ИНФОРМАЦИЯ О ДЕЛЕ Поскольку обе стороны не приняли надлежащих мер для урегулирования вопроса об уценке товара, что повлекло за собой наложение на истца таможенными органами штрафа за несвоевременное поступление валютной выручки, МКАС, признав смешанную ответственность сторон, возложил на ответчика обязанность возместить истцу 50 процентов суммы уплаченного им штрафа; отказано в удовлетворении требования истца об оплате товара, отгруженного им с нарушением условий контракта в отношении требований к качеству товара и с несоблюдением предусмотренного контрактом базиса поставки применительно к осуществлению таможенных формальностей. (по материалам решения МКАС при ТПП РФ от 17.02.2003 n 168/2001)

арбитражного суда при Торгово-промышленной палате
Российской Федерации
Дело N 168/2001. Решение от 17 февраля 2003 года
1. При отсутствии в контракте международной купли-продажи условия о применимом праве признано, что отношения сторон регулируются Венской конвенцией 1980 года и субсидиарно нормами российского гражданского законодательства, поскольку местонахождением их коммерческих предприятий являются государства - участники Венской конвенции, а субсидиарное использование российского права вытекает из предписаний ст. 166 ОГЗ 1991 года, действовавших на момент заключения контракта. Особо отмечена неприменимость к данному случаю коллизионной нормы части третьей ГК РФ, учитывая, что контракт был заключен сторонами ранее вступления в силу части третьей Кодекса.
2. Бремя доказывания обстоятельств, на которые ссылается сторона, возлагается на нее. Соответственно признаны осуществленными ответчиком в счет спорного контракта только те платежи, в отношении которых в платежных документах имелась ссылка на данный контракт.
3. Дополнительное соглашение сторон о порядке проверки качества товара, не содержащее указания, что оно имеет обратную силу, неприменимо в отношении поставок, совершенных до его заключения.
4. При отсутствии соглашения сторон о размере уценки товара в связи с обнаруженными недостатками не признаны обоснованными действия ответчика, удержавшего при оплате товара сумму, на которую, по его мнению, подлежал уценке товар.
5. Поскольку обе стороны не приняли надлежащих мер для урегулирования вопроса об уценке товара, что повлекло за собой наложение на истца таможенными органами штрафа за несвоевременное поступление валютной выручки, состав арбитража, признав смешанную ответственность сторон, возложил на ответчика обязанность возместить истцу 50 процентов суммы уплаченного им штрафа.
6. Отказано в удовлетворении требования истца об оплате товара, отгруженного им с нарушением условий контракта в отношении требований к качеству товара и с несоблюдением предусмотренного контрактом базиса поставки применительно к осуществлению таможенных формальностей.
Иск был предъявлен российской организацией к фирме из США в связи с неполной оплатой товара, поставленного по контракту международной купли-продажи, заключенному сторонами 1 марта 2000 года.
Контракт предусматривал поставку товара на условиях FCA станция отправления в месте нахождения истца (продавца) со ссылкой на Инкотермс 1990 с отгрузкой в два российских порта. В отношении отгрузок в первый порт ответчик произвел частичную оплату, ссылаясь на свои затраты на переработку товара в порту и отбраковку части товара. Отгрузки товара во второй порт вообще оплачены ответчиком не были по тому мотиву, что истцом был отгружен товар, не соответствующий требованиям контракта к его качеству, и не были выполнены обязанности по таможенному оформлению товара, как предусмотрено Инкотермс 1990.
Требования истца включали: погашение задолженности за поставленный товар; уплату процентов за просрочку платежа; возмещение убытков, вызванных уплатой штрафа, начисленного таможенными органами в связи с несвоевременным поступлением валютной выручки; возмещение расходов по арбитражному сбору и издержек, связанных с защитой своих интересов через юридических представителей.
Ответчик, оспаривая обоснованность требований истца по отгрузкам в первый порт, ссылался, в частности, на то, что им производились расчеты с истцом не только по спорному, но и по другому контракту, заключенному истцом с другой фирмой, и истец необоснованно зачислил произведенные ответчиком платежи в счет оплаты требований по другому контракту вместо требований по данному контракту. Что касается отгрузок во второй порт, то, по мнению ответчика, истцом вообще не были выполнены условия контракта по передаче товара, соответствующего требованиям контракта.
Спорными между сторонами оставались, в частности, такие вопросы: процедура проверки качества товара; соответствия требованиям контракта качества товара, отгруженного во второй порт; исчисления периода просрочки по отгрузкам товара в первый порт; определения размера ставки процентов годовых; возмещения истцу убытков, вызванных уплатой им штрафа за несвоевременное поступление валютной выручки.
Вынесенное МКАС решение содержало следующие основные положения.
1. Компетенция МКАС рассматривать настоящий спор вытекает из арбитражной оговорки, содержащейся в заключенном между сторонами контракте от 1 марта 2000 года (п. 11). Компетенция МКАС подтверждена истцом в исковом заявлении и не оспаривается ответчиком. По мнению сторон, в названии суда "Международный Арбитражный Суд при Российской Торговой Палате, г. Москва", указанном в контракте, допущена неточность. Следовательно, МКАС на основании п. п. 2 и 3 параграфа 1 Регламента обладает компетенцией на рассмотрение данного спора.
2. Обратившись к вопросу о применимом праве, МКАС констатировал, что п. 11 контракта от 1 марта 2000 года хотя и называется "Применимый закон и суд", однако фактически не раскрывает договоренности сторон по этому вопросу.
Учитывая, что на момент заключения контракта предприятия истца и ответчика находились в государствах - участниках Венской конвенции 1980 года и стороны не исключили применение данной Конвенции к отношениям, вытекающим из контракта, а истец в исковом заявлении обосновал свою позицию относительно применимости к данному спору Венской конвенции, МКАС на основании п. 1 "а" ст. 1 Конвенции пришел к выводу, что к отношениям сторон по данному спору подлежит применению Венская конвенция 1980 года.
Руководствуясь п. 2 ст. 7 Венской конвенции, МКАС также счел подлежащими применению к вопросам, которые прямо в Конвенции не разрешены, нормы международного частного права. Исходя из ст. 5 Федерального закона "О введении в действие части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации", распространяющей действие коллизионных норм только на правоотношения, возникшие после введения указанных норм в действие, то есть в соответствии со ст. 1 названного Закона - на правоотношения, возникшие после 1 марта 2002 года, МКАС счел, что подлежащее применению материальное право должно определяться по нормам международного частного права, действовавшим на момент возникновения правоотношений по контракту, то есть по ОГЗ 1991 года, где предусматривается применение материального права страны продавца в договоре купли-продажи (п. 1 ст. 166). Поскольку продавец по указанному контракту - российское предприятие, применимым к данному спору является право Российской Федерации, что также было обосновано истцом в исковом заявлении.
3. При рассмотрении требований истца о взыскании с ответчика задолженности за поставки в первый порт отгрузки МКАС исходил из следующего.
Материалы дела подтверждают и стороны не оспаривают, что по приложению 1 и приложению 2 к контракту от 1 марта 2000 года истец поставил ответчику в июле - сентябре 2000 года товары на общую сумму, указанную в исковом заявлении. Из имеющихся в деле копий платежных поручений ответчика на перевод валютных средств истцу только поручения от 11 октября и от 25 декабря 2000 года имеют непосредственную ссылку на контракт от 1 марта 2000 года, а поручение от 14 сентября 2000 года - ссылки на выставленные истцом по данному контракту три инвойса: N 310 от 27 июля 2000 года, N 313 от 24 июля 2000 года и N 346 от 14 августа 2000 года. Копии других имеющихся в деле и представленных ответчиком платежных документов не подтверждают, что указанные в них суммы перечислены по контракту от 1 марта 2000 года: поручение от 20 октября 2000 года не имеет ссылок ни на данный контракт, ни на выставленные по нему инвойсы, однако копии операционного документа электронного банковского перевода от 19 октября 2000 года на эту же сумму и от 2 октября 2000 года имеют ссылки на инвойс N 468 от 5 января 2000 года, выставленный по другому контракту истца - от 10 декабря 1998 года, по которому ответчик являлся плательщиком. Этот факт подтверждается уведомлением о разбивке счетов по двум указанным контрактам, направленным в таможню. Предложение истца в письме от 8 августа 2001 года о разделении платежа по инвойсу N 468 с тем, чтобы часть суммы была отнесена к контракту от 1 марта 2000 года, на которое ответчик ссылается как на доказательство того, что указанная сумма была перечислена по данному контракту, подтверждает лишь попытку истца урегулировать ситуацию, связанную с непоступлением валютной выручки по контракту, однако документы, подтверждающие, что указанная сумма была зачислена в счет контракта от 1 марта 2000 года, составу арбитража не представлены.
Исходя из изложенного, МКАС пришел к выводу, что по контракту от 1 марта 2000 года товар, поставленный истцом в первый порт, ответчик оплатил лишь частично.
В отношении суммы, на которую истец недопоставил товар, МКАС согласился с доводами истца о том, что данная сумма при расчете исковых требований была истцом учтена, то есть в сумму требований не включена. Ответчик по поводу этой суммы не представил суду доказательств того, что она включена истцом в сумму исковых требований.
Далее МКАС констатировал, что проверка качества поставленного товара правомерно проводилась ответчиком в соответствии с порядком, установленным п. 6 контракта от 1 марта 2000 года, а не с порядком, о котором стороны договорились в приложении N 5 к контракту, подписанном сторонами 10 октября 2000 года, то есть после поставок, имевших место в июле - августе 2000 года, которое не содержит однозначного прямого указания на то, что его действие распространяется на поставки, уже имевшие место.
Материалы дела подтверждают, что истец в письме от 22 сентября 2000 года согласился на сплошную переборку товара в ответ на предложение ответчика в письме от 21 сентября 2000 года, где была предложена ставка переборки в долларах США. Таким образом, расходы ответчика на переборку поставленного товара составили сумму в долларах США, указанную ответчиком. МКАС, руководствуясь ст. 36 и п. 1 ст. 39 Венской конвенции, пришел к выводу, что ответчик правомерно удержал указанную сумму.
Относительно ссылки ответчика на произведенную им уценку на указанную им сумму в долларах США МКАС констатировал, что документы не подтверждают, что стороны достигли соглашения об уценке в этом размере. То есть обе стороны ответственны за то, что не был составлен соответствующий акт об уценке, и, следовательно, ответчик не вправе удерживать платеж указанной суммы.
Истцом представлена в МКАС справка банка от 12 августа 2002 года, подтверждающая сумму непоступившей валютной выручки по контракту от 1 марта 2000 года. Таким образом, неоплата истцом товара на эту сумму документально доказана.
Поскольку требования истца заявлены в пределах неоплаченной суммы, МКАС, руководствуясь п. 1 "а" ст. 61 и ст. 62 Венской конвенции, находит требование истца о взыскании с ответчика стоимости поставленного товара обоснованным и подлежащим удовлетворению.
4. При рассмотрении требования истца о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 29 октября 2000 года по 31 июля 2001 года (275 дней) по ставке 12,5 процента годовых МКАС исходил из следующего.
В заседании представитель истца заявил скорректированное требование о взыскании процентов за 270 дней по ставке 11,8 процента годовых со ссылкой на "Вестник Банка России" (N 40 - 41 от 17 июля 2002 года), в котором такая ставка установлена на август 2001 года, то есть на момент предъявления иска.
Срок исполнения обязательства по оплате в соответствии с п. 5 контракта составляет 7 банковских дней с даты подписания акта сдачи-приемки, составленного в пункте поставки товара (в порту) и заверенного представителем порта, но не позднее 90 дней с даты оформления ГТД. Имеющиеся в деле копии актов общей формы, оформленные с соблюдением контрактных требований, подтверждают, что товар от истца поступил в первый порт 13-ю партиями в период с 29 июля 2000 года по 11 сентября 2000 года. Следовательно, сроки исполнения обязательства по оплате наступили в разные даты, но согласно ст. ст. 45 и 47 Унифицированных правил и обычаев для документарных аккредитивов (публикация МТП N 500 в редакции 1993 года) не позднее 21 сентября 2000 года. Однако протоколом от 3 октября 2000 года стороны договорились об отложении взаиморасчетов по контракту до 25 - 28 октября 2000 года в связи с необходимостью завершения пересортировки товара. Исходя из изложенного и на основании п. 1 ст. 63 Венской конвенции, закрепляющей право продавца установить дополнительный срок разумной продолжительности для исполнения покупателем своих обязательств, МКАС счел, что выбор истцом 29 октября 2000 года как даты начала просрочки обоснован.
Руководствуясь ст. 78 Венской конвенции, п. 1 ст. 395 ГК РФ, п. 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 года N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" о размере подлежащих взысканию процентов по краткосрочным валютным кредитам, а также ч. 1 п. 2 и ч. 2 п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 8 октября 1998 года N 13/14 "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами", МКАС счел подлежащим удовлетворению требование истца о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме, определенной истцом.
5. При рассмотрении требования истца о взыскании с ответчика суммы, уплаченной истцом в виде штрафа за нарушение таможенных правил, МКАС исходил из следующего. Истцом представлены копии постановления от 7 мая 2001 года о привлечении истца к ответственности за непоступление валютной выручки в виде штрафа в размере 100 процентов стоимости товара, поставленного по контракту от 1 марта 2000 года по ГТД N 10203/290800/0001189, и копии постановления N 10200-481/2001 от 7 мая 2001 года о привлечении истца к ответственности за непоступление валютной выручки в виде штрафа в размере 100 процентов стоимости товара, поставленного по этому же контракту по ГТД N 10200/080800/0006251 и N 10200/150800/0006349.
Уплата истцом указанных штрафов подтверждается имеющимися в деле копиями платежного ордера от 14 ноября 2001 года N 65 и платежных поручений от 13 декабря 2001 года N 1397 и от 15 января 2002 года N 50.
Обязанность уплаты указанного штрафа возникла вследствие неоплаты ответчиком товара, поставленного истцом по контракту от 1 марта 2000 года, однако из материалов дела и объяснений сторон в заседании следует, что обе стороны, имевшие возможность урегулировать вопрос о стоимости поставленного на экспорт товара, в частности в отношении уценки товара вследствие недостатков, качества, не приняли надлежащих разумных мер для такого урегулирования и, следовательно,

[ИНФОРМАЦИЯ О ДЕЛЕ] МКАС удовлетворил требования о взыскании задолженности по контракту международной купли-продажи и процентов годовых в связи с просрочкой платежа, так как ответчиком не представлены доказательства о некомплектной поставке оборудования, его ненадлежащем качестве и отсутствии технической документации. (по материалам решения МКАС при ТПП РФ от 17.02.2003 n 108/2002)  »
Общая судебная практика »
Читайте также