ИНФОРМАЦИЯ О ДЕЛЕ (по материалам Постановления Европейского Суда по правам человека от 17.07.2003 n 25337/94) (Бюллетень Европейского Суда по правам человека, 2003, n 12) По делу оспаривается правомерность оглашения на судебном процессе расшифровок записей телефонных переговоров, перехваченных в ходе расследования по уголовному делу; часть расшифровок попала затем в прессу. Допущено нарушение положений Статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

(Craxi - Italy) (N 25337/94)
По материалам Постановления
Европейского Суда по правам человека
от 17 июля 2003 года
(вынесено I Секцией)
Обстоятельства дела
Заявитель, бывший премьер-министр Италии, был привлечен к уголовной ответственности по обвинению в коррупции и в июне 1994 года был отдан под суд. Он скрылся от правосудия в Тунисе. В сентябре 1995 года Трибунал г. Милана дал санкцию на прослушивание и перехват его телефонных звонков между Тунисом и Италией. Прокурор зарегистрировал расшифровки записей телефонных переговоров в канцелярии Трибунала и ходатайствовал о том, чтобы они были допущены к рассмотрению на процессе в качестве доказательств. В тот же день на судебном слушании он огласил отдельные выдержки из записей. Сразу после этого с расшифровками записей телефонных переговоров были ознакомлены стороны по делу. Отрывки из ряда перехваченных телефонных разговоров были впоследствии воспроизведены в прессе, хотя никто из участников процесса не признался в передаче их прессе. Трибунал допустил некоторые из расшифровок записей к рассмотрению на процессе в качестве доказательств. По делу заявителя был вынесен обвинительный приговор.
Вопросы права
По поводу Статьи 8 Конвенции. Оглашение на судебном процессе и последующее разглашение содержания записей телефонных переговоров в прессе образуют акт вмешательства в реализацию права человека на уважение его частной жизни и корреспонденции.
(а) Вопрос о разглашении содержания записей телефонных переговоров в прессе.
Освещение прессой рассмотрения судами дел вполне совместимо с требованием Статьи 6 Конвенции о том, что разбирательство дела в суде должно быть публичным. СМИ ставят перед собой задачу распространения информации и идей, а общественность имеет право получать их, особенно когда речь идет о публичном деятеле. Однако правомерная сфера интересов общества в получении информации охватывает только факты, связанные с предъявлением уголовных обвинений лицу. В настоящем деле некоторые из бесед, содержание которых было опубликовано в прессе, носили строго частный характер и были мало связаны с уголовными обвинениями или вообще не были с ними связаны. Их опубликование в прессе поэтому не вызывалось насущной общественной потребностью, и вмешательство в личную жизнь человека не было пропорциональным.
Однако по делу возник вопрос, было ли ответственно государство за это вмешательство, поскольку публикацию организовали частные газеты и никто не утверждал, что эти газеты находятся под каким-либо контролем публичных властей. Европейский Суд счел установленным тот факт, что источником информации в прессу были расшифровки записей телефонных переговоров, депонированные в канцелярии Трибунала. Прокурор не хотел передавать эти записи для публичного воспроизведения, поскольку в силу норм законодательства Италии депонирование какого-либо документа в канцелярии суда не означает его доступность публике, но только для сторон по делу. В подобных обстоятельствах разглашение содержания записей телефонных переговоров в прессе не было прямым следствием какого-либо действия прокурора, но, вероятно, было следствием плохо организованной работы канцелярии Трибунала или результатом усилий представителей СМИ, добившихся получения нужной информации от одной из сторон в процессе или их адвокатов.
В этом отношении Европейскому Суду необходимо было установить, предприняли ли власти необходимые меры, чтобы обеспечить эффективную охрану прав заявителя, сделав доступными ему соответствующие гарантии и проведя эффективное расследование инцидента. Власти, однако, не выполнили свои обязанности.
Постановление
Европейский Суд пришел к выводу о том, что по данному вопросу допущено нарушение положений Статьи 8 Конвенции (принято шестью голосами "за" и одним голосом "против").
(b) Вопрос об оглашении на судебном процессе содержания записей телефонных переговоров.
Цель процессуальных требований, содержащихся в уголовно-процессуальном кодексе Италии, состоит в том, чтобы обеспечить стороны по делу и судью возможностью отобрать те записи телефонных переговоров Кракси, которые не имели никакого отношения к делу и предание гласности которых, возможно, негативно отразилось бы на праве обвиняемого на уважение его частной жизни и корреспонденции. Такие процессуальные требования поэтому образуют важную гарантию прав обвиняемого. Ничто в постановлении Трибунала об оглашении содержания записей телефонных переговоров на судебном процессе не объясняло, почему подобные гарантии не могли бы быть соблюдены. В этих обстоятельствах вмешательство государства в права человека не было "предусмотрено законом" в значении Статьи 8 Конвенции, поскольку власти не следовали установленному законом порядку перед тем, как дать разрешение на оглашение содержания записей телефонных переговоров на судебном процессе.
Постановление
Европейский Суд пришел к выводу о том, что по этому вопросу допущено нарушение положений Статьи 8 Конвенции (принято единогласно).
Компенсация
В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить наследникам заявителя компенсацию в возмещение морального вреда.

ИНФОРМАЦИЯ О ДЕЛЕ (по материалам Постановления Европейского Суда по правам человека от 17.07.2003 n 32190/96) (Бюллетень Европейского Суда по правам человека, 2003, n 12) По делу поставлен вопрос о правомерности отстранения банкрота от управления своим имуществом в период чрезмерно затянутого производства по делу. Допущено нарушение положений Статьи 1 Протокола n 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод.  »
Общая судебная практика »
Читайте также