ИНФОРМАЦИЯ О ДЕЛЕ (по материалам Решения МКАС при ТПП РФ от 29.05.2002 n 11/2001) МКАС отказал в удовлетворении требования об уплате процентов годовых по кредитному договору за период после отзыва лицензии у российского банка, поскольку соглашение об уступке права требования, на котором основан иск, не приобрело юридической силы и не породило для его участников юридических обязательств.

арбитражного суда при Торгово - промышленной палате
Российской Федерации)
(Дело N 11/2001. Решение от 29.05.2002)
Учитывая отсутствие в арбитражной оговорке точного наименования третейского суда, избранного для разрешения споров при несовпадении позиций сторон, и невозможность установить из текста арбитражной оговорки, что сторонами имелся в виду МКАС, состав арбитража пришел к выводу, что для определения компетентного суда должна быть применена процедура, установленная Европейской конвенцией о внешнеторговом арбитраже 1961 года (далее - Конвенция).
Поскольку орган, предусмотренный Конвенцией, назначил МКАС в качестве третейского суда по разрешению данного спора, МКАС возобновил производство по делу.
На основе анализа арбитражной оговорки Соглашения сторон об уступке права требования от 18.11.98 (далее - Соглашение) МКАС признал, что в его компетенцию входит разрешение данного спора. Отвергнуты доводы ответчика, заявлявшего, что Соглашение, заключенное под отлагательным условием, в силу не вступило и, соответственно, арбитражная оговорка, предусматривавшая разрешение споров в связи с исполнением Соглашения, исключает для третейского суда возможность рассматривать данный спор.
Признав, что Соглашение в силу не вступило, МКАС, оценив все обстоятельства, в том числе послужившие причиной заключения этого Соглашения, пришел к выводу, что неблагоприятные последствия, связанные с невозможностью осуществления согласованной сторонами схемы расчетов, элементом которой являлось данное Соглашение, должны нести обе стороны в равной мере.
Иск был предъявлен зарубежным банком к российской организации в связи с невыполнением Соглашения об уступке истцом ответчику права требования к российскому банку, которому истец предоставил кредит, использованный российским банком для кредитования ответчика. Считая, что Соглашение, заключенное под условием, вступило в силу, истец требовал взыскать с ответчика предусмотренную Соглашением сумму (включавшую основную задолженность по уступленному требованию и вознаграждение истца за уступку требования в виде процентов годовых, начисленных за просрочку погашения долга российским банком). В предъявленном иске компетенция МКАС обосновывалась ссылкой на арбитражную оговорку, содержавшуюся в Соглашении.
Ответчик оспаривал компетенцию МКАС рассматривать данный спор, утверждая, что из арбитражной оговорки Соглашения не следует, что между сторонами достигнута договоренность о передаче споров в МКАС. В связи с возникшими между сторонами разногласиями по вопросу о компетенции МКАС состав арбитража 27.08.01 вынес следующее постановление.
Стороны, как это следует из пункта 3 Соглашения, согласились на разбирательство возможных споров, если ответчиком является российская организация, к которой предъявлен данный иск, "Арбитражным судом при Торгово - промышленной палате в г. Москве согласно положениям его арбитражного производства на основе российского законодательства", однако не указали точного наименования такого суда.
В городе Москве в 1998 году функционировали два постоянно действующих арбитражных суда - МКАС и Коммерческий арбитраж при Московской Торгово - промышленной палате, официальные наименования которых отличаются от редакции, согласованной сторонами арбитражной оговорки.
Аргументы спорящих сторон, выдвигавшиеся ими письменно и в ходе устного слушания дела 26.06.01, не основаны на редакции согласованной ими арбитражной оговорки, являются всего лишь односторонними предположениями и не могут служить убедительным правовым основанием компетенции по возникшему спору именно МКАС.
При таком положении МКАС находит, что для определения компетентного по спору арбитража должна быть применена процедура, установленная пунктом 5 статьи IV Конвенции, участниками которой являются государства истца и ответчика. Соответственно, истец вправе возбудить такую процедуру с уведомлением об этом МКАС.
Исходя из вышеизложенного, МКАС постановил:
1. Приостановить разбирательство по делу согласно параграфу 36 Регламента МКАС до 01.12.01.
2. Разбирательство по настоящему делу может быть продолжено после получения от истца надлежащего уведомления о результатах предпринятых им в соответствии с настоящим постановлением действий (или - результатах обращения к положениям пункта 5 статьи IV Конвенции).
В соответствии с пунктом 2 приведенного выше постановления МКАС истец 29.10.01 обратился к Президенту Торгово - промышленной палаты Российской Федерации с ходатайством о назначении компетентного арбитража для рассмотрения данного спора. Копии этого ходатайства истец направил в адрес МКАС и ответчика.
Письмом от 28.01.02 истец уведомил МКАС о результатах рассмотрения указанного ходатайства. Истец представил в МКАС письмо за подписью Президента Торгово - промышленной палаты Российской Федерации от 24.01.02, в котором сообщено о том, что "в соответствии с п. п. 3 и 5 ст. IV Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже 1961 г. и ст. 1 Закона Российской Федерации "О международном коммерческом арбитраже" 1993 г. в качестве арбитражного органа по разрешению настоящего спора назначен Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово - промышленной палате Российской Федерации". Сославшись на это письмо, истец просил МКАС назначить дело к слушанию.
Поскольку истец выполнил требования пункта 2 постановления МКАС от 27.08.01, состав арбитража с учетом просьбы истца возобновил приостановленное этим постановлением разбирательство спора и назначил слушание дела на 28.03.02.
В заседании 28.03.02 ответчик представил дополнительные письменные возражения против компетенции МКАС от 25.03.02, пояснив при этом следующее.
Формулировка арбитражной оговорки Соглашения (п. 3.2) четко ограничивает пределы компетенции арбитражного суда только спорами, связанными с исполнением данного Соглашения. Как следует из пункта 5.1 названного Соглашения, рассматриваемая сделка совершена под отлагательным условием и, поскольку это условие не было выполнено, нельзя признать Соглашение вступившим в силу. Однако вопросы, касающиеся факта вступления или невступления Соглашения в силу, выходят за пределы компетенции арбитражного суда, предусмотренной пунктом 3.2 Соглашения.
Ответчик не счел возможным дать более подробные пояснения по вопросу вступления Соглашения в силу, полагая, что они могут быть расценены арбитражем как пояснения по существу спора и согласие ответчика на юрисдикцию МКАС по разрешению этого вопроса.
Сославшись на статьи 4 и 16 Закона Российской Федерации "О международном коммерческом арбитраже", ответчик просил МКАС в предварительном порядке вынести постановление по вопросу о компетенции, признав в нем отсутствие своей компетенции рассматривать спор в отношении вступления Соглашения в силу, и на этом основании прекратить арбитражное разбирательство по делу.
Истец, признавая наличие компетенции МКАС по данному спору, счел ссылку ответчика на пункт 5.1 Соглашения необоснованной, поскольку ответчик после подписания Соглашения от 18.11.98 уже совершил ряд действий, направленных на его исполнение, что подтверждает факт вступления Соглашения в силу. Об этом свидетельствует также и то, что ответчик с момента заключения сторонами Соглашения ни разу ранее не высказывал сомнения в отношении вступления Соглашения в силу. Поэтому приведенный ответчиком новый довод против компетенции МКАС, по мнению истца, является лишь еще одним поводом для затягивания рассмотрения спора по существу. Вместе с тем истец поддержал просьбу ответчика о вынесении постановления МКАС о своей компетенции по делу как по вопросу предварительного характера.
Обсудив приведенные в заседании доводы сторон, МКАС вынес следующее постановление:
1. Приступить к разбирательству дела по существу, предложив ответчику до 01.05.02 представить в МКАС и истцу свой отзыв по иску.
2. Вопрос о возражениях ответчика об объеме компетенции МКАС разрешить с учетом всех обстоятельств в решении по делу в соответствии с пунктом 3 статьи 16 Закона Российской Федерации "О международном коммерческом арбитраже" и пункта 5 параграфа 1 Регламента МКАС.
3. Назначить слушание дела на 29.05.02.
В представленном отзыве на иск от 26.04.02 ответчик, продолжая оспаривать компетенцию МКАС рассматривать данный спор, изложил свои пояснения, которые, в основном, сводятся к следующему.
Как следует из пункта 5.1 Соглашения, его вступление в силу поставлено в зависимость от исполнения сторонами предусмотренных в этом пункте условий, и прежде всего от получения ответчиком разрешения (лицензии) Банка России на реализацию Соглашения, включая проведение валютных операций. Исходя из этого, в силу статьи 157 ГК РФ данное Соглашение надлежит рассматривать как сделку, совершенную под отлагательным условием. Ответчик отметил, что он всячески способствовал получению указанного разрешения, дважды (27.10.98 и 12.01.99) обращался с соответствующими просьбами в Банк России, а в ответ на запрос Банка России представил 10.12.98 дополнительные документы и заявку на получение лицензии на проведение валютных операций, связанных с движением капитала. Однако, несмотря на принятые меры, разрешение Банка России так и не было получено. Обращение ответчика 19.02.99 в Банк России с просьбой о приостановлении процедуры выдачи разрешения было вызвано тем, что российский банк, уступка требования к которому была предусмотрена Соглашением сторон, был признан банкротом (решение Арбитражного суда города Москвы от 29.12.98). Считая, что поставленное в Соглашении условие не наступило по не зависящим от него причинам, ответчик исключил возможность применения к Соглашению положений абзаца первого пункта 3 статьи 157 ГК РФ и пришел к выводу, что Соглашение не вступило в силу. По мнению ответчика, истец также не считал Соглашение вступившим в силу, поскольку так и не передал ответчику документы, удостоверяющие право требования, не выполнив тем самым обязанностей, возложенных на него как на кредитора, уступившего свое требование другому лицу, пунктом 2 статьи 385 ГК РФ.
Далее ответчик заявил, что одним из оснований заключения Соглашения об уступке являлась предполагаемая сторонами возможность зачета встречных однородных требований между ответчиком и российским банком, право требования к которому уступалось по Соглашению. Однако в связи с наступлением обстоятельств (объявление этого банка банкротом и невозможностью проведения зачета), которые, по словам ответчика, не были известны на момент подписания Соглашения, а также ввиду последующего взыскания с ответчика суммы долга в пользу российского банка указанное основание отпало.
С учетом изложенных обстоятельств ответчик утверждал, что к нему не перешли права по кредитному соглашению, заключенному между истцом и российским банком, и кредитором по отношению к этому банку по-прежнему оставался истец. Поэтому после объявления российского банка банкротом и открытия конкурсного производства истцу надлежало обратиться со своим требованием к конкурсному управляющему банка. Более того, 07.05.98 по решению Банка России в российском банке была введена временная администрация, что свидетельствовало о существенном изменении финансового положения заемщика и представляло определенную угрозу для выполнения заемщиком своих обязательств по названному выше кредитному соглашению. По этим основаниям истец в соответствии со статьей 9 кредитного соглашения был вправе потребовать от российского банка досрочного исполнения его обязательств еще до отзыва у последнего лицензии на осуществление банковских операций, то есть до 31.08.98. Истец, однако, имевшиеся у него возможности по возврату долга не использовал. Кроме того, по договору страхования, заключенному истцом со страховой компанией, истец мог обратиться к компании за выплатой страховой суммы для возмещения убытков, но он этого тоже не сделал.
Отметив, что истец, не согласившись с доводами ответчика, считает Соглашение об уступке вступившим в силу, ответчик заявил, что возникший между сторонами по этому вопросу спор не подпадает под компетенцию МКАС. При этом ответчик вновь сослался на "узкую" арбитражную оговорку Соглашения об уступке (п. 3.2), а также на отсутствие соглашения сторон о передаче на разрешение в МКАС споров, связанных со вступлением данного Соглашения в силу.
В отзыве на иск ответчик также сообщил, что по заключенному сторонами срочному кредитному соглашению от 28.05.98 истец в одностороннем порядке прекратил предоставление кредита, поставив тем самым ответчика в тяжелое материальное положение, поскольку кредитные средства направлялись на уже начатые строительно - монтажные работы и поставки оборудования по контракту с фирмой страны истца. По утверждению ответчика, истец указанными действиями сознательно оказывал на него давление с целью заключения Соглашения об уступке.
Касаясь исковых требований по существу, ответчик не согласился с суммой начисленных истцом процентов, указав на то, что в соответствии со статьей 20 Федерального закона от 02.12.90 N 395-1 "О банках и банковской деятельности" с момента отзыва у кредитной организации лицензии на осуществление банковской деятельности прекращается начисление процентов, а также неустоек (штрафов, пени).
Поскольку лицензия у российского банка была отозвана 31.08.98, содержащееся в Соглашении условие о начислении процентов по 31.12.2000 изначально, в момент заключения Соглашения, не соответствовало названному Закону. Поэтому, по мнению ответчика, требование истца о взыскании процентов за период с 01.09.98 по 31.12.2000 является неправомерным.
Ответчик, заявив о том, что его пояснения по вопросу вступления в силу Соглашения не должны быть расценены как согласие с наличием у МКАС компетенции на рассмотрение спора о вступлении Соглашения в силу, предложил МКАС признать отсутствие своей компетенции и разбирательство по данному делу прекратить.
В заседании, состоявшемся 29.05.02, истец поддержал свои требования о взыскании с ответчика всей суммы иска по основаниям, изложенным в исковом заявлении и дополнительно представленных материалах по иску. В связи с отзывом на иск ответчика от 26.04.02, в котором последний вновь возражал против компетенции МКАС, истец, оспаривая доводы ответчика, представил в заседании по этому отзыву свои соображения, которые, в основном, заключаются в следующем.
Признав, что Соглашение об уступке было заключено под отлагательным условием, истец, однако, не согласился с мнением ответчика о том, что, поскольку ему не удалось получить разрешение Банка России на реализацию этого Соглашения и тем самым выполнить поставленное перед ним условие, данное Соглашение не вступило в силу. При этом истец счел необоснованной ссылку ответчика на то, что он "всячески способствовал" получению указанного разрешения, так как вопреки этому утверждению обращение ответчика 19.02.99 в Банк России с просьбой о приостановлении процедуры выдачи разрешения

[ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РФ n 263пв-01 от 29.05.2002] В удовлетворении иска о признании недействительными сделок по сдаче металлолома отказано правомерно, поскольку эта деятельность сама по себе не противоречит закону, а если она проходила без регистрации лица в качестве индивидуального предпринимателя, то полученный доход подлежал лишь налогообложению, но не изъятию в доход государства.  »
Общая судебная практика »
Читайте также