ИНФОРМАЦИЯ О ДЕЛЕ (по материалам Частичного решения Европейского Суда по правам человека от 17.09.2002 n 46503/99) (Европейский Суд по правам человека и Российская Федерация: Постановления и решения, вынесенные до 1 марта 2004 года, Норма, 2005) По делу обжалуются незаконность задержания и ареста, нерассмотрение дела заявителя судом с участием присяжных заседателей, нарушение права на защиту, несправедливость рассмотрения дела в кассационном порядке, нарушение имущественных прав, выразившееся в неправомерном распоряжении имуществом заявителя до проведения судебного разбирательства.

(Andrey Anatolyevich Klimentyev)
против Российской Федерации
(Жалоба N 46503/99)
По материалам Частичного решения
Европейского Суда по правам человека
от 17 сентября 2002 года
по вопросу приемлемости жалобы
(Четвертая секция)
Европейский Суд по правам человека (Четвертая секция), заседая 17 сентября 2002 г. Палатой в составе:
сэра Н. Братца, Председателя Палаты,
М. Пеллонпяя,
А. Пастора Ридруехо,
Э. Пальм,
Р. Марусте,
А. Ковлера,
С. Павловского, судей,
а также при участии М. О"Бойла, Секретаря Секции Суда,
принимая во внимание вышеуказанную жалобу, поданную в Европейскую Комиссию по правам человека 11 августа 1998 г.,
принимая во внимание положения пункта 2 статьи 5 Протокола N 11 к Конвенции, передавшего Европейскому Суду полномочия по рассмотрению данной жалобы,
заседая за закрытыми дверями,
вынес следующее Решение:
ФАКТЫ
Заявитель, Андрей Николаевич Климентьев, - гражданин России, 1954 г. р., проживает в г. Нижний Новгород. В Европейском Суде его интересы представляют адвокаты К. Москаленко из г. Москвы (Россия) и Герхарт Р. Баум из г. Кельна (Германия).
А. Обстоятельства дела
Арест и суд
7 марта 1995 г. заявителю и еще одному лицу были предъявлены обвинения в незаконном присвоении чужого имущества и совершении ряда других хозяйственных преступлений. 21 апреля 1997 г. Нижегородский областной суд признал заявителя виновным по некоторым пунктам обвинения, но по большинству пунктов обвинения он был признан невиновным. Заявитель был приговорен к лишению свободы сроком на полтора года (этот срок он уже отбыл в предварительном заключении) с частичной конфискацией имущества.
В июле 1997 г. по жалобе заявителя Верховный Суд Российской Федерации отменил обвинительный приговор и вернул дело на новое рассмотрение в Нижегородский областной суд.
30 марта 1998 г. в ходе нового судебного рассмотрения дела прокурор обратился к суду с ходатайством о заключении заявителя под стражу в связи с нарушением им подписки о невыезде в период рассмотрения дела в суде и препятствованием отправлению правосудия. Судебная коллегия по уголовным делам Нижегородского областного суда отклонила это ходатайство как необоснованное.
29 марта 1998 г. заявитель завоевал большинство голосов избирателей на выборах мэра г. Нижний Новгород, одного из основных промышленных центров Поволжья с населением около полутора миллионов жителей. 1 апреля 1998 г. решением местной избирательной комиссии выборы были объявлены недействительными в связи с нарушениями, допущенными в ходе предвыборной кампании некоторыми кандидатами, в том числе и заявителем. Эти выборы и решение избирательной комиссии привлекли большое внимание областных и центральных средств массовой информации. Результаты выборов, информация о связях заявителя с организованной преступностью, то, что ранее он был судим за распространение фильмов порнографического содержания и был связан с незаконным игорным бизнесом, - все это широко освещалось в многочисленных публикациях.
2 апреля 1998 г. судебная коллегия по уголовным делам Нижегородского областного суда удовлетворила повторное ходатайство прокурора о заключении заявителя под стражу на том основании, что он препятствовал отправлению правосудия и нарушил требования подписки о невыезде. Заявитель был взят под стражу прямо в зале суда. В обоснование своего решения суд отметил, что свидетели отказывались давать показания в зале суда, общественность и средства массовой информации, подстрекаемые заявителем, оказывали давление на суд, был нарушен порядок ведения судебного заседания. Кроме того, суд принял решение о дальнейшем рассмотрении дела в закрытом заседании.
23 апреля 1998 г. общественный защитник заявителя, принимавший участие в процессе на правах адвоката, подал жалобу в Верховный Суд Российской Федерации на определение судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 2 апреля о заключении заявителя под стражу. В жалобе содержалось ходатайство об отмене судебного определения и передаче дела в другую область для рассмотрения судом с участием присяжных, так как в Нижнем Новгороде невозможно добиться справедливого и беспристрастного судебного разбирательства ввиду возникших вокруг дела политических страстей. Защитник выразил сомнение и в беспристрастности председательствующего, вынесшего решение о заключении заявителя под стражу и допустившего рассмотрение "незаконных" доказательств в ходе судебного заседания. Вопрос об удалении публики из зала заседаний в жалобе не затрагивался. В своем ответе от 19 мая 1998 г. Верховный Суд Российской Федерации заявил, что законодательством Российской Федерации не предусмотрено обжалование подобного рода решений.
5 мая 1998 г. Конвенция вступила в силу в отношении Российской Федерации.
19 мая 1998 г. общественный защитник заявителя заявил ходатайство в Нижегородский областной суд об отстранении председательствующего судьи от дальнейшего участия в процессе по причине предвзятости. При этом отмечалось, что предвзятость судьи выразилась в отказе вызвать в суд некоторых свидетелей по просьбе защиты (бывшего губернатора области, прокурора области, других высокопоставленных должностных лиц), в вынесении определения о заключении заявителя под стражу, а также в допущении к рассмотрению оспоренных защитой доказательств. При этом он ссылался на статью 6 Конвенции. В тот же день заявитель обратился к суду с ходатайством о разрешении К. Москаленко участвовать в процессе в качестве его адвоката, так как один из его адвокатов находился в отпуске по болезни. Оба ходатайства были отклонены областным судом.
В целом в ходе судебного разбирательства Нижегородский областной суд заслушал более 35 свидетелей. Кроме того, в суде были зачитаны письменные показания еще пяти свидетелей в отсутствие последних. Двое из них, Р. и Б., подданные Норвегии, были допрошены в Норвегии полицейским ведомством этой страны "ЭКОКРАЙМ". Причем допросы проводились как без участия российских следователей, так и при их участии. В 1996 г. один допрос Р. был проведен и в Москве. Свидетели на суде не присутствовали, так что заявитель не имел возможности задать им вопросы. Заявитель выразил протест против допущения письменных показаний этих свидетелей, указав, в частности, что они не были удостоверены апостилем и, следовательно, не соответствовали требованиям, предъявляемым к иностранным официальным документам. Суд первой инстанции отклонил эти протесты, сославшись на Гаагскую конвенцию 1961 г. об отмене требования легализации иностранных публично-правовых документов, которая не предусматривает требования легализации каких-либо документов, поступающих от официальных органов другого государства - участника указанной Конвенции.
Третий свидетель, у которого были получены показания в ходе предварительного следствия и на суде 1997 г., - гражданин Германии П. Четвертый и пятый свидетели, граждане России М. и А., также были допрошены в ходе предварительного следствия и в судебном заседании во время судебного процесса 1997 г. Суд указал, что, несмотря на неоднократные вызовы в суд, обоих свидетелей обнаружить не удалось. Их показания, полученные в ходе предварительного следствия, были допущены судом в качестве доказательств после просмотра видеозаписи их допросов. Суд отклонил ходатайства защиты о вызове дополнительных свидетелей, в том числе бывшего губернатора области, прокурора области и других должностных лиц.
Кроме того, в ходе процесса суд принял к рассмотрению ряд документов на английском языке, перевод которых не был предоставлен заявителю до суда. По-видимому, перевод этих документов был осуществлен во время слушания дела.
Суд признал допустимыми доказательствами ряд заключений экспертов, законность которых оспаривалась заявителем. В частности, он утверждал, что не был проинформирован о проведении экспертиз до их завершения, что является нарушением российского законодательства. Заявитель также оспорил законность некоторых свидетельских показаний, так как в них не были указаны время и место снятия показаний.
27 мая 1998 г. судебная коллегия по уголовным делам Нижегородского областного суда признала заявителя виновным в незаконном присвоении и растрате чужого имущества, хищении, даче взятки и попытке невозвращения денежных средств из-за границы. Согласно приговору, заявитель совместно со вторым обвиняемым по делу - директором судостроительного завода "Ока" К. - подделал документы и незаконно присвоил денежные средства этого завода. Директор заключал мошеннические договоры с принадлежащими заявителю фирмами и на основании этих договоров переводил денежные средства, которые впоследствии они с заявителем делили между собой. Кроме того, заявитель был признан виновным в подкупе директора: он открыл банковские счета на имя К. в Норвегии и переводил туда денежные средства. Заявитель был признан виновным в вымогательстве денег у работников рынка в Нижнем Новгороде, принадлежащего компаниям "Жанто", "НЛ ТОП" и "Слот". По имеющимся сведениям, эти три компании предъявили гражданские иски 20 апреля 1998 г., то есть в период судебного разбирательства по делу заявителя. Обвинительный приговор был оглашен публично.
27 мая 1998 г. судебная коллегия по уголовным делам Нижегородского областного суда вынесла по делу ряд частных определений. Заявитель утверждает, что не был о них проинформирован, вовремя не получил копии этих определений и поэтому не имел возможности их обжаловать. В одном из определений суд отметил, что при производстве следствия были допущены нарушения уголовно-процессуальных норм, но они были устранены в ходе судебного разбирательства по делу. В частности, суд отметил, что обвиняемые не были поставлены в известность о решении получить заключения экспертиз до момента завершения соответствующих экспертиз. По мнению суда, то обстоятельство, что обвиняемые не были должным образом извещены о проведении экспертиз, не отменяло выводов экспертных заключений, а заявитель не оспаривал результаты заключений экспертов в ходе следствия и судебного разбирательства. Суд также отметил, что ряд документов в деле был составлен на иностранных языках, но счел, что это не привело к нарушению прав защиты, так как эти документы были аналогичны другим документам, составленным на русском языке, либо представляли собой копии русскоязычных документов. Так или иначе, все документы в ходе разбирательства по делу были переведены на русский язык. Далее суд отметил, что ряд свидетельских показаний были признаны допустимыми в качестве доказательств, хотя невозможно было подтвердить время и место дачи этих показаний. Для подтверждения этих сведений соответствующие свидетели (и другие свидетели) были допрошены в зале суда об обстоятельствах проведения допросов. Суд просмотрел видеозапись допросов и принял решение о допущении соответствующих свидетельских показаний в качестве доказательств. Суд согласился и с тем, что были допущены нарушения соответствующих процедурных норм в отношении принадлежащего заявителю имущества, которое было конфисковано.
Копия приговора суда первой инстанции была вручена заявителю 3 июня 1998 г. Впоследствии он обнаружил, что в текст этого приговора были внесены изменения. Судя по имеющимся сведениям, 8 июля 1998 г. областной суд постановил вручить заявителю копию приговора с внесенными изменениями, но заявитель утверждает, что не получил ее. Кроме того, по имеющейся информации, заявитель не имел полной возможности ознакомиться со стенографическим отчетом судебного заседания и с документами дела. Протокол судебного заседания по делу в двух томах был направлен из Нижегородского областного суда в Верховный Суд Российской Федерации, но стенографический отчет - в 15 томах - не был приложен к протоколу.
Адвокат заявителя О. подал в Верховный Суд Российской Федерации жалобу, в которой оспаривался вынесенный судебный приговор по ряду оснований. Во-первых, в жалобе содержались возражения по поводу допустимости некоторых принятых судом доказательств: заключений экспертов, документов на иностранных языках, некоторых процедурных документов, показаний свидетелей, данных в ходе предварительного следствия, показаний свидетелей, полученных полицейскими органами Норвегии, и других доказательств, полученных на территории Норвегии, которые не соответствовали российским процессуальным нормам. В своей жалобе адвокат поставил под сомнение беспристрастность областного суда и прокурора области на том основании, что они не приняли надлежащих мер в связи с допущенными неправомерными действиями в отношении имущества заявителя в ходе следствия (причем факт совершения этих действий признается). В жалобе также отмечалось, что предоставление возможности трем компаниям - "Жанто", "НЛ ТОП" и "Слот" - возбудить гражданские иски после того, как судебное разбирательство по делу уже началось, противоречит российскому законодательству. Наконец, в жалобе отмечалось, что интересы заявителя не были представлены надлежащим образом, так как один из его адвокатов находился в отпуске по болезни, а ходатайство заявителя о допуске к участию в деле в качестве его адвоката г-жи Москаленко было отклонено областным судом.
Ввиду того, что один из адвокатов заявителя К. перенес операцию на глазу и, по-видимому, был не в состоянии исполнять свои обязанности, К. Москаленко присоединилась к группе адвокатов заявителя перед слушанием дела по кассационной жалобе. В июле и 10 августа 1998 г. К. Москаленко подала ряд ходатайств перед Верховным Судом Российской Федерации. Ссылаясь на трудности в организации надлежащей защиты, она просила отложить заседание суда на срок, необходимый ей для ознакомления с материалами дела (объемом более 100 томов). Она также жаловалась на то, что заявителю не были вручены копии окончательного судебного приговора и частных судебных определений от 27 мая 1998 г., что он не имел возможности ознакомиться со стенографическим отчетом судебного заседания, что ему не были предоставлены некоторые тома дела. Ее ходатайство о переносе заседания не было удовлетворено Верховным Судом Российской Федерации, а жалобы, касавшиеся приговора и доступа к материалам дела, по-видимому, не были рассмотрены Верховным Судом Российской Федерации.
10 августа 1998 г. Верховный Суд Российской Федерации оставил в силе решение судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда, с некоторыми изменениями. Заявитель подал просьбу разрешить ему лично участвовать в заседании Верховного Суда Российской Федерации, но эта просьба была отклонена. На заседании Верховного Суда Российской Федерации присутствовали его адвокаты, в том числе и К. Москаленко. По имеющимся сведениям, защита заявила суду отвод на основании отсутствия беспристрастности, что выразилось в отказе отложить заседание, но ходатайство защиты было отклонено. Протокола этого заседания нет.
Верховный Суд Российской Федерации

[ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ n 21-Д02-24 от 17.09.2002] В удовлетворении протеста на приговор суда в отношении лица, осужденного по части 1 статьи 105 УК РФ, отказано, так как имеющиеся доказательства свидетельствуют о наличии у осужденного умысла на убийство потерпевшего.  »
Общая судебная практика »
Читайте также