ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ (В. Глазырин, Российская юстиция n 7, 2002 г.) Дисбаланс публичных и частных интересов.

Согласно ч. 2 ст. 34 Конституции РФ не допускается экономическая деятельность, направленная на монополизацию и недобросовестную конкуренцию. Закон РФ от 22 марта 1991 г. "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" определяет недобросовестную конкуренцию как любые направленные на приобретение преимуществ в предпринимательской деятельности действия хозяйствующих субъектов, которые противоречат положениям действующего законодательства, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и могут причинить или причинили убытки другим хозяйствующим субъектам - конкурентам либо нанести ущерб их деловой репутации.
Однако не секрет, что не все хозяйствующие субъекты находятся в равном положении уже в силу своей организационно - правовой формы. В качестве примера приведем учреждения, правовой статус которых определяется ст. 120 ГК РФ, и унитарные предприятия, действующие в соответствии с нормами параграфа 4 гл. 4 ГК РФ. Действующее законодательство не содержит запрета на осуществление учреждениями и унитарными предприятиями хозяйственной деятельности. В результате такие предприятия на рынках составляют конкуренцию коммерческим организациям.
Ненадлежащее исполнение договорных обязательств - это, к сожалению, ставшая обычной практика отечественного бизнеса. Несвоевременное выполнение работ, односторонний отказ от исполнения обязательств и т.п. ежедневно констатируются при рассмотрении судебно - арбитражных дел. Гражданское законодательство содержит целую систему норм, регламентирующих ответственность за нарушение обязательств. Это, в частности, взыскание убытков, неустойки, процентов за пользование чужими денежными средствами.
Но практика показывает, что к разным предприятиям данные нормы применяются по-разному. Если к ответственности привлекается коммерческая организация, то неустойка или проценты за пользование чужими денежными средствами, в соответствии со ст. 395 ГК, взыскиваются почти автоматически. Достаточно факта просрочки исполнения обязательства.
Если же речь идет о государственном унитарном предприятии или государственном учреждении, то ситуация может складываться совсем по другому сценарию. Вот типичный пример. Предприятие обратилось с иском к государственному производственному объединению о взыскании многомиллионной задолженности за оказанные услуги. Задолженность образовалась в результате неисполнения обязательства по оплате в течение 3 лет. Кроме требования о взыскании задолженности, истец просил взыскать пеню, предусмотренную условиями договора. Решением суда первой инстанции основной долг был взыскан в полном объеме, размер неустойки был снижен в 100 раз на основании ст. 333 ГК. Постановлением апелляционной инстанции решение было оставлено без изменений. Постановлением же окружного арбитражного суда вынесенные судебные акты были изменены, во взыскании неустойки отказано на основании ст. 401 ГК по причине отсутствия вины объединения, так как невозможность исполнения обязательства вызывалась образовавшейся перед объединением задолженностью государства по оплате оборонного заказа. Таким образом, кассационная инстанция фактически сделала вывод, что организация - дебитор государства автоматически освобождается от ответственности за неисполнение своих обязательств перед третьими лицами. На мой взгляд, такой вывод не вполне соответствует п. 3 ст. 401 ГК, которым установлено, что нарушение обязательств со стороны контрагентов должника и отсутствие у должника необходимых денежных средств не относятся к чрезвычайным и непреодолимым обстоятельствам, наличие которых освобождает должника от ответственности.
Практика показывает наличие разнообразных толкований судами нормы, содержащейся в п. 1 ст. 401 ГК, при определении, что же это такое - заботливость и предусмотрительность, которые требовались по характеру обязательства и условиям оборота, и что представляют собой необходимые меры для надлежащего исполнения обязательства.
Еще один пример. Государственное учреждение, финансирование которого на протяжении 5 лет составило не более 40% от запланированного, заключает договор подряда на выполнение строительных работ с коммерческой организацией. Стоимость работ по договору - свыше 250% от объема финансирования учреждения на текущий год. Работы были выполнены, однако ввиду отсутствия денежных средств у учреждения остались неоплаченными. Отказывая во взыскании неустойки, арбитражный суд указал на отсутствие вины учреждения, а многочисленные письма ответчика в вышестоящие организации признал необходимой степенью заботливости и осмотрительности. Представляется, что судебный акт, содержащий такие же выводы относительно невиновности коммерческой организации, мог бы быть признан сенсационным. Кроме того, в постановлении было указано на вину самой коммерческой организации, состоящей в том, что она не проверила, какое финансирование предусмотрено для данного учреждения, и не выяснила перспективы поступления в его адрес денежных средств. Такой вывод, на мой взгляд, в комментариях не нуждается.
Изучение практики рассмотрения споров между коммерческими организациями и органами местного самоуправления также показывает явный перекос в применении норм ст. ст. 6 и 7 Арбитражного процессуального кодекса РФ.
В соответствии со ст. 6 АПК правосудие в арбитражном суде осуществляется на началах равенства перед законом и судом организаций независимо от места их нахождения, подчиненности и формы собственности. Судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (ст. 7 АПК).
Но вот случай из практики. Закрытое акционерное общество обратилось в арбитражный суд с иском к районной администрации о взыскании задолженности за выполненные подрядные работы. Иск был удовлетворен, решение вступило в законную силу, однако было исполнено лишь спустя 2 года. Ввиду длительного неисполнения судебного решения общество повторно обратилось в суд с требованием о взыскании процентов за незаконное пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК.
Решением суда первой инстанции, которое было оставлено в силе постановлением апелляционной инстанции, иск был удовлетворен частично, размер процентов снижен в 2 раза согласно ст. 333 ГК. Кассационная инстанция не согласилась с вынесенными судебными актами и вернула дело на рассмотрение суда первой инстанции, указав при этом на необходимость исследования наличия или отсутствия вины администрации в несвоевременном исполнении судебного акта.
При повторном рассмотрении дела суд первой инстанции предложил ответчику представить документы, подтверждающие наличие или отсутствие средств в районном бюджете в период пользования чужими денежными средствами. Рассмотрение дела дважды откладывалось ввиду неявки представителя администрации в судебное заседание и непредставления запрошенных документов. После третьей неявки ответчика суд, руководствуясь нормой ст. 53 АПК, в соответствии с которой каждое лицо, участвующее в деле, обязано доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в качестве оснований требований или возражений, сделал вывод о том, что нет доказательств отсутствия у администрации возможности своевременно исполнить судебный акт и вернуть незаконно удерживаемые денежные средства. Иск был удовлетворен частично, проценты были снижены в соответствии со ст. 333 ГК.
Ответчик, вновь не согласившись с вынесенным решением, обратился с апелляционной жалобой. Апелляционная инстанция, изменив решение, отказала во взыскании процентов со ссылкой на ст. 401 ГК (отсутствие вины). Данный вывод был сделан на основании представленных документов. Учитывая, что в соответствии с ч. 1 ст. 155 АПК дополнительные доказательства принимаются апелляционной инстанцией, если заявитель обосновал невозможность их представления в суде первой инстанции по причинам, не зависящим от него, сложно представить, какие доводы были приведены ответчиком в подтверждение невозможности представления данных материалов в течение 10 месяцев рассмотрения дела, при неоднократных предложениях суда первой и кассационной инстанций выполнить обязанность, предусмотренную ч. 1 ст. 53 и ч. 1 ст. 54 АПК.
Из этого можно сделать вывод, что в отечественном арбитражном судопроизводстве публичным интересам порой оказывается предпочтение перед частными.
Председатель
судебного состава
Арбитражного суда
Волгоградской области,
кандидат юридических наук
В.ГЛАЗЫРИН

ИНФОРМАЦИЯ (А. Гусев, В. Колдин) (Российская юстиция, 2002, n 7) Высокие технологии для судебных экспертиз  »
Общая судебная практика »
Читайте также