[ИНФОРМАЦИЯ О ДЕЛЕ (М. Розенберг, по материалам Решения МКАС при ТПП РФ от 11.04.2003 n 158/2001)] (Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2003 г., Статут, 2004) МКАС пришел к выводу о наличии у представителей третьего лица права ссылаться на истечение срока исковой давности и отказал истцу в иске к ответчику, не явившемуся в заседание арбитража, не представившему объяснения по иску и, соответственно, не сделавшему заявления о пропуске истцом срока исковой давности.

арбитражного суда при Торгово-промышленной палате
Российской Федерации
Поскольку Регламент МКАС не содержит положений о процессуальных правах третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, МКАС по аналогии применяет положения гражданского процессуального права РФ согласно которым третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, по общему правилу пользуются процессуальными правами и несут процессуальные обязанности стороны. На этом основании состав арбитража пришел к выводу о наличии у представителей третьего лица права ссылаться в данном деле на истечение срока исковой давности и отказал истцу в иске к ответчику, не явившемуся в заседание арбитража, не представившему объяснения по иску и, соответственно, не сделавшему заявления о пропуске истцом срока исковой давности.
Дело N 158/2001. Решение от 11.04.03
Иск был предъявлен итальянской фирмой (подрядчик) к российской организации (заказчик) в связи с частичной неоплатой счетов, предъявленных на основании заключенного сторонами 23 сентября 1997 г. контракта на проведение строительно-монтажных и отделочных работ на объекте, указанном в контракте. Работы по контракту были прекращены с февраля 1998 г. в связи с нарушением заказчиком обязательств по финансированию работ. В исковом заявлении была приведена ссылка на письмо истцу от 7 мая 1998 г. заместителя руководителя органа управления РФ, на принадлежащем которому объекте осуществлялись работы по контракту, объяснявшее, что прекращение работ по контракту вызвано нехваткой финансовых средств, возникшей из-за необходимости срочного восстановления одного из зданий этого органа управления, сгоревшего в феврале 1998 г. В этом же письме содержалась просьба к истцу подготовить предложения по расторжению всех заключенных между сторонами контрактов. Требования истца включали погашение задолженности за выполненные работы, принятые заказчиком в январе 1998 г., и уплату процентов годовых на основании ст. 395 ГК РФ. Требование о взыскании договорной неустойки за просрочку платежа истец не предъявлял, отметив ее завышенный размер. Кроме того, истец потребовал возмещения его убытков, связанных с односторонним нарушением обязательств заказчиком (включавших затраты на проектные работы, оплату персонала и расходы по приему делегаций).
Направленные ответчику исковые материалы были возвращены почтовым ведомством с отметкой об отсутствии получателя по указанному адресу (при наличии справки Московской регистрационной палаты о том, что адрес ответчика не изменялся).
Истец ходатайствовал о привлечении в процесс на стороне ответчика органа управления РФ (учредителя организации ответчика), на объекте, принадлежащем которому, осуществлялись работы по контракту. По мнению истца, указанный орган управления несет субсидиарную ответственность по обязательствам ответчика.
Орган управления РФ, привлеченный в процесс, представил объяснение по иску, в котором утверждал, что прекращение контракта явилось следствием непредвиденных обстоятельств, и сделал заявление о пропуске истцом срока исковой давности. Кроме того, по его мнению, представленные истцом доказательства не могут служить основанием для удовлетворения иска.
Ответчик (заказчик) в заседание арбитража не явился и объяснений по иску не представил.
Вынесенное МКАС решение содержало следующие основные положения.
1. Компетенция МКАС на рассмотрение данного спора предусмотрена в п. 18.1 контракта спорящих сторон, согласно которому в случае, если стороны не придут к соглашению, то дело подлежит, с исключением подсудности общим судам, разрешению в арбитражном порядке в г. Москве в Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате Российской Федерации.
2. Решая вопрос о возможности рассмотрения дела в отсутствие представителей ответчика, МКАС принял к сведению заявление учредителя ответчика - органа управления РФ о том, что ответчик финансовую деятельность не ведет и его финансирование прекращено, а также то обстоятельство, что переписка по поводу исполнения контракта фактически велась не между истцом и ответчиком, а между истцом и данным органом управления РФ. Поскольку ответчик был надлежащим образом уведомлен о слушании дела в МКАС, однако от него не поступило в письменной форме ходатайство об отложении слушания по уважительной причине, МКАС признал, что согласно п. 2 параграфа 28 Регламента МКАС его неявка не препятствует разбирательству дела и вынесению решения.
3. Решая вопрос о применимом праве, МКАС констатировал, что в п. 18.4 контракта стороны выбрали в качестве права, которому подчиняется контракт и в соответствии с которым он толкуется, материальное право Российской Федерации.
4. Рассматривая вопрос о процессуальных правах органа управления РФ, допущенного к участию в деле в качестве третьего лица, МКАС отмечает, что доверенности от 27.11.02 и от 20.01.03, выданные представителям третьего лица, наделяют их, в частности, правом представлять интересы органа управления РФ в третейских судах со всеми правами, которые предоставлены законом истцу, ответчику и третьей стороне. Поскольку Регламент МКАС не содержит положений о процессуальных правах третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, МКАС по аналогии применяет положения гражданского процессуального права РФ, согласно которым третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, по общему правилу пользуются процессуальными правами и несут процессуальные обязанности стороны. На этом основании МКАС пришел к выводу о наличии у представителей органа управления РФ права ссылаться в данном деле на истечение срока исковой давности.
5. Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Процессуальное право РФ относит третьих лиц к сторонам, участвующим в деле. Следовательно, исходя из общих начал российского права, третье лицо имело право сослаться на истечение срока исковой давности, и это его возражение должно быть МКАС рассмотрено и оценено. Согласно применимому к спору праву - ст. 196 ГК РФ - общий срок исковой давности составляет три года, а в силу ст. 200 ГК РФ течение давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.
6. МКАС отмечает, что истец не представил каких-либо данных, свидетельствующих о приостановлении или перерыве течения срока исковой давности. Обсудив вопрос о начале течения срока исковой давности по спору, МКАС пришел к выводу, что ссылка истца на письмо от 4 августа 1998 г. как на начало исчисления срока исковой давности несостоятельна, поскольку в основе иска лежит акт о выполненных истцом работах от января 1997 г., а п. 5.3 контракта предусматривает обязанность заказчика оплатить счет в течение пяти банковских дней с даты передачи соответствующих документов заказчику. Следовательно, истец знал о нарушении его права на получение платежа за выполненные работы уже в начале 1998 г. Таким образом, МКАС констатирует, что истцом пропущен трехлетний срок исковой давности, о чем заявлено стороной в споре, что является основанием для вынесения решения об отказе в иске согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ n 5-В03-43 от 10.04.2003 Дело по жалобе на неправомерные действия управы района, компенсации морального вреда передано для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции, поскольку заслуживают внимания доводы надзорной жалобы о том, что судом не учтены обстоятельства, имеющие значение для дела.  »
Общая судебная практика »
Читайте также