ИНФОРМАЦИЯ О ДЕЛЕ (по материалам Решения Европейского Суда по правам человека от 03.10.2002 n 46133/99, 48183/99) (Европейский Суд по правам человека и Российская Федерация: Постановления и решения, вынесенные до 1 марта 2004 года, Норма, 2005) По делу обжалуется систематическое заключение под стражу, носящее необоснованный и противозаконный характер.

(Yelena Pavlovna Smirnova)
против Российской Федерации
и Ирина Павловна Смирнова
(Irina Pavlovna Smirnova)
против Российской Федерации
(жалоба N 46133/99 и 48183/99)
По материалам Решения
Европейского Суда по правам человека
от 3 октября 2002 года
по вопросу приемлемости жалобы
(Третья секция)
Европейский Суд по правам человека (Третья секция), заседая 3 октября 2002 г. Палатой в составе:
И. Кабрала Баррето, Председателя Палаты,
Л. Кафлиша,
Р. Тюрмена,
Б. Цупанчича,
М. Цацы-Николовской,
К. Трайя,
А. Ковлера, судей,
М. Виллиджера, заместителя Секретаря Секции Суда,
принимая во внимание жалобы, поданные 9 ноября и 31 октября 1998 г., а также решение Европейского Суда от 7 ноября 2000 г. о соединении жалоб в одно производство, а также принимая во внимание меморандум, поданный властями государства-ответчика, а также ответные возражения заявителей на меморандум властей Российской Федерации,
заседая за закрытыми дверями,
принял следующее Решение:
ФАКТЫ
Заявители - Елена Павловна Смирнова (далее - первый заявитель) и Ирина Павловна Смирнова (далее - второй заявитель) являются сестрами-близнецами. Оба заявителя являются гражданками Российской Федерации, 1967 г.р., проживают в г. Москве.
СУТЬ ЖАЛОБЫ
1. Оба заявителя жалуются на систематическое заключение их под стражу, которое, по их мнению, является необоснованным и противозаконным.
2. Ссылаясь на пункт 1 статьи 6 Конвенции, заявители жалуются на то, что внутригосударственным судам потребовалось неоправданно много времени для решения вопроса о виновности заявителей.
3. Ссылаясь на пункт 2 статьи 6 Конвенции и статью 4 Протокола N 7 к Конвенции, второй заявитель жалуется на повторное возбуждение уголовного дела в отношении ее на основании определения Тверского межмуниципального суда от 21 марта 1997 г. Заявитель утверждает, что, принимая такое решение, суд не учел то обстоятельство, что 5 сентября 1995 г. предъявляемые ей обвинения были сняты, в связи с чем стала реальной угроза повторного наказания за одно и то же преступление.
Кроме того, вынося такое определение, суд взял на себя функции прокуратуры, в результате чего была нарушена беспристрастность выполнения судебных функций.
4. Первый заявитель жалуется на основании статей 1, 8 и 12 Конвенции, а также статей 2 и 3 Протокола N 1 к Конвенции, что изъятие ее паспорта повлекло за собой ситуацию, которую она называет "гражданской смертью", поскольку она была лишена возможности вести нормальный образ жизни гражданина.
Заявитель утверждает, что в отсутствие паспорта она была лишена возможности стать членом общественной организации, вступить в брак, составить нотариально заверенное завещание или заключить договор дарения, получать почту, заключать письменные договоры, получать медицинскую помощь, получить лицензии на осуществление коммерческой деятельности, поступить на работу, голосовать, поступить в образовательное учреждение, а также быть участником гражданского процесса.
Кроме того, ссылаясь на статьи 6 и 13 Конвенции, заявитель подала кассационную жалобу на решение Тверского межмуниципального суда об изъятии ее паспорта. Первый заявитель в заключение своей жалобы на изъятие паспорта утверждает, что имело место нарушение статьи 7 Конвенции - наказание исключительно на основании закона, поскольку однажды была подвергнута административному наказанию в виде штрафа и рисковала быть подвергнутой такому взысканию повторно.
ПРАВО
1. Заявители, по существу, на основании многочисленных статей Конвенции жалуются на систематическое заключение под стражу, которое, по их утверждению, носило необоснованный и противозаконный характер.
а) Власти Российской Федерации выразили протест против рассмотрения Европейским Судом по собственной инициативе обстоятельств, относящихся к заключению под стражу первого заявителя. По мнению властей Российской Федерации, Европейскому Суду не следует расследовать обстоятельства, на которые заявитель не подал жалобу, в противном случае будет иметь место нарушение принципа искового судопроизводства.
Европейский Суд полагает, что он обладает полномочиями рассматривать обстоятельства, на которые заявитель подал жалобу в свете единства требований Конвенции. При выполнении своих функций Суд свободен давать правовую оценку фактам, установленным на основании представленных доказательств, которая отличается от правовой оценки заявителя, или, в случае необходимости, оценивать факты под иным углом зрения; кроме того, Суд должен принимать во внимание не только первоначальную жалобу, но и дополнительные документы, представляемые с целью придать ей завершенный вид путем устранения первоначальных упущений или неясности (см. Постановление Европейского Суда по делу "Фоти и другие против Италии" (Foti and others v. Italy) от 10 декабря 1982 г., Series A, N 56, § 44).
Кроме того, с самого начала информация, представленная обоими заявителями, свидетельствовала об их общем неудовольствии рассмотрением уголовного дела в их отношении и особенно повторяющимися арестами. Первоначальные жалобы были впоследствии дополнены, в частности, заявлениями от 10 октября 2001 г., касающимися именно этого аспекта жалобы.
В результате Суд, будучи обязан вынести решение по данному делу в его нынешнем виде, постановляет, что он компетентен рассматривать этот вопрос.
b) Власти Российской Федерации утверждают также, что в соответствии с подпунктом "b" пункта 2 статьи 35 Конвенции Европейский Суд не должен принимать к рассмотрению жалобу первого заявителя, так как она является предметом рассмотрения Комитета по правам человека Организации Объединенных Наций.
Первый заявитель оспаривает данный аргумент. Она утверждает, что жалоба, поданная в 1995 г. в Женеву, касалась лишь событий, предшествующих 1995 г., а именно невозможности подать жалобу на арест, произведенный 26 августа 1995 г., а потому жалоба не касается событий, произошедших после ареста, которые послужили поводом подачи жалобы в Европейский Суд в ноябре 1998 г.
Подпункт "b" пункта 2 статьи 35 Конвенции гласит:
"2. Суд не принимает к рассмотрению никакую индивидуальную жалобу, поданную в соответствии со статьей 34, если она:
...b) уже является предметом другой процедуры международного разбирательства или урегулирования, и если она не содержит новых относящихся к делу фактов".
Европейский Суд напоминает, что данное положение Конвенции преследует цель избежать одновременного рассмотрения аналогичных по существу жалоб несколькими международными органами. Такая ситуация была бы несовместима с духом и смыслом Конвенции, которая стремится избежать множественности международных процедур по рассмотрению одного и того же дела (см. Решение Европейской Комиссии по делу "Кальсеррада Форньелес и Кабеса Мато против Испании" (Calcerrada Fornieles and Cabeza Mato v. Spain) от 6 июля 1992 г., жалоба N 17512/90, DR 73, p. 214).
Таким образом, Европейскому Суду необходимо определить, в какой степени пересекается рассмотрение жалобы заявителя в Европейском Суде и Комитете по правам человека Организации Объединенных Наций.
Во-первых, Европейский Суд отмечает, что жалоба N 71211996, находящаяся на рассмотрении Комитета по правам человека, была подана первым заявителем и касается только ее и, следовательно, не может распространяться и затрагивать интересы второго заявителя.
Во-вторых, предметом жалобы первого заявителя является ее заключение под стражу 26 августа 1995 г. и, в частности, обоснованность такого заключения под стражу, невозможность судебного обжалования этого ареста, а также предполагаемые ненадлежащие условия содержания под стражей. Объем фактических обстоятельств, являющихся предметом жалобы первого заявителя, хотя и касается ареста от 26 августа 1995 г., существенно шире. Предметом жалобы является весь период разбирательства, длившийся до 2002 г., и включает также три ареста первого заявителя, произведенных уже после 26 августа 1995 г.
Следовательно, суть жалобы первого заявителя не аналогична жалобе, находящейся на рассмотрении Комитета по правам человека, а потому не подпадает под действие подпункта "b" пункта 2 статьи 35 Конвенции и не может быть признана неприемлемой на основании данного положения Конвенции.
с) Европейский Суд полагает, что жалобы заявителей необходимо рассматривать в соответствии с подпунктом "с" пункта 1 статьи 5 Конвенции, которая гласит:
"1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:
...с) законное содержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения..."
Принимая во внимание суть жалобы второго заявителя, власти Российской Федерации заявляют, что арест, произведенный 30 марта 1999 г., не нарушал требований Конвенции, поскольку был проведен в соответствии с требованиями российского права и уголовно-процессуального законодательства. Власти Российской Федерации особо подчеркивают, что применение пунктов 3 и 4 статьи 5 Конвенции ограничено оговоркой, сделанной Российской Федерацией при ратификации Конвенции.
Власти Российской Федерации также заявляют, что арест, произведенный 30 марта 1999 г., был необходим ввиду особых обстоятельств дела и систематической неявки второго заявителя на разбирательство дела, которая скрывалась от властей и предпринимала попытки выехать за пределы Российской Федерации. В соответствии с утверждениями властей Российской Федерации второй арест, произведенный 3 сентября 1999 г., явился логическим следствием отмены 19 мая 1999 г. определения суда об освобождении из-под стражи. Третий арест был произведен во исполнение определения Тверского межмуниципального суда от 10 ноября 1999 г., когда суд пришел к выводу о необходимости заключения под стражу второго заявителя в интересах надлежащего проведения разбирательства ввиду серьезности предъявленных ей обвинений и ее систематической неявки на слушание дела.
Второй заявитель оспаривает указанные доводы властей Российской Федерации и утверждает, что само уголовное дело в отношении ее было возбуждено некомпетентными органами. Первый заявитель утверждает, что все ее заключения под стражу были незаконны и являются примером злоупотребления властью со стороны государства. Она жалуется также на чрезмерную длительность разбирательства дела.
В той степени, в какой на предмет жалобы распространяется компетенция ratione temporis Европейского Суда, то есть события, являющиеся предметом жалобы, произошли после вступления Конвенции в силу для Российской Федерации 5 мая 1998 г., Суд полагает, что заключение под стражу заявителей соответствует требованию подпункта (с) пункта 1 статьи 5 Конвенции, поскольку было произведено по обоснованному подозрению в совершении правонарушения, наказуемого на основании Уголовного кодекса Российской Федерации, и было необходимо с целью помешать заявителям скрыться от осуществления правосудия.
Первоначальное решение о заключении под стражу заявителей, а именно первого заявителя - 26 августа 1995 г. и второго заявителя - 30 марта 1999 г., было основано на доказательствах, собранных в ходе проведения следствия по делу, из которых следовало, что заявители прибегли к обману с целью получить кредит в банке и вступили в сговор с целью совершения незаконных сделок с недвижимостью. Решения об их последующих заключениях под стражу также были приняты в рамках того же следствия. Европейский Суд полагает, что аргументы властей Российской Федерации обоснованны, имеют под собой конкретные фактические обстоятельства, между которыми существует логическая взаимосвязь.
Следовательно, данная часть жалобы заявителей явно необоснованна по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции и должна быть отклонена на основании пункта 4 статьи 35 Конвенции.
d) Следующей жалобой заявителей, требующей разрешения Европейским Судом на основании пункта 3 статьи 5 Конвенции, является вопрос о продолжительности их досудебного содержания под стражей. Данное положение в части, относящейся к делу, гласит:
"Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом "с" пункта 1 настоящей статьи... имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд".
Власти Российской Федерации утверждают, что заключение под стражу обоих заявителей не нарушает требований Конвенции. Заявители не согласны с мнением властей Российской Федерации.
На основании заявлений сторон, сделанных в отношении статьи 5 Конвенции, по данному делу Европейский Суд считает, что данная часть жалобы поднимает серьезные правовые вопросы на основании Конвенции, разрешение которых требует разбирательства по существу. В связи с этим Европейский Суд полагает, что данная жалоба не является явно необоснованной в смысле пункта 3 статьи 35 Конвенции. Для признания жалобы неприемлемой не было установлено никаких иных оснований.
2. На основании пункта 1 статьи 6 Конвенции заявители жалуются на чрезмерную длительность уголовного разбирательства. Пункт 1 статьи 6 Конвенции в части, относящейся к делу, гласит:
"Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на... разбирательство дела в разумный срок... судом..."
Власти Российской Федерации предоставляют аргументы только в отношении второго заявителя. Они утверждают, что материалы дела, направленные прокуратурой, были получены Тверским межмуниципальным судом г. Москвы 29 октября 1999 г. в связи с тем, что поведение второго заявителя, в частности ее постоянные неявки, совершенно не способствовали ускорению расследования. Несмотря на то, что первоначально судебное разбирательство было назначено на 23 ноября 1999 г., самой ранней датой, когда было возможно провести судебное разбирательство, явилось 17 февраля 2000 г., так как судья, который должен был рассматривать дело, был занят рассмотрением иных дел. 24 февраля 2000 г. все состоявшиеся по делу в отношении второго заявителя судебные решения были отменены и дело направлено для дополнительного расследования. Материалы дела поступили в Тверской межмуниципальный суд во второй раз 26 апреля 2000 г. и в настоящее время (то есть 23 февраля 2001 г. - день представления меморандума по делу властями Российской Федерации) находятся на рассмотрении ввиду того, что заявители снова скрываются от следствия. Власти Российской Федерации завершают свою аргументацию утверждением, что компетентными

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ n КАС02-526 от 03.10.2002 В удовлетворении заявления о признании незаконным пункта 13 Инструкции об организации работы территориальных органов юстиции и учреждений уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции РФ в связи с ходатайствами осужденных о помиловании, утвержденной приказом Минюста РФ от 11.02.2002 n 47, отказано правомерно, поскольку оспариваемый пункт в части ограничения прав осужденных на повторное в течение года обращение с ходатайством о помиловании, в случае отклонения предыдущего ходатайства, законодательству не противоречит.  »
Общая судебная практика »
Читайте также