[ИНФОРМАЦИЯ О ДЕЛЕ (М. Розенберг, по материалам Решения МКАС при ТПП РФ от 11.06.2002 n 125/2000, 126/2000, 143/2000)] (Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2001-2002 гг., Статут, 2004) Допущенные управляющей организацией нарушения интересов истца сами по себе не могут служить основанием для признания арбитражного соглашения истца с ответчиком недействительным; согласно договору между истцом и управляющей организацией такие нарушения дают право истцу на предъявление требований к управляющей организации о возмещении понесенных убытков.

арбитражного суда при Торгово-промышленной палате
Российской Федерации
1. Поскольку истцом оспаривались полномочия лица, подписавшего Арбитражное соглашение, изменившее арбитражные оговорки контрактов, МКАС при рассмотрении этого вопроса основывался на положениях российского законодательства, устава организации истца, а также договора организации истца и управляющей организации, руководителем которой от имени истца подписано Арбитражное соглашение, изменившее арбитражные оговорки контрактов.
2. Правоспособность юридического лица определяется его личным законом, т.е. законом государства места его учреждения. Это вытекает из ст. 161 ОГЗ 1991 г., действовавшей на момент заключения контрактов, содержавших арбитражные оговорки, и на дату подписания (по утверждению ответчика) Арбитражного соглашения, изменившего арбитражные оговорки контрактов, а также на даты предъявления исков и представления ответчиком возражений в отношении компетенции МКАС.
Закон (ст. 166 ОГЗ 1991 г.) допускал выбор сторонами применимого права в отношении обязательств по внешнеэкономическим сделкам (т.е. выбор обязательственного статута), а не выбор применимого права для определения правоспособности юридического лица. Это общепризнано в доктрине и в судебно-арбитражной практике. Такое понимание, соответствующее доктрине и судебно-арбитражной практике, нашло отражение и в части третьей ГК РФ (ст. 1202), введенной в действие с 1 марта 2002 г. На этом основании не может быть признана обоснованной позиция ответчика, ссылавшегося на то, что по этому вопросу должно применяться предусмотренное Арбитражным соглашением английское материальное право.
3. Допущенные управляющей организацией нарушения интересов истца сами по себе не могут служить основанием для признания Арбитражного соглашения истца с ответчиком недействительным. Согласно договору между истцом и управляющей организацией такие нарушения дают право истцу на предъявление требований к управляющей организации о возмещении понесенных убытков.
4. Хотя у истца и имелись определенные основания для того, чтобы предполагать аффилированность руководителя управляющей организации с ответчиком, однако в представленных материалах отсутствуют достаточно убедительные доказательства того, что между руководителем управляющей организации и управляющей организацией, которую он возглавлял, существовали отношения с ответчиком, позволяющие признать, что у руководителя управляющей организации и возглавляемой им управляющей организации существовала заинтересованность в заключении Арбитражного соглашения в смысле ст. 83 Федерального закона "Об акционерных обществах".
5. На основании анализа положений Договора об управлении, заключенного истцом с управляющей организацией, руководителем которой было подписано Арбитражное соглашение, имевшее целью изменить арбитражные оговорки спорных контрактов, а также Устава истца состав арбитража сделал вывод, что стороны Договора об управлении, заключая его, учитывали предписания обязательных для них положений ст. 66 Федерального закона "Об акционерных обществах", не допускающих совмещение обязанностей единоличного исполнительного органа "Общества" и председателя совета директоров "Общества". Соответственно они оговорили, что функции исполнительного органа "Общества" должны выполнять уполномоченные на это лица, получившие доверенность от управляющей организации, а не единоличный исполнительный орган управляющей организации. С учетом этого руководитель управляющей организации, будучи одновременно председателем совета директоров управляемой организации (т.е. истца), на основании Федерального закона "Об акционерных обществах", Договора истца с управляющей организацией и Устава истца не мог самолично подписывать вышеупомянутое Арбитражное соглашение, вносящее изменения в контракты, заключенные истцом с ответчиком, от имени истца. Соответственно условия спорных контрактов, касающиеся арбитража и применимого к отношениям сторон по этим контрактам материального права, не были изменены и продолжают действовать.
Дела N 125/2000, 126/2000 и 143/2000.
Постановление от 11.06.2002
Российской организацией (продавец) были предъявлены три иска к кипрской фирме (покупатель) в связи с неоплатой товаров, поставленных по контрактам международной купли-продажи, заключенным в 1999 г. (4 августа, 3 ноября и 20 декабря). Контракты содержали арбитражные оговорки, предусматривающие разрешение споров в МКАС.
Ответчик оспаривал компетенцию МКАС на рассмотрение этих споров, ссылаясь на заключение Арбитражного соглашения, изменившего эти оговорки контрактов (предусматривавшего разрешение споров из них в соответствии с Регламентом Арбитражного института Стокгольмской торговой палаты с применением норм английского права).
Истец оспаривал действительность этого Арбитражного соглашения, ссылаясь, в частности, на то, что лицо, его подписавшее от имени истца, не обладало правом на это в силу Федерального закона РФ "Об акционерных обществах", Договора, заключенного истцом с управляющей организацией, а также Устава организации истца. Лицо, подписавшее Арбитражное соглашение, являлось одновременно руководителем управляющей организации и председателем совета директоров управляемой организации (организации истца). Истцом отмечалось, что Арбитражное соглашение заключено не в его интересах, ставился вопрос о заинтересованности лица, подписавшего Арбитражное соглашение (его аффилированности), подвергалась сомнению подлинность подписей лиц на этом Арбитражном соглашении, дата его совершения.
На основании ст. 16 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" и п. 5 параграфа 1 Регламента МКАС вынес отдельное постановление о своей компетенции, основные положения которого приводятся ниже <1>.
---------------------------------
<1> Данное постановление было обжаловано ответчиком в Арбитражный суд г. Москвы. Определением Арбитражного суда г. Москвы от 05.02.2003 заявление ответчика об отмене этого постановления МКАС было оставлено без удовлетворения.
Промежуточным решением от 29.01.2003 Арбитражного трибунала, действовавшего на основании Регламента Арбитражного института Стокгольмской торговой палаты, Арбитражное соглашение, на которое ссылался ответчик, признано недействительным и не подлежащим принудительному исполнению против истца, предъявившего иски, рассматривающиеся МКАС в настоящем постановлении.
1. С согласия сторон состав арбитражного суда, не объединяя рассмотрение спора по делам N 125/2000, 126/2000 и 143/2000 в единое производство, в данном постановлении рассматривает вопрос о компетенции МКАС разрешать споры по всем трем делам, учитывая, что сторонами представлены одни и те же доказательства и выдвинуты одни и те же аргументы.
2. Предмет рассмотрения настоящего постановления. Иски, предъявленные истцом на основании арбитражных оговорок указанных контрактов, предусматривающих разрешение споров между истцом и ответчиком в Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате Российской Федерации в соответствии с его правилами, были приняты к производству в МКАС в полном соответствии с Законом РФ "О международном коммерческом арбитраже" (п. 2 ст. 1), Положением о МКАС (п. 2), а также Регламентом МКАС (п. 3 параграфа 1). Поскольку ответчиком оспаривается компетенция МКАС рассматривать эти споры со ссылкой на недействительность арбитражных оговорок, содержащихся в контрактах N 843-99 от 3 ноября 1999 г., 883-99 от 20 декабря 1999 г. и 710-99/725-99 от 4 августа 1999 г., ввиду подписания Арбитражного соглашения, предметом рассмотрения МКАС является вопрос о том, произошло ли изменение арбитражных оговорок контрактов, принимая во внимание, что истец оспаривает законность их изменения.
3. Нормативные основания, использованные МКАС при разрешении вопроса о своей компетенции. Вопрос о своей компетенции МКАС рассматривал на основании Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" (ст. 16), согласно которому ему предоставлено право вынести постановление о своей компетенции, в том числе по любым возражениям относительно наличия или действительности арбитражного соглашения (в данном случае арбитражных оговорок контракта). Такое полномочие состава арбитража предусмотрено и Регламентом МКАС (п. 5 параграфа 1).
При определении процедуры рассмотрения этого вопроса МКАС руководствовался ст. 19 указанного Закона РФ. Поскольку в арбитражных оговорках контрактов имелись ссылки на правила МКАС (т.е. на Регламент МКАС), арбитражное разбирательство осуществлялось с соблюдением Регламента МКАС и указанного Закона РФ с учетом того, что полномочия, представленные МКАС, включают полномочия по определению допустимости, относимости, существенности и значимости любого доказательства с предоставлением каждой из сторон в соответствии со ст. 18 указанного Закона РФ всех возможностей для изложения своей позиции при равном отношении к ним. Так, МКАС было проведено 12 заседаний, из них 7 с участием сторон.
Поскольку истцом оспаривались полномочия лица, подписавшего Арбитражное соглашение, изменившее арбитражные оговорки контрактов, МКАС при рассмотрении этого вопроса основывался на положениях российского законодательства, устава организации истца, а также договора организации истца и управляющей организации, руководителем которой от имени истца подписано Арбитражное соглашение, изменившее арбитражные оговорки контрактов. При этом состав арбитража исходил из следующего.
Правоспособность юридического лица определяется его личным законом, т.е. законом государства места его учреждения. Это вытекает из ст. 161 ОГЗ 1991 г., действовавшей на момент заключения контрактов, содержавших арбитражные оговорки, и на дату подписания (по утверждению ответчика) Арбитражного соглашения, изменившего арбитражные оговорки контрактов, а также на даты предъявления исков и представления ответчиком возражений в отношении компетенции МКАС. Закон (ст. 166 ОГЗ 1991 г.) допускал выбор сторонами применимого права в отношении обязательств по внешнеэкономическим сделкам (т.е. выбор обязательственного статута), а не выбор применимого права для определения правоспособности юридического лица. Такое понимание является общепризнанным в доктрине и судебно-арбитражной практике (см., например: Лунц Л.А. Курс международного частного права. Общая часть. М.: Юрид. лит., 1973. С. 220; Богуславский М.М. Международное частное право: Учебник. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 1998. С. 125). Из такого подхода постоянно исходил МКАС при разрешении споров (см., например: Практика Международного коммерческого арбитражного суда. Научно-практический комментарий. М., 1997. С. 9 12; Арбитражная практика за 1996 1997 гг. С. 162 163, 169 171, 234 239; Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 1999 2000 гг. С. 67 72, 141 147). Такое понимание, соответствующее доктрине и судебно-арбитражной практике, нашло отражение и в части третьей ГК РФ (ст. 1202), введенной в действие с 1 марта 2002 г.
На этом основании не может быть признана обоснованной позиция ответчика, ссылавшегося на то, что по этому вопросу должно применяться предусмотренное Арбитражным соглашением английское материальное право.
4. Факт заключения Арбитражного соглашения, изменившего арбитражные оговорки контрактов, и дата его подписания. Проведенная РФЦСЭ экспертиза подтвердила подлинность подписи лица, подписавшего Арбитражное соглашение от имени истца. У состава арбитража отсутствуют какие-либо основания для сомнения в том, что от имени ответчика Арбитражное соглашение подписано именно руководителем фирмы ответчика. Поэтому состав арбитража констатирует, что имел место факт подписания указанного Арбитражного соглашения.
Что касается даты его подписания, имеющей важное правовое значение (с учетом того, что договор от 21.06.1996 между истцом и управляющей организацией, руководителем которой являлось лицо, подписавшее Арбитражное соглашение от имени истца, утратил силу с 17 февраля 2000 г.), то ее установить не удалось. По мнению экспертов, для этого отсутствуют методики и технические возможности.
Состав арбитража отмечает, что в тексте Арбитражного соглашения не указана дата документа. Дата (27.12.1999) проставлена лишь под подписью руководителя фирмы ответчика, что не может свидетельствовать о том, что одновременно Арбитражное соглашение было подписано от имени истца. Показания лица, подписавшего Арбитражное соглашение от имени истца по этому вопросу, содержащиеся в аффидевите, представленном ответчиком, составом арбитража не могут быть признаны убедительным доказательством по причинам, изложенным ниже.
Таким образом, истцом не доказано, что Арбитражное соглашение подписано от имени истца после утраты управляющей организацией полномочий действовать от имени организации истца. В то же время ответчик не доказал того, что такое подписание состоялось до утраты таких полномочий.
Ходатайство истца о проведении дополнительной экспертизы составом арбитража не удовлетворено, поскольку истцом не представлено убедительных доказательств технической возможности установления фактической даты подписания документа какой-либо иной экспертной организацией, и составу арбитража нет оснований не доверять заключению экспертизы, проведенной авторитетной российской экспертной организацией. При этом состав арбитража не принимает во внимание в качестве доказательства заключение эксперта, подготовленное по заказу ответчика.
Составом арбитража был также рассмотрен вопрос о том, было ли Арбитражное соглашение зарегистрировано в Реестре договоров организации истца и был ли истец информирован о его заключении до представления ответчиком текста этого соглашения в МКАС. Из представленной истцом выписки из Реестра договоров организации истца, заключенных им в период с 01.01.1999 по 01.02.2000, прошнурованного и заверенного и.о. исполнительного директора организации истца, следует, что такой информации истец своевременно не получил. Однако имеющиеся в выписке пропуски попозиционной нумерации не исключают того, что в Реестре Арбитражное соглашение могло быть указано. С учетом этих обстоятельств состав арбитража не может принять представленную истцом выписку из Реестра договоров его организации в качестве достоверного доказательства того, что это Арбитражное соглашение не было включено в Реестр.
5. Правомочность лица, подписавшего Арбитражное соглашение, подписывать его от имени истца в случае, если оно было подписано в период действия договора между истцом и управляющей организацией, которую возглавляло это лицо.
5.1. Доказана ли представленными истцом документами заинтересованность лица, подписавшего Арбитражное соглашение, в его заключении, требовавшая в силу закона (ст. 83 Федерального закона "Об акционерных обществах") предварительного решения совета директоров организации истца.
При рассмотрении этого вопроса было подвергнуто анализу содержание Арбитражного соглашения с

[ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПРЕЗИДИУМА ВАС РФ n 2766/02 от 11.06.2002] Дело по иску о ликвидации товарищества с ограниченной ответственностью в связи с неоднократными и грубыми нарушениями им налогового законодательства направлено на новое рассмотрение, так как возложение арбитражным судом обязанности по осуществлению ликвидации юридического лица на местную администрацию не соответствует законодательству.  »
Общая судебная практика »
Читайте также