ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ (К. Худенко) (Комментарий судебной практики. Выпуск 8, Юрид. лит., 2002) Вопросы изъятия имущества собственника не на основании судебного решения в правоприменительной практике и в решениях Конституционного Суда Российской Федерации

ВОПРОСЫ ИЗЪЯТИЯ ИМУЩЕСТВА СОБСТВЕННИКА НЕ НА ОСНОВАНИИ
СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ В ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ ПРАКТИКЕ
И В РЕШЕНИЯХ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
1. В правоприменительной практике неоднократно возникал вопрос о том, как обращение взыскания на имущество, в частности списание денежных сумм (задолженности, штрафа и др.) без согласия собственника, согласуется с положениями ст. 35 Конституции, согласно которой право частной собственности охраняется законом; каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами; никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда?
В соответствии со ст. ст. 35 (п. 13), 36, 89 и 91 (п. 1) Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных Верховным Советом Российской Федерации 11 февраля 1993 г., нотариусы, работающие в государственных нотариальных конторах, а также занимающиеся частной практикой, для взыскания денежных сумм или истребования имущества от должника, если представленные документы подтверждают бесспорность задолженности или иной ответственности должника перед взыскателем, совершают исполнительные надписи на документах, устанавливающих задолженность. В соответствии со ст. 93 названных Основ взыскание по исполнительной надписи нотариуса производится в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации для исполнения судебных решений.
До 1997 года вопросы исполнения судебных решений регулировались разделом 5 ГПК РСФСР. Согласно п. 5 ч. 1 ст. 338 указанного Кодекса по правилам, изложенным в этом разделе, подлежат исполнению исполнительные надписи нотариальных органов. Пункт 2 ст. 339 ГПК РСФСР относит исполнительные надписи нотариальных органов к исполнительным документам.
Федеральный закон от 21 июля 1997 г. N 119-ФЗ "Об исполнительном производстве", закрепив в ст. 7 перечень исполнительных документов, непосредственно не отнес к ним исполнительную надпись нотариуса. В нем лишь указано (п. 8 ст. 7), что исполнительными документами являются также постановления иных органов в случаях, предусмотренных федеральным законом.
Основы законодательства Российской Федерации о нотариате и ГПК РСФСР являются федеральными законами. Пункт 5 ст. 338 и п. 2 ст. 339 указанного Кодекса не отменены и сохраняют юридическую силу. Эти обстоятельства позволяют рассматривать исполнительную надпись нотариуса как исполнительный документ в форме постановления иных органов и производить на ее основании принудительное взыскание денежных сумм или иного имущества должника.
Такая оценка исполнительной надписи нотариуса была дана в решениях Конституционного Суда Российской Федерации, что позволило преодолеть ряд проблем, обнаружившихся в правоприменительной практике по данному вопросу.
Так, по кредитному договору от 8 июля 1995 г. гражданину Д.А. Носкову акционерным банком "Няндомабанк" была выдана денежная ссуда со сроком погашения 9 ноября 1995 г., однако Банк досрочно (11 октября 1995 г.) обратился в государственную нотариальную контору г. Няндомы за совершением исполнительной надписи на взыскание с Д.А. Носкова задолженности по кредитному договору, и 11 ноября 1995 г. нотариусом исполнительная надпись была совершена.
На этот момент у фирмы "Росгосстрах - Архангельск - Полис" имелась задолженность перед Д.А. Носковым по выплате страхового возмещения, и судебный исполнитель Няндомского районного суда на основании ст. ст. 338 и 390 ГПК РСФСР направил в страховую фирму письмо с требованием исполнить исполнительную надпись нотариуса и обратить взыскание на страховое возмещение, подлежащее выплате Д.А. Носкову. В соответствии со ст. 353 ГПК РСФСР требования судебного исполнителя страховой фирмой были выполнены и часть страхового возмещения перечислена на депозитный счет суда. В дальнейшем деньги перечислены на счет акционерного банка "Няндомабанк".
Поскольку исполнение исполнительной надписи нотариуса производилось Няндомским районным судом по правилам, предусмотренным для исполнения постановлений судов и других органов, Д.А. Носков полагал, что тем самым он был лишен своих денежных средств, т.е. имущества, без решения суда, чем нарушена ч. 3 ст. 35 Конституции, согласно которой никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Д.А. Носков обратился с жалобой в Конституционный Суд Российской Федерации, в которой оспаривал конституционность п. 5 ст. 338 ГПК РСФСР, согласно которой по правилам, изложенным в разделе 5 настоящего Кодекса, подлежат исполнению исполнительные надписи нотариальных органов.
Определением от 5 февраля 1998 г. N 21-О Конституционный Суд Российской Федерации отказал в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Д.А. Носкова ввиду неподведомственности поставленного в ней вопроса Конституционному Суду Российской Федерации и указал, что 21 июля 1997 г. принят и 28 октября 1997 г. вступил в силу Федеральный закон N 119-ФЗ "Об исполнительном производстве". Перечень исполнительных документов, предусмотренный его ст. 7, исполнительные надписи нотариальных органов как юрисдикционные акты не содержит, а ст. 95 Правительству Российской Федерации поручено в течение двух месяцев со дня официального опубликования данного Федерального закона подготовить и внести в установленном порядке предложения о внесении соответствующих изменений и дополнений в законодательство Российской Федерации. Однако формально п. 5 ст. 338 ГПК РСФСР не признан утратившим силу, а глава 16 Основ законодательства о нотариате по-прежнему предусматривает такой институт взыскания денежных средств, как исполнительная надпись нотариальных органов.
Между тем заявитель, по существу, не оспаривает конституционность самого института исполнительной надписи нотариальных органов. Он лишь полагает, что исполнительная надпись может совершаться и исполняться только в добровольном порядке, т.е. с учетом волеизъявления должника. Так же и в соответствии со ст. 91 Основ законодательства о нотариате критерием правомерного совершения исполнительной надписи нотариальными органами является не только бесспорность задолженности, подтвержденная документально, но и признание (подтверждение) должником своей обязанности исполнить требование, отсутствие спора между кредитором и должником о размерах и сроках подлежащего исполнению требования.
Таким образом, разрешение вопроса, поставленного заявителем, зависит от правильного выбора и истолкования подлежащих применению норм, содержащихся как в ГПК РСФСР, так и в других федеральных законах, что относится к компетенции нотариальных органов, а также судов общей и арбитражной юрисдикции, которые в случае обжалования противоречащего законодательству совершенного нотариального действия обеспечивают устранение ошибок при применении закона и возмещение причиненного вследствие этого ущерба.
Октябрьский районный суд г. Ижевска обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности п. 2 ст. 339 ГПК РСФСР, п. 13 ст. 35, ст. ст. 89 и 93 Основ законодательства о нотариате, предоставляющих право нотариусу совершать на документах, устанавливающих задолженность, исполнительную надпись и взыскивать на ее основании в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации для исполнения судебных решений, денежные суммы или истребовать имущество от должника.
Поводом для обращения в Конституционный Суд Российской Федерации явилось находящееся в производстве суда дело по жалобе ОАО "Ижевский радиозавод" на действия судебного пристава-исполнителя, отказавшегося совершить исполнительные действия по исполнительной надписи нотариуса о взыскании в пользу завода задолженности по квартплате и коммунальным услугам.
Суд полагал, что принудительное взыскание денежной суммы задолженности на основании исполнительной надписи нотариуса нарушает требования ч. 3 ст. 35 Конституции, согласно которой никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.
Определением от 6 июля 2001 г. N 150-О Конституционный Суд Российской Федерации отказал в принятии к рассмотрению обращения Октябрьского районного суда г. Ижевска ввиду неподведомственности поставленного в нем вопроса Конституционному Суду Российской Федерации и указал следующее.
Согласно п. 13 ст. 35 и ст. 89 Основ законодательства о нотариате, действующим во взаимосвязи со ст. 5 и п. 1 ст. 91 названных Основ, нотариус совершает на документах, подтверждающих бесспорность задолженности или иной ответственности должника перед взыскателем, исполнительную надпись для взыскания денежных сумм или истребования имущества от должника, руководствуясь при этом Конституцией, настоящими Основами, другими законами и иными нормативными правовыми актами, а также международными договорами.
Взыскание по исполнительной надписи нотариуса в соответствии со ст. 93 Основ законодательства о нотариате производится в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации для исполнения судебных решений, которое (п. 2 ст. 339 ГПК РСФСР) относит исполнительную надпись нотариуса к исполнительным документам. Это согласуется с п. 8 ст. 7 Федерального закона "Об исполнительном производстве", предусматривающим, что исполнительными документами являются также постановления иных органов в случаях, предусмотренных федеральным законом.
Таким образом, из приведенных положений закона в их системной связи следует, что обязательным условием совершения нотариусом исполнительной надписи является бесспорность требования взыскателя к должнику. При оспаривании должником задолженности или иной ответственности перед взыскателем нотариус по смыслу ч. ч. 1, 3 ст. 16, ч. ч. 4, 5 ст. 41, ч. 1 ст. 48 Основ законодательства о нотариате не вправе совершать исполнительную надпись и должен разъяснить взыскателю его право обратиться за разрешением спора в суд. В случае же несоблюдения нотариусом установленного законом порядка и совершения исполнительной надписи при наличии спора, с заявлением в суд в соответствии с ч. 2 ст. 49 указанных Основ в установленном порядке может обратиться должник.
Из положений п. п. 2 - 4, 6 ст. 9, п. 4 ст. 20, п. 5 ст. 21 Федерального закона "Об исполнительном производстве" следует, что право на обращение в суд за разрешением спора сохраняется за субъектами спорных отношений и при передаче исполнительной надписи нотариуса для исполнения. В этом случае инициатива обращения может исходить как от должника, в связи с принятием судебным приставом-исполнителем мер по исполнению, так и от взыскателя, в связи с отказом судебного пристава-исполнителя в совершении исполнительных действий, что и имело место по настоящему делу. Суд же обязан разрешить переданный ему спор в соответствии с требованиями закона, а выбор и истолкование норм, подлежащих применению в конкретном деле, относится к компетенции самого суда, подменять который Конституционный Суд Российской Федерации не вправе.
Представляется, что данным определением Конституционного Суда Российской Федерации были окончательно сняты конституционно-правовые проблемы исполнительной надписи нотариуса как исполнительного документа. Такую же позицию по поводу исполнительной надписи занимает Л.Ф. Лесницкая <*>.
---------------------------------
<*> См.: Лесницкая Л.Ф. Исполнительная надпись нотариуса // Комментарий судебной практики. Выпуск 6. М., 2000. С. 136.
2. Вместе с тем действующее законодательство содержит и иные положения, позволяющие лишать собственника его имущества не на основании судебного решения, что на практике вызвало необходимость их конституционно-правовой оценки.
Так, государственное унитарное предприятие "Красноярские железные дороги" предъявило в банк платежное требование на безакцептное (без согласия собственника) списание с ОАО "Красноярскэнерго" штрафа за неочистку вагонов после их разгрузки, исполнить которое Восточно-Сибирский банк Сбербанка Российской Федерации отказался, в частности, по мотиву отсутствия согласия на это должника. Арбитражный суд Красноярского края решением от 10 октября 2000 г. по иску железной дороги обязал банк исполнить платежное требование, мотивируя решение тем, что действующее законодательство позволяет железной дороге взыскивать такой штраф в безакцептном порядке.
Акционерный коммерческий Сберегательный банк Российской Федерации, в лице Восточно-Сибирского банка Сбербанка Российской Федерации, и открытое акционерное общество "Красноярскэнерго" обратились в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой о проверке конституционности ст. 124 Транспортного устава железных дорог Российской Федерации в части, предоставляющей железной дороге право взыскивать с грузополучателя в безакцептном порядке штраф по ст. 121 указанного Устава. Заявители считали, что оспоренными положениями закона, примененными в деле, нарушается их право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской деятельности, они позволяют лишить собственника имущества не на основании судебного решения, не гарантируют судебную защиту прав и свобод и допускают их ограничение несоразмерно конституционно значимым целям, что не соответствует ст. ст. 34, 35, 45, 46 и 55 Конституции.
Определением от 6 июля 2001 г. N 131-О Конституционный Суд Российской Федерации признал жалобу Банка и акционерного общества не подлежащей дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, поскольку для разрешения поставленного в ней вопроса не требуется вынесение предусмотренного ст. 71 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации" итогового решения в виде постановления в связи с тем, что по этому вопросу Конституционным Судом Российской Федерации вынесены постановления, сохраняющие свою силу, и указал следующее.
В соответствии с ч. ч. 1 - 3 ст. 35 Конституции право частной собственности охраняется законом, каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.
В постановлении от 20 мая 1997 г. N 8-П "По делу о проверке конституционности п. п. 4 и 6 ст. 242 и ст. 280 Таможенного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Новгородского областного суда" и от 11 марта 1998 г. N 8-П "По делу о проверке конституционности статьи 266 Таможенного кодекса Российской Федерации, ч. 2 ст. 85 и ст. 222 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях в связи с жалобами граждан М.М. Гаглобовой и А.Б. Пестрякова" Конституционный Суд Российской Федерации по вопросу о конституционности положений закона, допускающего возможность изъятия имущества не на основании судебного решения, а на основании актов иных органов, сформулировал соответствующую правовую позицию. Из нее следует, что конституционные гарантии

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ (С. Розина) (Комментарий судебной практики. Выпуск 8, Юрид. лит., 2002) Судебное рассмотрение жалоб на отказ нотариуса в совершении нотариальных действий (по материалам обобщения судебной и нотариальной практики Московской области)  »
Общая судебная практика »
Читайте также