ИНФОРМАЦИЯ (Е. Селина) (Российская юстиция, 2003, n 3) Состязательность в применении специальных познаний по уголовным делам

СПЕЦИАЛЬНЫХ ПОЗНАНИЙ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ"
Как известно, уголовно - процессуальная форма судебной экспертизы содержит наибольшее количество препятствий для полной реализации принципа состязательности. В стадии предварительного расследования так и не удалось обеспечить по отношению к экспертизе равные права граждан, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства в качестве обвиняемых и потерпевших, хотя законодатель к этому стремился. Потерпевшему предоставлены некоторые права (например, заявлять отвод эксперту, ходатайствовать о назначении экспертизы в другом учреждении), но на него не распространено даже право ходатайствовать о привлечении в качестве эксперта конкретного лица или о производстве экспертизы в конкретном учреждении (ст. 198 УПК РФ).
О том, чтобы уравнять в правах по отношению к судебной экспертизе граждан и юридических лиц - участников процесса, а также адвокатов с органами, ведущими уголовный процесс, говорить и вовсе не приходится, поскольку большинство видов объектов экспертизы требуют особого процессуального режима, включающего в себя контроль за их состоянием, правила возможного повреждения их сведущим лицом в ходе исследования и т.п.
Объекты же являются и причиной тому, что не только воображаемый нами сейчас эксперт, но и реально допускаемый по закону специалист, привлеченный к участию в уголовном деле защитником, несмотря на номинальное право последнего "привлекать специалиста в соответствии со ст. 58 УПК" (п. 3 ч. 1 ст. 53 УПК), реально участвовать в уголовном процессе наравне со сведущим лицом, привлеченным органами предварительного расследования или судом, не может. В следственном действии привлеченный защитником специалист, если он не принят следователем в качестве единственного, назначенного и следователем тоже, часто не сможет даже дублировать действия назначенного следователем специалиста и будет осуществлять лишь функцию квалифицированного контроля за действиями последнего.
Основная нива для работы сведущих лиц, привлеченных сторонами, но не органами, ведущими процесс, - содержание материалов дела, с которыми вправе знакомиться потерпевший, его представитель, обвиняемый, защитник. Они могут снимать за свой счет копии с материалов дела, в том числе с помощью технических средств. Такая широкая формулировка закона (п. 13 ч. 4 ст. 47, п. 12 ч. 2 ст. 42, п. 7 ч. 1 ст. 53 УПК) позволяет сделать вывод, что обвиняемый, защитник, потерпевший вправе не только ксерокопировать листы дела, но и, не повреждая их, копировать материалы киносъемки, аудио- и видеозаписи, иные носители информации, приобщенные к делу в соответствии со ст. 84 УПК. Например, защитник приходит с диктофоном на прослушивание записи "черного ящика" по делу об аварии самолета, а затем свою копию отдает избранному им специалисту - психологу.
В современном российском уголовном процессе действуют формы применения специальных познаний, сложившиеся в период значительной нереализованности принципа состязательности. Судебная экспертиза - это исследование выявленных по делу объектов, основанное на применении специальных познаний. Участие специалиста - его помощь в обнаружении, закреплении и изъятии доказательств в ходе следственных действий. В качестве непроцессуальной, т.е. легитимной по сути, но не закрепленной в законе, нарождающейся формы применения познаний сведущего лица сформировалась форма участия в уголовном процессе специалиста - консультанта, устно или письменно сообщающего сведения об общеизвестных в узких кругах профессионалов фактах или о результатах непроцессуального, не связанного с делом (например, медицинского) исследования или обследования либо делающего несложные (не требующие исследования) выводы по материалам дела. Сегодня участие специалиста - консультанта в судебном заседании закреплено в законе: в соответствии с ч. 1 ст. 58 УПК специалист привлекается к участию в процессуальных действиях, в числе прочего, для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию.
Если специалист не просто сообщает сведения об общеизвестных в научных кругах фактах, а приводит какие-либо выводы о конкретных обстоятельствах дела, он основывается на материалах дела. И это сближает его деятельность с экспертизой, проводимой исключительно по материалам дела. Отметим тут же, что на уровне закона материалы дела в качестве объектов судебной экспертизы впервые узаконены в Федеральном законе "О государственной судебно - экспертной деятельности".
Перед теорией уголовного процесса поставлен новый вопрос: как отличить консультацию по материалам дела от экспертизы, проводимой исключительно по материалам дела (например, посмертной судебно - психологической экспертизы потерпевшего)? Думается, что немалое значение здесь имеют организационные условия и их учет справедлив и закономерен. Органы, ведущие уголовный процесс, приглашают консультанта, если деятельность сведущего лица не требует особых времени и усилий, а в противном случае назначают экспертизу. Это, пожалуй, верный признак, поскольку выработанный теорией уголовного процесса для разграничения работы следователей и экспертов с вещественными доказательствами признак очевидности или неочевидности вывода здесь был бы расплывчат и неконкретен.
Очень важный аргумент в пользу назначения экспертизы - потребность скорее в коллективном мнении сведущих лиц, нежели в выводах одного из них, продиктованная практикой коллективного решения такого рода вопросов в экспертных учреждениях. По закону общий вывод могут сделать только эксперты, но не специалисты.
Теперь посмотрим на все это глазами защитника. Экспертиза по материалам дела не имеет четких границ от подготовительной к консультации деятельности специалиста. Большую роль здесь играют организационные вопросы, а следовательно, вопросы оплаты работы сведущего лица, привлеченного защитником в качестве специалиста. Тут приходится пока ограничиться констатацией неурегулированности: оплата сложного аналитического исследования в рамки оплаты услуг специалиста не укладывается. Зато самое главное может быть обеспечено: защитник в состоянии представить сведущему лицу копии материалов дела.
Даже оформленный как консультативное заключение, изложенный устно в суде вывод такого специалиста может равноправно конкурировать с заключением эксперта по тем же вопросам, полученным органами расследования или судом. Ведь оценке достоверности и силы на весах правосудия подлежат однородные сведения об одних и тех же фактах, а не наименования их источников. Таким образом, в части экспертиз, проводимых по материалам дела, у защитника есть серьезное альтернативное средство доказывания. Кроме того, по материалам дела могут проводиться не только судебно - психологические, но и бухгалтерские, и медицинские экспертизы по документам, и другие.
Судья Челябинского областного суда В. Смирнов (см.: Российская юстиция. 2002. N 1. С. 60) в этой части предлагает изменить УПК и разрешить в качестве самостоятельного средства доказывания несудебную экспертизу для тех случаев, когда судебная экспертиза не обязательна, не требуется процессуального принуждения, представления подлинных материалов дела и вещественных доказательств. Соглашаясь с сутью очерченного для участников процесса поля по самостоятельному привлечению познаний сведущих лиц, необходимо уточнить, что несудебные экспертизы, указанные в законе как средства доказывания, становятся процессуальными, т.е. следственными (судебными) действиями и в качестве таковых сливаются по значению с судебными экспертизами. Для обеспечения одновременно и состязательности, и надлежащего контроля за сохранением определенными объектами свойств, обеспечивающих достоверность доказательств, необходимо достижение двух целей: разрешить сторонам назначение экспертиз и ограничить их случаями, когда не требуется процессуального принуждения, представления подлинных материалов дела и вещественных доказательств. Думается, изложенное широкое понимание консультации специалиста позволяет этого достичь.
Помимо материалов дела, доступными сторонам могут оказаться и некоторые другие объекты, нуждающиеся, на их взгляд, в экспертном исследовании. Речь идет о вещественных доказательствах, которые в силу громоздкости или иных причин не могут храниться при уголовном деле и возвращаются их владельцам (ст. 82 УПК). Чаще всего у потерпевшего возникает необходимость вызвать к ним оценщика. Но потерпевший не вправе привлекать специалиста, да и проблематично оценочную деятельность рассматривать как консультативную, а не экспертную, поскольку речь идет не о доступных всем представителям сторон, всеми ими копируемых материалах дела, а об объекте совсем другого процессуального режима. Здесь применимы только положения о судебной экспертизе, если, конечно, законодатель не произведет значительных изменений процедуры. Но вполне справедливо говорить о наличии реальной проблемы, поскольку по значению, придаваемому рассматриваемым вопросам практикой, можно судить о тенденции перехода инициативы назначения экспертизы к потерпевшему, наиболее заинтересованному в соблюдении всех правил получения оценочного заключения о повреждениях, причиненных его вещи.
Доцент
Кубанского госуниверситета,
кандидат юридических наук
Е.СЕЛИНА

ИНФОРМАЦИЯ (Е. Урбан) (Российская юстиция, 2003, n 3) Предоставить субъекту Федерации больше самостоятельности при формировании корпуса мировых судей (анализ деятельности мировых судей Камчатской области)  »
Общая судебная практика »
Читайте также