[ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ n 5-066/02 от 15.11.2002] Приговор в части осуждения по части 1 статьи 226 Уголовного кодекса РФ отменен, а дело прекращено за отсутствием состава преступления, поскольку судом не приведено доказательств, свидетельствующих о противоправном завладении осужденного оружием, а указание о завладении оружием с целью совершения преступления и фактическом применении при его совершении само по себе не может служить основанием для осуждения за хищение оружия.

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 15 ноября 2002 года
Дело N 5-066/02
Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего генерал-лейтенанта юстиции
Пархомчука Ю.В.,
судей генерал-майора юстиции
Хомчика В.В.,
генерал-майора юстиции
Коронца А.Н.
рассмотрела в судебном заседании 15 ноября 2002 г. уголовное дело по кассационным жалобам осужденного Мустафаева Б.М., защитника Мустафаева М.Б. и защитника - адвоката Лазаренко И.П. на приговор Северо-Кавказского окружного военного суда от 29 апреля 2002 г., согласно которому военнослужащий войсковой части 2132 рядовой Мустафаев Багавдин Мустафаевич, родившийся 19 июля 1980 г. в г. Кизилюрте Республики Дагестан, несудимый, на военную службу призванный в мае 1999 года, осужден по ст. ст. 105, ч. 1; 213, ч. 2, п. "б"; 226, ч. 1 УК РФ на 11 лет, 3 и 4 года лишения свободы соответственно.
В соответствии со ст. 69 УК РФ по совокупности совершенных преступлений путем частичного сложения наказаний Мустафаев осужден на 13 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Одновременно судом частично удовлетворены гражданские иски: военного прокурора - о взыскании с осужденного 14341 рубля 58 коп. в пользу войсковой части 2132; потерпевших Феталиева Ф.М. (отца погибшего) и Сулеймановой С.Ш. (жены погибшего) - о возмещении осужденным морального вреда в размере 30000 и 70000 рублей соответственно.
Заслушав доклад генерал-майора юстиции Коронца А.Н., объяснения осужденного Мустафаева Б.М., защитника - адвоката Кульбицкого В.Н., поддержавших доводы кассационных жалоб, и старшего военного прокурора отдела Главной военной прокуратуры подполковника юстиции Гончарова В.Я., возражавшего против удовлетворения кассационных жалоб и предложившего приговор оставить без изменения, Военная коллегия
установила:
согласно приговору, Мустафаев около 23 часов 7 апреля 2001 г. на территории пограничной с Республикой Чечня заставы в ответ на оскорбление его начальником заставы капитаном Феталиевым решил убить последнего, для чего противоправно завладел находившимся в блиндаже автоматом. Выражая явное неуважение к сослуживцам, он открыл беспорядочную стрельбу из гранатомета, израсходовав 29 гранат, из автомата, а затем, не подчинившись требованиям сослуживцев о прекращении противоправных действий, очередью из автомата причинил находящемуся в блиндаже потерпевшему множество несовместимых с жизнью огнестрельных ранений головы и груди.
Осужденный, защитник Мустафаев М.Б., защитник - адвокат Лазаренко И.П. в кассационных жалобах, поддержанных в судебном заседании осужденным и защитником - адвокатом Кульбицким В.Н., выражают несогласие с приговором, обосновывая его тем, что предварительное и судебное следствие велось односторонне и необъективно, с нарушением уголовно-процессуального закона, права на защиту, что в основу приговора положены недопустимые доказательства.
Согласно доводам жалоб, защитник - адвокат Омельченко Р.А. не мог по условиям дислокации заставы принимать участие в допросе Мустафаева 9 апреля 2001 г., а военный прокурор Озорнин А.А. - в одно и то же время участвовать в осмотре места происшествия и в принятии явки с повинной осужденного.
Кроме того, защитник Мустафаев М.Б. утверждает, что Омельченко Р.А., являясь другом следователя Шатохина, отговорил сына от заявления ходатайства о рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей, а Шатохин сфальсифицировал дело, действовал под давлением вышестоящих должностных лиц пограничной службы и прокуратуры, в том числе военного прокурора Аллахвердиева Э.А. - родственника потерпевшего Феталиева, с целью скрыть неуставные действия офицеров, не приобщил к делу протоколы допросов сослуживцев сына, составленные дознавателем Агаевым 8 апреля 2001 г., а также видеокассету с записью допроса сына 8 апреля 2001 г.
В кассационных жалобах также утверждается, что судом не учтены главные причины преступления, выразившиеся в употреблении Феталиевым наркотических средств, под воздействием которых он постоянно издевался над подчиненными, унижал их, отбирал денежное довольствие, в связи с чем Мустафаев, желая пресечь эти действия в дальнейшем, защитить сослуживцев, хотел напугать потерпевшего, однако по неосторожности убил его.
Именно это привело суд к ошибочному выводу о мотиве преступления, указанному в приговоре.
Суд также вопреки заключению эксперта-химика необоснованно признал, что осужденный во время совершения противоправных действий находился в состоянии алкогольного опьянения.
Мустафаев Б.М. в кассационных жалобах утверждает, что суд проявил заинтересованность в сокрытии обстановки на заставе, отказав в удовлетворении ходатайств об отводе председательствующему по делу и прокурору, о вызове ряда свидетелей - очевидцев "беспредела" офицеров, о проведении его комплексного медицинского обследования, отдав предпочтение одним доказательствам над другими без приведения в приговоре мотивов и не устранив противоречий в показаниях потерпевших и свидетелей.
Помимо изложенных доводов в кассационных жалобах утверждается, что суд неполно исследовал психическое состояние Мустафаева Б.М., не проверив влияние на него, а следовательно, и на содеянное, полученной в детстве травмы носа, затрудненного дыхания, особенно в условиях высокогорья.
Осужденный также считает незаконным его осуждение за хищение автомата, поскольку весь личный состав заставы, а тем более он как командир отделения, имел постоянный беспрепятственный доступ к оружию и боеприпасам, находившимся в блиндажах.
В заключение кассационных жалоб указывается, что назначенное Мустафаеву наказание является излишне суровым, поэтому приговор подлежит отмене, а дело - направлению на новое судебное разбирательство в ином составе суда.
Проверив материалы дела, доводы кассационных жалоб и выслушав объяснения осужденного, защитника - адвоката Кульбицкого В.Н., возражения прокурора, Военная коллегия приходит к выводу, что приговор в части осуждения Мустафаева за умышленное убийство и за хулиганство при отягчающем обстоятельстве является законным и обоснованным.
Виновность осужденного подтверждается его явкой с повинной, признательными показаниями в ходе предварительного следствия и в первом судебном заседании, показаниями потерпевших Чеченева, Заирханова, Тимофеева, Кравченко; свидетелей Галеева, Дреничева, Каткова, Пархунова и Макарова; выводами экспертов - медиков, криминалистов, психиатров, психологов; протоколами осмотра места происшествия, изъятия и осмотра оружия и боеприпасов и другими доказательствами, полно и правильно изложенными и получившими надлежащую оценку судом в приговоре.
Вопреки утверждениям в кассационных жалобах осужденного и защитников суд обоснованно признал перечисленные доказательства допустимыми, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, согласуются между собой и другими доказательствами, приведенными в приговоре.
Доводы жалоб о непоследовательности и противоречивости показаний некоторых потерпевших и свидетелей проверялись судом, которым сделан аргументированный вывод о том, что незначительные противоречия обусловлены объективными и субъективными причинами, указанными в приговоре, и на доказанность вины Мустафаева не влияют.
Как видно из материалов дела, судом проверялась версия о неосторожном убийстве, которая обоснованно отвергнута, поскольку данная конкретная ситуация с учетом расстояния между осужденным и потерпевшим, позиции стреляющего, количества ранений и их локализации бесспорно подтверждает наличие у Мустафаева прямого умысла на лишение жизни Феталиева.
Данных о психологическом давлении на свидетелей, показавших о высказанном Мустафаевым вечером 7 апреля 2001 г. намерении убить потерпевшего, а также о вмешательстве в расследование дела должностных лиц пограничной службы или вышестоящей прокуратуры не установлено.
Решения суда об отказе в удовлетворении некоторых ходатайств осужденного, в том числе и об отводе председательствующему и военному прокурору, не может свидетельствовать о заинтересованности суда в сокрытии обстановки на заставе, поскольку они были приняты в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а вопросы, связанные с выяснением обстановки, всесторонне исследовались как органами предварительного следствия, так и судом, что отражено в процессуальных документах, находящихся в материалах дела.
Кассационная инстанция не усматривает нарушения судом принципа непосредственности исследования доказательств в судебном заседании, как и требований закона к приговору, на что указывается в жалобах, поскольку в материалах дела не имеется доказательств, опровергающих фактические обстоятельства преступлений, изложенные в нем, и требующих оценки судом наряду с другими доказательствами.
Необоснованными являются доводы жалоб о том, что следователь Шатохин допустил фальсификацию материалов предварительного следствия, не приобщил протоколы допросов многих свидетелей, видеозапись допроса осужденного 8 апреля 2001 г., а суд в нарушение закона отказал в удовлетворении ходатайств о вызове свидетелей - очевидцев неуставных действий потерпевшего и фактов употребления им наркотических средств.
Согласно материалам уголовного дела, весь личный состав пограничной заставы был тщательно и неоднократно допрошен по вопросам, не только относящимся к событиям 7 апреля 2001 г., но и касающимся взаимоотношений Феталиева с подчиненными и употребления наркотических средств, при этом объяснения и протоколы допросов, в том числе и от 8 апреля, приобщены к делу, а данных о применении следователем при допросах видеозаписи не установлено. Других конкретных фактов фальсификации в жалобах не приводится, а отказ в вызове свидетелей осуществлен в рамках уголовно-процессуального закона.
Утверждение в жалобах о том, что потерпевший употреблял наркотики, является лишь предположением защитников и осужденного и, по мнению Военной коллегии, не влияет на юридическую оценку противоправных действий последнего и меру его ответственности за содеянное. Расходование Феталиевым на личные нужды денежного довольствия подчиненных не подтвердилось.
Ссылка в жалобах на использование доказательств, добытых с нарушением закона, не соответствует действительности, поскольку заявление осужденного о психологическом давлении на свидетелей подтверждения в материалах дела не нашло, объективность их показаний не вызывает сомнений. Не установлено и факта необъективности и нарушения этических принципов адвокатской деятельности со стороны защитника Омельченко Р.А., а также - родственных отношений погибшего с представителями стороны обвинения по делу.
Несостоятельным является довод кассационных жалоб о невозможности одновременного составления протокола осмотра места происшествия и принятия от Мустафаева явки с повинной военным прокурором Озорниным А.А., так как последний является не составителем названного документа, а лишь участником осмотра места происшествия, что не лишало его возможности принять явку с повинной осужденного, находящегося в это время на ограниченной территории пограничной заставы, учитывая написание явки с повинной собственноручно Мустафаевым, что не требует обязательного присутствия прокурора при этом.
Не вызывает сомнения вывод суда о мотиве убийства, поскольку он подтверждается исследованными судом доказательствами, анализ которых приведен в приговоре, а ссылка в жалобе на отсутствие алкоголя в крови осужденного не является опровержением совершения им преступлений в состоянии алкогольного опьянения.
Вопреки доводам защитника Мустафаева М.Б. и осужденного состояние здоровья последнего всесторонне исследовалось экспертами - психиатрами и психологами, а также судом, которым было известно об условиях службы Мустафаева и о травме носа, полученной им в детстве, однако данных о влиянии этих обстоятельств на содеянное и его последствия не установлено.
Что касается довода осужденного Мустафаева о его незаконном осуждении за хищение автомата, то, по мнению Военной коллегии, кассационная жалоба в этой части подлежит удовлетворению.
Как видно из показаний заместителя начальника заставы - свидетеля Макарова, комната для хранения оружия и боеприпасов на заставе оборудована не была, каких-либо приспособлений, исключающих беспрепятственный доступ к оружию, не имелось, оружие размещалось на гвоздях, вбитых в стены блиндажей, предназначенных для хранения личных вещей и отдыха военнослужащих, которые в случае необходимости вооружались самостоятельно, контроль за сохранностью оружия формально был возложен на дежурного по блиндажу.
В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие книги учета выдачи оружия и его движения, приказа о возложении на конкретных лиц обязанности по контролю за сохранностью оружия, за его выдачей и приемом.
Приведенные данные согласуются с утверждением Мустафаева в жалобе о постоянном беспрепятственном доступе к оружию личного состава заставы.
Неубедительной является мотивировка в приговоре квалификации действий Мустафаева по ч. 1 ст. 226 УК РФ.
В описательной части приговора судом также не приведено доказательств, свидетельствующих о противоправном владении автоматом, а указание о завладении автоматом с целью совершения преступления и фактическом применении при его совершении само по себе не может служить основанием для осуждения за хищение оружия.
При таких обстоятельствах Военная коллегия считает необходимым дело в части осуждения Мустафаева по ч. 1 ст. 226 УК РФ прекратить за отсутствием состава преступления.
С учетом изложенного и того, что суд не принял во внимание причины, побудившие Мустафаева к совершению преступлений, следует согласиться с доводами кассационных жалоб о смягчении ему наказания как за убийство, так и по совокупности совершенных преступлений.
В судебном заседании подтверждено, что погибший Феталиев допускал в отношении подчиненных неуставные методы воздействия, в том числе и физическое насилие.
Как видно из приговора, суд, несмотря на бесспорность этих данных, не учел их при назначении наказания, определив по ч. 1 ст. 105 УК РФ почти максимальный срок лишения свободы, допустимый при наличии обстоятельств, предусмотренных ст. 62 того же Кодекса, на которые сослался суд.
Руководствуясь ст. ст. 377, 378, ч. 1, п. 4 и 388 УПК РФ, Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации
определила:
приговор Северо-Кавказского окружного военного суда от 29 апреля 2002 г. в отношении Мустафаева Багавдина Мустафаевича изменить:
- отменить приговор в части осуждения Мустафаева Б.М. по ч. 1 ст. 226 УК РФ, а дело прекратить за отсутствием состава преступления;
- по ч. 1 ст. 105 УК РФ наказание Мустафаеву Б.М. снизить до 10 лет лишения свободы и по совокупности совершенных преступлений окончательное наказание определить путем частичного сложения назначенных наказаний - лишение свободы на 11 лет в исправительной колонии строгого режима.
В остальной части приговор оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденного Мустафаева Б.М. и его защитников Мустафаева М.Б. и Лазаренко И.П. - без удовлетворения.

[ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ n 74-Г02-36 от 15.11.2002] При отсутствии муниципальных образований законодательный орган республики в составе РФ вправе возложить на Центральную избирательную комиссию республики полномочия по назначению референдума.  »
Общая судебная практика »
Читайте также