву наказанием вследствие его мягкости.
Рассмотрев материалы дела, Военная коллегия считает, что приговор по настоящему делу основан на тщательно исследованных судом доказательствах, которым дана правильная оценка в приговоре.
Предварительное и судебное следствие проведены полно и в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.
Виновность Дягилева в совершении инкриминируемого ему преступления, помимо личного признания своей вины, подтверждается также показаниями свидетелей Белова, Тюрнина, заключениями экспертов, проводивших судебно-медицинские и судебно-психиатрическую экспертизы, а также иными доказательствами, исследованными в судебном заседании и получившими оценку в приговоре. Не оспаривается виновность осужденного в данном эпизоде избиения потерпевшего и автором кассационной жалобы. Что же касается ее предположений о том, что Дягилев систематически избивал ее сына, в связи с чем последний покончил жизнь самоубийством, то с ним нельзя согласиться по следующим основаниям.
В судебном заседании были тщательно исследованы обстоятельства дела, что позволило суду прийти к правильному выводу об отсутствии причинной связи между причиненным насилием потерпевшему Дягилевым и наступившими последствиями - самоубийством Сивилькаева.
С объективной стороны доведение до самоубийства заключается в доведении другого лица до самоубийства путем угроз, жестокого обращения или систематического унижения человеческого достоинства потерпевшего. С субъективной стороны данное преступление характеризуется тем, что виновный должен иметь умысел либо предвидеть возможность самоубийства потерпевшего с учетом психологических особенностей этой личности, в результате систематического унижения человеческого достоинства потерпевшего. В данном уголовном деле судом не установлено таковых обстоятельств. Более того, утверждение осужденного о том, что он применил физическое насилие к потерпевшему лишь 10 февраля 2001 года, не только не опровергнуто в судебном заседании иными доказательствами, но и подтверждено объяснениями свидетелей Белова и Тюрнина. О единственном эпизоде избиения Дягилевым указывает в своей предсмертной записке и сам погибший. При таких обстоятельствах данная записка не может свидетельствовать о виновности осужденного в доведении до самоубийства потерпевшего.
Более того, данный эпизод произошел за четверо суток до самоубийства Сивилькаева.
Кроме того, психолог и эксперты-психиатры в данных ими заключениях также не находят причинной связи между насилием, примененным Дягилевым к потерпевшему, и самоубийством последнего, с учетом как длительного временного промежутка, так и личных психологических черт характера Сивилькаева.
Утверждение в жалобе о неполноте и односторонности предварительного следствия, связанных, по мнению автора жалобы, с необходимостью проведения дополнительной психолого-психиатрической и почерковедческой экспертиз с целью установления психического и психологического состояния ее сына, а почерка в предсмертной записке, является несостоятельным, поскольку данные экспертизы проведены в ходе предварительного следствия, исследованы в судебном заседании и оснований для назначения дополнительных экспертиз судом не установлено, чему дана оценка в приговоре.
Что же касается почерковедческой экспертизы, то у суда не имелось сомнений в том, что она выполнена Сивилькаевым.
Таким образом, суд правильно признал Дягилева виновным в том, что он, будучи должностным лицом, с применением насилия совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий, чем существенно нарушил права и законные интересы потерпевшего Сивилькаева.
Законность вынесенных судом решений по гражданским искам сомнений не вызывает.
При назначении Дягилеву наказания суд первой инстанции правильно признал обстоятельствами, смягчающими его наказание, чистосердечное раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию преступления, положительные характеристики за время военной службы и его участие в контеррористической операции в Чеченской Республике, что суду дало возможность определить осужденному наказание ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ст. 286, ч. 3, УК РФ, и применить к нему ст. 73 УК РФ.
Считать такое наказание, с учетом изложенных выше обстоятельств, излишне мягким, оснований не имеется.
Вместе с тем приговор в данной части подлежит изменению в связи с принятием Постановления Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации от 6 июня 2003 года N 4125-111 ГД "Об объявлении амнистии в связи с принятием Конституции Чеченской Республики".
На основании изложенного, руководствуясь ст. 377, п. 4 ч. 1 ст. 378 и ст. 388 УПК РФ, Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации
определила:
приговор Северо-Кавказского окружного военного суда от 18 февраля 2003 года в отношении Дягилева Валентина Александровича изменить, на основании п. 3 и п. 5 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 6 июня 2003 года N 4125-111 ГД "Об объявлении амнистии в связи с принятием Конституции Чеченской Республики" Дягилева В.А. от наказания освободить и снять судимость, а кассационную жалобу потерпевшей Сивилькаевой Т.М. оставить без удовлетворения.

[ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ n 58-Г03-17 от 05.08.2003] Положения нормативного правового акта субъекта Российской Федерации, регламентирующие процессуальную деятельность федерального суда, признаны незаконными.  »
Общая судебная практика »
Читайте также