ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ (О. Плешанова) (ЭЖ-Юрист, 2005, n 39) Государство устранилоcь от форвардов

Недавно ФАС Московского округа изменил практику рассмотрения споров, связанных с расчетными форвардными сделками и применением ст. 1062 ГК РФ. Суд решил, что отсутствие судебной защиты сделок-пари влечет не отказ в удовлетворении требований, связанных с такими сделками, а прекращение производства по делу. Это решение обострило проблему судебной защиты срочных сделок, решить которую уже более двух лет безуспешно пытаются законодатели.
СУДЕБНАЯ РИТОРИКА
В августе ФАС Московского округа решил известный спор между Содбизнесбанком и Альфа-банком (см. "эж-ЮРИСТ" N 22 за 2005 г.) <*>. Постановление оказалось неожиданным: кассационная инстанция отменила и решение Арбитражного суда г. Москвы, вынесенное в пользу Содбизнесбанка, и постановление апелляционной инстанции в пользу Альфа-банка, после чего производство по делу прекратила.
------------------------------------
<*> Постановление ФАС Московского округа от 10.08.2005 N КГ-А40/7048-05.
Процессуальным основанием для прекращения стал подп. 1 п. 1 ст. 150 АПК: "Арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что дело не подлежит рассмотрению в арбитражном суде". При этом суд сослался на норму материального права - ст. 1062 ГК, по которой требования, связанные с организацией игр и пари или участием в них, не подлежат судебной защите.
Кассационная инстанция пришла к выводу, что банки заключали между собой расчетные форвардные сделки, результат которых целиком зависел от курсовой стоимости золота и ценных бумаг, выбранных сторонами в качестве базового актива. А поскольку банковский спор о расчетах вытекает из сделок-пари, которые судебной защитой не пользуются, суд счел, что рассматривать дело по существу необходимости нет.
В постановлении, однако, сделана оговорка: "Если истец полагает, что заключением сделок в преддверии банкротства банка нарушены права кредиторов должника, конкурсный управляющий вправе обратиться в суд с иском по предмету и основаниям, предусмотренным статьей 103 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".
Напомним, что главной проблемой в этом деле является предпочтительное удовлетворение требований Альфа-банка перед вкладчиками и другими кредиторами Содбизнесбанка. Поскольку для обеспечения исполнения своих обязательств по срочным сделкам Содбизнесбанк имел в Альфа-банке депозит, Альфа-банк уже после отзыва у Содбизнесбанка лицензии списал с этого депозита требуемую сумму в преимущественном порядке.
Пункт 3 ст. 103 ФЗ от 26.10.2002 N 126-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) позволяет оспорить сделку, заключенную или совершенную должником с отдельным кредитором, если указанная сделка влечет за собой предпочтительное удовлетворение требований одних кредиторов перед другими. Эта норма, однако, ограничивает срок: оспорить можно только сделку, совершенную после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и (или) в течение шести месяцев, предшествовавших подаче заявления о признании должника банкротом.
Очевидно, что ссылка ФАС Московского округа на ст. 103 Закона о банкротстве носит риторический характер, поскольку в рассматриваемом деле эту норму применить нельзя. Генеральное соглашение об общих условиях проведения срочных сделок банки заключили 27 ноября 2003 года. И хотя лицензия у Содбизнесбанка была отозвана с 13 мая 2004 года, банкротом он был признан лишь 23 июня 2005 года, то есть спустя более полутора лет после заключения соглашения и более года после совершения последней срочной сделки.
КОНКУРЕНЦИЯ ИСКОВ
Теоретические вопросы, однако, возникают непростые. Предположим, что срок для оспаривания срочных сделок на основании п. 3 ст. 103 Закона о банкротстве пропущен не был. В этом случае возможна конкуренция исков: сделку можно оспорить как на основании норм ГК и ФЗ "О банках и банковской деятельности" (что и сделал ликвидатор Содбизнесбанка), так и на основании п. 3 ст. 103 Закона о банкротстве.
Результат оспаривания сделок по существу (на основании ГК) известен - сделки-пари не подлежат судебной защите. Примеров оспаривания сделок-пари на основании п. 3 ст. 103 Закона о банкротстве в судебной практике нет. Вместе с тем результат такого оспаривания не столь очевиден.
С одной стороны, ничто не мешает и в этом случае применить ст. 1062 ГК, отказав в защите. С другой стороны, Закон о банкротстве делает акцент не на правовой природе сделки, а на ее результате, рассматривая этот результат с точки зрения публичного интереса, к которому относится очередность удовлетворения требований кредиторов.
Конкуренция исков, по сути, упирается в проблему соотношения частноправовых (ст. 1062 ГК) и публично-правовых (п. 3 ст. 103 Закона о банкротстве) норм. Если в случае банкротства приоритет получат публично-правовые нормы, то суд сможет признавать срочные сделки недействительными, оценивая не их природу, а их результат с точки зрения очередности удовлетворения требований кредиторов.
Но тогда в подходах к срочным сделкам возникнет двойной стандарт, когда в одних случаях неизбежно последует отказ в судебной защите, а в других случаях защита будет возможна.
К такому "раздвоению" вольно или невольно подводит постановление ФАС Московского округа. Заложенное в нем противоречие очевидно. С одной стороны, суд сказал, что спор не подлежит рассмотрению в судах, и применил процессуальную норму о прекращении производства по делу. С другой стороны, кассационная инстанция прямо указала, что по поводу данного спора, вытекающего из тех же сделок-пари, можно обращаться в суд с иным видом иска.
То, что ФАС Московского округа заведомо знал о неисполнимости подобного указания, противоречие не разрешает. Если предположить, что конкурсный управляющий все-таки подаст иск на основании п. 3 ст. 103 Закона о банкротстве, то суду придется рассматривать дело по существу, чтобы установить факт пропуска срока. А пропуск срока скорее всего приведет к отказу в иске, но не к прекращению производства по делу. Иными словами, даже в столь бесперспективной ситуации конкуренция исков может привести к различным результатам.
НЕСТРОЙНОСТЬ ПОЗИЦИЙ
Постановление ФАС Московского округа меняет ранее сложившуюся практику применения ст. 1062 ГК. Практика стала складываться накануне кризиса августа 1998 г., когда российские банки заключали расчетные форвардные сделки как между собой, так и с иностранными банками. А поскольку покупателями дешевого доллара выступали в основном иностранные банки, проигравшие во время кризиса российские банки могли понести катастрофические убытки.
В тех условиях ст. 1062 ГК, позволявшая суду не взыскивать долги по обязательствам из срочных сделок, стала для многих российских банков спасательным кругом. При этом, однако, не было случая, чтобы суд отказался рассмотреть дело по существу и прекратил по нему производство. Практика показывает, что суды просто отказывали в удовлетворении требований, возникающих из срочных сделок, со ссылкой на ст. 1062 ГК. Одним из первых примеров стало постановление ФАС Московского округа от 29.05.98 <*>, которое подтвердило законность актов нижестоящих судов, отказавших в иске.
------------------------------------
<*> Постановление ФАС Московского округа от 29.05.98 N КГ-А40/1073-98.
Показательно дело по иску Сбербанка к Промстройбанку, касавшееся расчетных форвардных сделок на разницу курса рубля к доллару со сроком валютирования 15.09.98. Решением от 28.04.99 Арбитражный суд г. Москвы иск удовлетворил, посчитав, что предмет таких сделок определен соглашением сторон и что "наличие в действиях сторон риска не может рассматриваться как существенный признак пари". Апелляционная инстанция с этим решением согласилась.
ФАС Московского округа отменил все судебные акты и в иске Сбербанку отказал <*>. Он указал: "Заключая такие сделки, стороны приняли на себя риски неблагоприятного для той или другой стороны изменения валютного курса. Доказательств того, что данные сделки заключались с какой-либо хозяйственной целью, в материалах дела нет. В соответствии со ст. 1062 ГК РФ гражданское законодательство данные сделки не регулирует и не предоставляет подобным сделкам судебную защиту, поскольку эти сделки являются разновидностью игровых (пари)".
------------------------------------
<*> Постановление ФАС Московского округа от 29.09.99 N КГ-А40/3132-99.
Вскоре после этого появилось постановление Президиума ВАС <*>, подтвердившее законность актов нижестоящих судов об отказе в иске на основании ст. 1062 ГК. Точку же в споре о форвардах поставило определение Конституционного Суда РФ (далее - КС РФ) от 16.12.2002 N 282-О. КС РФ прекратил производство по делу по жалобе банка "Сосьете Женераль Восток" на несоответствие ст. 1062 ГК ч. 1 ст. 34 Конституции РФ, высказав при этом свою правовую позицию.
------------------------------------
<*> Постановление Президиума ВАС от 08.06.99 N 5347/98.
КС РФ подчеркнул, что при рассмотрении споров арбитражные суды выясняют существо каждой конкретной сделки и определяют, является ли она разновидностью пари или подпадает под действие других норм гражданского законодательства и подлежит ли судебной защите. Очевидно, что правовая позиция КС предусматривает рассмотрение дела по существу и не допускает прекращения по нему производства. Таким образом, последнее постановление ФАС Московского округа входит в противоречие еще и с правовой позицией КС РФ.
ИНОСТРАННЫЙ ЭЛЕМЕНТ
Проблема судебной защиты расчетных форвардных сделок имеет еще одну грань: по соглашению сторон такие сделки могут регулироваться не российским, а иностранным правом. Пример тому - дело о признании недействительным беспоставочного форвардного контракта между ОАО "АБ "Инкомбанк" и компанией Креди Агриколь Индосуэц (впоследствии права по этому контракту были уступлены компании Индосуэц Интернэшнл Файнэнс Б.В.) <*>.
------------------------------------
<*> Постановление ФАС Московского округа от 24.09.2002 N КГ-А40/6347-02.
ФАС Московского округа отменил решение Арбитражного суда г. Москвы, признавшего сделку недействительной, и указал на необходимость применения норм права Англии, которому стороны подчинили сделку. При повторном рассмотрении дела в признании сделки недействительной было отказано, поскольку право Англии рассматривает форвардные сделки как разновидность инвестиций и позволяет защищать их в суде. Этот пример показывает, что для изучения вопроса о применимом праве спор опять-таки необходимо рассматривать по существу.
Заметим, что история, связанная с Инкомбанком и Креди Агриколь Индосуэц, продолжается и сейчас, несмотря на окончание процедуры банкротства Инкомбанка. После постановления ФАС Московского округа по делу Содбизнесбанка Арбитражный суд г. Москвы рассмотрел 15.09.2005 довольно интересный спор. Один из кредиторов Инкомбанка предъявил иск компаниям Креди Агриколь Индосуэц и Индосуэц Интернэшнл Файнэнс Б.В. в отношении задолженности по расчетным форвардным сделкам.
Дело в том, что в процессе банкротства Инкомбанка Арбитражный суд г. Москвы исследовал все срочные сделки, заключенные между ним и Креди Агриколь, о чем вынес определение от 29.05.2001. Поскольку по праву Англии сделки пользовались судебной защитой, суд признал долг Инкомбанка по таким сделкам в размере 44,2 млн. дол. Требования Индосуэц Интернэшнл Файнэнс Б.В. на эту сумму подлежали включению в реестр требований кредиторов.
Одновременно суд признал, что Креди Агриколь и компания Индосуэц Интернэшнл Файнэнс Б.В. тоже должны Инкомбанку по форвардным сделкам 22,2 млн. дол. Но долг так и остался невзысканным, поскольку зачет в процедуре банкротства невозможен, а иск о взыскании конкурсный управляющий не предъявил.
Теперь, основываясь на определении, кредиторы предъявили иск уже после завершения процедуры банкротства Инкомбанка. На основании п. 11 ст. 142 Закона о банкротстве такой иск возможен. Арбитражный суд г. Москвы рассмотрел спор по существу, отказав в иске по курьезной причине: предмет иска был сформулирован как "понуждение к исполнению обязательства в натуре". Этот отказ, однако, не препятствует предъявлению иска о взыскании денежных средств.
МЕТОД ПРОБ И ОБЫЧАЕВ
Дела Содбизнесбанка к Альфа-банку и кредиторов Инкомбанка к Креди Агриколь выявили принципиальные различия подходов к решению споров по срочным сделкам. Глубина противоречий такова, что проблема судебной защиты срочных сделок все настоятельнее требует законодательного решения. На это, кстати, указано и в определении КС РФ.
Найти решение, однако, законодатели не смогли до сих пор. Дать общее определение срочным сделкам практически невозможно - его нет даже в странах англо-американской правовой системы, где срочный рынок развит достаточно хорошо. Кроме того, проблемы возникают на уровне понятийного аппарата: описать срочные сделки терминами, принятыми в ГК, не удается, а понятия, характерные для англо-американской системы, не вписываются в российское гражданское право.
Один из предлагаемых сейчас подходов состоит в том, чтобы описать и урегулировать отдельные виды срочных сделок (или, как их еще называют, производных финансовых инструментов). Это, безусловно, проще, чем дать всеобъемлющее определение, однако такая казуистика тоже позаимствована из англо-американской системы прецедентного права.
Регулирование расчетных форвардных сделок неизбежно приведет к принципиальным изменениям в российском гражданском праве - если не на уровне ГК, то хотя бы на уровне обычаев делового оборота. К их скорейшему формированию подталкивает то, что сейчас срочный рынок все отчетливее отделяется от государства не только по материальным, но уже и процессуальным основаниям.
Магистр частного права
О.ПЛЕШАНОВА

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ (М. Князев) (ЭЖ-Юрист, 2005, n 39) Банковская тайна. Миф, лукавство или реальность?  »
Общая судебная практика »
Читайте также