ИНФОРМАЦИЯ О ДЕЛЕ (по материалам Решения МКАС при ТПП РФ от 27.06.2002 n 130/2001) МКАС отказал в удовлетворении требований о взыскании задолженности по контракту и процентов за пользование чужими денежными средствами, так как к моменту подачи искового заявления истек срок исковой давности по требованию истца о взыскании задолженности с ответчика, а с истечением срока по основному требованию истек срок и в отношении требования о взыскании процентов.

арбитражного суда при Торгово - промышленной палате
Российской Федерации
от 27 июня 2002 года N 130/2001)
В Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово - промышленной палате Российской Федерации (далее - МКАС) поступило исковое заявление Фирмы, имеющей местонахождение на территории Италии (далее - Истец), к Акционерному обществу, имеющему местонахождение на территории России (далее - Ответчик), о взыскании денежной суммы в долларах США.
19 апреля 1995 г. между сторонами был заключен Контракт на проведение ремонтных фасадных работ по зданию Ответчика. 10 декабря 1995 г. работы были завершены в полном соответствии с Контрактом, что было зафиксировано в подписанном сторонами 31 декабря 1995 г. акте завершения и сдачи работ, однако Ответчик работы оплатил не полностью.
29 июня 1998 г. сторонами была произведена сверка взаиморасчетов по трем заключенным сторонами контрактам, в том числе и по Контракту от 19 апреля 1995 г., что зафиксировано соответствующим Протоколом. В исковом заявлении утверждается, что в п. 1Б данного Протокола Ответчик признал свою задолженность перед Истцом по данному Контракту, однако до настоящего времени сумма долга не возвращена.
Истец обратился в МКАС с иском о взыскании с Ответчика суммы основного долга, процентов за пользование чужими денежными средствами и расходов Истца по делу.
В отзыве на иск от 22 мая 2002 г. Ответчик иска не признал на основании пропуска Истцом срока исковой давности, который исчисляется Ответчиком с даты перечисления им последнего платежа по Контракту от 19 апреля 1995 г., т.е. согласно приложенным к отзыву на иск документам с 21 февраля 1996 г., и который истек соответственно 21 февраля 1999 г. Ответчик также отклонил требования Истца по существу, сославшись на то, что предъявленная к взысканию сумма была уплачена им в бюджет в качестве налога на добавленную стоимость (далее - НДС) в соответствии с п. 5 ст. 7 Закона РФ "О налоге на добавленную стоимость" ввиду того, что Истец не был зарегистрирован в налоговых органах как налогоплательщик на территории РФ. Далее в отзыве Ответчик опроверг факт признания им задолженности по Контракту от 19 апреля 1995 г. в Протоколе от 29 июня 1998 г., сославшись на то, что в данном Протоколе Ответчиком удостоверяется лишь факт перечисления суммы задолженности в налоговые органы, а не признание долга, а также то, что Протокол не был подписан уполномоченным лицом и удостоверен печатью.
На основании изложенного Ответчик в отзыве на иск просил МКАС в иске отказать на основании пропуска срока исковой давности.
Представитель Истца не согласился с приведенными в отзыве на иск возражениями Ответчика и настаивал на том, что срок исковой давности был прерван подписанием сторонами Протокола 29 июня 1998 г., так как в п. 1Б Ответчик признал, что должен уплатить Истцу сумму, не доплаченную Ответчиком в результате уплаты НДС.
Представитель Ответчика, не возражая против утверждения представителя Истца об имевшей место недоплате по Контракту, тем не менее исковых требований не признал и в обоснование своей позиции привел следующие доводы и доказательства.
Касаясь возражений представителя Истца по отзыву на иск, представитель Ответчика пояснил, что имеющиеся в данном Протоколе подписи представителя Ответчика принадлежат заместителю начальника финансового отдела, который по должности не имел полномочий подписывать такого рода документ и не имел на это доверенности. Кроме того, подпись под пунктом 1Б, в котором говорится о предъявленной к возмещению сумме по Контракту от 19 апреля 1995 г., сопровождается словами "Подтверждаю Б в отношении суммы", что удостоверяет лишь факт перечисления данной суммы Ответчиком в качестве НДС в бюджет, и, следовательно, данным Протоколом никакая задолженность Ответчика перед Истцом не признается и срок исковой давности не прерывается.
Касаясь вопроса о вычете Ответчиком суммы НДС из суммы, подлежащей перечислению по Контракту, представитель Ответчика пояснил, что данная обязанность возникла у Ответчика ввиду того, что Истец не был зарегистрирован в налоговых органах как налогоплательщик на территории РФ, а ч. 2 подп. 2 п. 4 ст. 1 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон РФ "О налоге на добавленную стоимость" от 25 апреля 1995 г. такая обязанность была установлена для российских предприятий в случае реализации товаров (работ, услуг) на территории РФ иностранным предприятием, не состоящим на учете в налоговом органе. В обоснование действий Ответчика представитель Ответчика сослался на положение данного Закона, гарантировавшее таким иностранным предприятиям право на возмещение фактически уплаченных в бюджет сумм НДС за счет перечисляемых им средств.
Рассмотрев материалы дела и выслушав объяснения представителей сторон в заседании, МКАС пришел к следующим выводам.
1. Компетенция МКАС рассматривать настоящий спор вытекает из арбитражной оговорки заключенного между сторонами Контракта и не оспаривается сторонами.
2. Обратившись к вопросу о применимом праве, МКАС констатировал, что Контракт от 19 апреля 1995 г. представляет собой внешнеэкономическую сделку, предметом которой являлись ремонтные строительные работы, производившиеся на территории РФ. Так как отношения сторон по данному Контракту имели место в 1995 - 1996 гг., то применимое право в данном случае подлежит определению в соответствии с разделом VII Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 г. N 2211-1 (далее - Основы), применявшимся на территории РФ с 3 августа 1992 г. до 1 марта 2002 г. (Федеральный закон "О введении в действие части третьей Гражданского кодекса РФ" от 26 ноября 2001 г.). На основании изложенного и руководствуясь п. 2 ст. 166 Основ, МКАС пришел к выводу, что к отношениям сторон применяется право Российской Федерации. В соответствии со ст. 159 Основ этим же правом регулируются и вопросы исковой давности.
3. При рассмотрении по заявлению Ответчика вопроса о пропуске Истцом срока исковой давности в отношении требования о взыскании основного долга и процентов за пользование чужими денежными средствами МКАС исходил из следующего.
Как следует из материалов дела и объяснений сторон в заседании, при перечислении Ответчиком предусмотренной Контрактом суммы Истцу, предприятие которого не было зарегистрировано на территории РФ в качестве налогоплательщика, Ответчик уплатил за счет этой суммы НДС и спецналог, руководствуясь подп. 2 п. 4 ст. 1 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон РФ "О налоге на добавленную стоимость" от 25 апреля 1995 г., возложившим такую обязанность на российские предприятия при реализации товаров (работ, услуг) на территории РФ иностранными предприятиями, не состоящими на учете в налоговом органе.
Истец, получивший в результате уплаты Ответчиком НДС и спецналога меньшую сумму, чем было установлено Контрактом, узнал о данной недоплате после перечисления Ответчиком последнего платежа по Контракту, который согласно имеющимся в деле документам был произведен 21 февраля 1996 г. Учитывая, что документов, свидетельствующих о точной дате получения Истцом указанного платежа, в деле не имеется, и на основании изложенного МКАС пришел к выводу, что течение срока исковой давности началось согласно п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса РФ с даты перечисления платежа, т.е. с 21 февраля 1996 г.
Протокол от 29 июня 1998 г., в п. 1 которого, по утверждению Истца, Ответчиком была признана задолженность по Контракту от 19 апреля 1995 г. в связи с перечислением этой суммы в качестве НДС, составлен Истцом и содержит подписи представителя Ответчика, которые относятся только к пункту 1. Кроме того, подписи представителя Ответчика поставлены не под всем пунктом 1 Протокола, состоящим из четырех частей, а только под двумя из них: под второй частью под литерой "А", где указывается сумма по другому контракту, и под третьей частью под литерой "Б", где указывается сумма по контракту от 19 апреля 1995 г. При этом подпись представителя Ответчика, поставленная под пунктом Б, сопровождается словами "Подтверждаю Б в отношении суммы". Первую часть, служащую своего рода преамбулой, в которой говорится о подтверждении Ответчиком факта неуплаты Истцу сумм ввиду перечисления их в качестве НДС, и четвертую заключительную часть, в которой говорится о признании указанных в подпунктах А и Б сумм и обязательстве Ответчика уплатить 50% этих сумм, представитель Ответчика оставил неподписанными. Изложенное позволяет МКАС сделать вывод о том, что лицо, поставившее свою подпись в подпункте Б пункта 1 Протокола от 29 июня 1998 г., лишь удостоверило факт перечисления суммы в качестве НДС. Учитывая, что составу арбитража не были представлены документы, подтверждающие, что подписание указанного выше подпункта данного Протокола входило в круг служебных обязанностей данного лица либо основывалось на доверенности, МКАС, руководствуясь п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12, 15 ноября 2001 г. N 15/18 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса РФ об исковой давности", пришел к выводу, что в Протоколе от 29 июня 1998 г. отсутствуют доказательства совершения Ответчиком действий, свидетельствующих о признании долга, и, следовательно, данный Протокол не подтверждает признание Ответчиком долга, которое согласно ст. 203 ГК РФ считается прерывающим течение срока исковой давности.
Как свидетельствует регистрационная печать Торгово - промышленной палаты РФ на исковом заявлении, иск был предъявлен Истцом 29 июня 2001 г. Учитывая, что на данное требование Истца распространяется общий трехлетний срок исковой давности, установленный ст. 196 ГК РФ, и его течение, как следует из изложенного выше, не прерывалось, МКАС пришел к выводу, что срок исковой давности в отношении требования Истца о взыскании задолженности с Ответчика к моменту подачи искового заявления истек.
С истечением срока исковой давности по главному требованию Истца согласно ст. 207 ГК РФ истек срок исковой давности и в отношении требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами.
В отзыве на иск Ответчик сделал заявление об истечении срока исковой давности в отношении требования Истца о взыскании с Ответчика суммы основного долга и процентов за пользование чужими денежными средствами, подтвержденное его представителем в заседании.
Исходя из изложенного и руководствуясь ст. 196, п. 2 ст. 199, п. 1 ст. 200, ст. 203 и ст. 207 ГК РФ, МКАС принимает решение об отказе в иске.
4. Обратившись к вопросу об арбитражном сборе, МКАС констатирует, что Истец в исковом заявлении просил возложить расходы по делу на Ответчика.
В соответствии с п. 1 параграфа 6 Положения об арбитражных расходах и сборах (Приложение к Регламенту МКАС при ТПП РФ), если стороны не договорились об ином, арбитражный сбор возлагается на сторону, против которой состоялось решение арбитража. Следовательно, расходы по уплате арбитражного сбора возлагаются на Истца.
Учитывая изложенное и руководствуясь параграфами 38 - 41 Регламента, Международный коммерческий арбитражный суд в удовлетворении иска Фирмы, имеющей местонахождение на территории Италии, к Акционерному обществу, имеющему местонахождение на территории России, отказал.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ n КАС02-280 от 27.06.2002 В принятии заявления о перерасчете пенсии отказано правомерно, поскольку рассмотрение заявленного требования не относится к исключительной компетенции Верховного Суда РФ.  »
Общая судебная практика »
Читайте также