Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2013 по делу n А53-29027/2012. Оставить без изменения решение, а апелляционную жалобу - без удовлетворения (п.1 ст.269 АПК)

содержания застрахованных товарно-материальных ценностей, содержится в заявлении-вопроснике, являющимся приложением № 2 к договору страхования, по мнению ООО «Росгосстрах» имеет заведомо ложные сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска) и гласит, что все застрахованные товарно-материальные ценности находятся в строениях, оборудованных в 2004г. автоматической системой пожаротушения. Данная система находится в рабочем состоянии.

В результате проведенного осмотра, привлеченной страховщиком, независимой экспертной организацией ООО "ОцЭкс", и анализе представленного пояснения исх. № 215 от 01.08.2012г., было установлено, что в строениях, где хранились товарно-материальные ценности, автоматическая система пожаротушения отсутствует.

Кроме того, по мнению ответчика это подтверждается пояснительной запиской директора ООО «Солар» Залесова И.Л., датированной 01.08.2012 г., в которой указано, что в заявлении - вопроснике по страхованию имущества по полису по страхованию имущества № 049 от 24.01.2012 г. была неточно внесена информация по пожарному оповещению. Фактически имелось пожарное оповещение лучевое и дымовое.

Согласно п. 12.2.2 правил страхования страховщик имеет право требовать признания договора недействительным, если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь (выгодоприобретатель) сообщил страховщику заведомо ложные сведения об известных ему обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможного ущерба от его наступления, а также требовать расторжения договора страхования в порядке и на условиях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, в случае нарушения страхователем (выгодоприобретателем) условий договора страхования и/или положений настоящих правил страхования.

В п. 1 ст. 944 ГК РФ указано, что при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие  существенное  значение  для  определения  вероятности  наступления  страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

В соответствии с п. 3 ст. 944 ГК РФ, если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в п. 1 ст. 944 ГК РФ, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных п. 2 ст. 179 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 944 ГК РФ при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

Если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 указанной статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 Кодекса (пункт 3 статьи 944 ГК РФ);

Таким образом, договор страхования может быть признан недействительным на основании ст. 944 ГК РФ лишь при наличии одновременно следующих условий: страхователь при заключении договора сообщил страховщику ложные сведения об обстоятельствах, имеющих значение для определения страхового риска; эти обстоятельства не были известны и не должны были быть известны страховщику при заключении договора; о том, что сообщенные страхователем сведения являются ложными, страховщику стало известно уже после заключения договора; действия страхователя были с умыслом (заведомо) направлены на введение страховщика в заблуждение относительно данных обстоятельств.

Между тем, как верно указал суд первой инстанции, предоставленные страхователем сведения не являются единственным источником информации, используемым страховщиком для оценки страхового риска при заключении договора.

Согласно пункту 1 статьи 945 ГК РФ (право страховщика на оценку страхового риска) при заключении договора страхования имущества страховщик вправе произвести осмотр страхуемого имущества. Соответственно данные такого осмотра используются страховщиком для оценки страхового риска при заключении договора наряду со сведениями, полученными от страхователя, и влияют как на формирование воли страховщика на заключение договора, так и на его условия, в том числе в части размера страховой премии.

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, если при заключении договора страхователь одновременно предоставил страховщику к осмотру страхуемое имущество и сообщил о нем сведения, недостоверность которых очевидна при осмотре этого имущества, в силу нормы ст. 944 ГК РФ возникают следующие основания для отказа в признании договора страхования недействительным:

страховщику ещё при заключении договора по результатам осмотра стали или должны были стать известны достоверные сведения об обстоятельствах, имеющих значение для оценки страхового риска. Тем самым при заключении договора он имел возможность оценить страховой риск исходя из достоверных сведений;

страховщику стало (должно было стать) известно о недостоверности сообщенных страхователем сведений уже при заключении договора, а не после этого. Тем самым эти сведения не должны были приниматься страховщиком во внимание при заключении договора и не могут в дальнейшем использоваться им для оспаривания этого договора;

действия страхователя по предоставлению недостоверных сведений не могут считаться с умыслом (заведомо) направленными на введение страховщика в заблуждение

относительно данных обстоятельств, так как одновременно с этими сведениями страхователь добросовестно предоставил страховщику к осмотру имущество, не скрывая никаких обстоятельств, имеющих значение для определения страхового риска, включая те, о которых им были ошибочно сообщены недостоверные сведения.

Согласно представленным в материалы дела документам истец (страхователь) указал в заявлении-вопроснике от 24.01.2012 г., что территорией страхования, где располагается застрахованное имущество, является складское здание по адресу: г. Ростов-на-Дону, пер. Измаильский, 41 А, литер М, 1 этаж, которое с 2004 года оборудовано автоматической системой пожаротушения (том 1 л.д. 45).

Представитель ответчика (страховщика) при заключении договора страхования 24.01.2012 г. произвел осмотр складского здания по адресу: г. Ростов-на-Дону, пер. Измаильский, 41 А, литер М, 1 этаж, о чем был составлен акт на 19 листах с приложением 39 фотографий, на которых зафиксировано отсутствие автоматической системы пожаротушения (том 5 л.д. 96-124).

За год до заключения спорного договора страхования ответчик заключал аналогичный договор страхования имущества № 711 от 28.12.2010 г. с ООО «Эдем», по которому территорией страхования выступало то же складское здание по адресу: г. Ростов-на-Дону, пер. Измаильский, 41 А, литер М, 1 этаж. При этом в заявлении-вопроснике от 26.11.2010 г. страхователь указал на отсутствие в этом здании автоматической системы пожаротушения (том 5 л.д. 55-68). Таким образом, материалами дела подтверждается, что 24.01.2012 г. на момент заключения спорного договора страхования у ответчика имелась очевидная и достоверная информация о том, что складское здание (территория страхования) по адресу: г. Ростов-на-Дону, пер. Измаильский, 41 А, литер М, 1 этаж, не было на 24.01.2012 г. и тем более - с 2004 года оборудовано автоматической системой пожаротушения.

Согласно оспариваемому договору страхования его приложениями и неотъемлемой частью являются и заявление-вопросник страхователя от 24.01.2012 г., и акт осмотра. Таким образом, содержащаяся в них информация имеет одинаково существенное значение для оценки страхового риска страховщиком.

При этом договор, заявление-вопросник и акт осмотра датированы одним числом и поэтому информация в заявлении-вопроснике (о наличии системы пожаротушения) не могла быть воспринята ответчиком как более поздняя и более достоверная по времени, чем информация, полученная при осмотре; информация, отраженная в акте осмотра (об отсутствии системы пожаротушения), не может считаться полученной ответчиком уже после заключения договора.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что страховщику ещё при заключении договора страхования по результатам осмотра стали известны или должны были стать известными достоверные сведения об обстоятельствах, имеющих значение для оценки страхового риска (об отсутствии системы пожаротушения), а также о недостоверности указанных истцом в заявлении-вопроснике сведений (о наличии системы пожаротушения).

Указание истцом недостоверных сведений в заявлении-вопроснике не может считаться умыслом, заведомо направленным на введение ответчика в заблуждение относительно данных обстоятельств, так как истец добросовестно предоставил ответчику к осмотру имущество, не скрывая отсутствие автоматической системы пожаротушения.

То есть уже при заключении договора ответчик имел возможность оценить страховой риск исходя из достоверных сведений по результатам осмотра, а недостоверные сведения не должны были приниматься ответчиком во внимание и не могут в дальнейшем использоваться им для оспаривания этого договора.

В соответствии с пунктом 3 статьи 944 ГК РФ сообщение заведомо ложных сведений об обстоятельствах, имеющих значение для определения страхового риска, является основанием для применения статьи 179 ГК РФ, согласно которой недействительной может быть признана судом лишь сделка, совершенная под влиянием обмана.

Тем самым, для рассмотрения настоящего дела имеют значение не только указанные выше условия оспоримости сделки, но и то, как ложные сведения повлияли на возможность заключения и условия заключенной сделки.

Данные выводы суда соответствуют правовым подходам, консолидировано содержащимся в определении ВАС РФ от 10.11.2011 г. № ВАС-14793/10, постановлениях ФАС ВСО от 14.09.2011 г. и 4 ААС от 11.07.2011 г. по делу № А10-2453/2009, постановлении ФАС СКО от 14.01.2011 г. по делу № А22-2717/2009, постановлении Президиума ВАС РФ от 22.09.2009.г. № 6882/09 по делу № А40-7175/06-30/08-23/158, постановлении 5 ААС от 07.11.2008 г. № 05АП-1187/2008 по делу № А59-4898/2007-С10-4898/2007-С10, постановлениях ФАС СКО от 21.09.2012 г. по делу № А20-2122/2011 и от 16.05.2012 г. по делу № А53-14348/2011, определениях ВАС РФ от 31.07.2008 г. № 10299/08 по делу № А39-2952/2007-102/7, постановлении ФАС СКО от 02.02.2009 г. по делу № А63-1163/2008-С1-35, постановлении ФАС СКО от 16.05.2012 г. по делу № А53-14348/2011, постановлении 8 ААС от 21.03.2011 г., постановлении ФАС ЗСО от 16.06.2011 г. по делу № А75-10269/2010 и определении ВАС РФ от 17.10.201 г. № ВАС-12996/11, постановлении 5 ААС от 07.11.2008 г. № АП-1187/2008 по делу № А59-4898/2007-С10, определении ВАС РФ от 16.02.2009 г. № 938/09 по тому же делу, постановлении ФАС СЗО от 26.12.2007 г. по делу № А21-4126/04, определении ВАС РФ от 21.03.2008 г. № 453/07 по тому же делу, определениях ВАС РФ от 17.10.2011 г. от 26.05.2009 г. № ВАС-5999/09 по делу № А56-54887/07, от 29.08.2008 г. № 10691/08 по делу № А56-52162/06, постановлениях ФАС СКО от 29.04.2011 г. по делу А32-14516/10, от 22.05.2008 г. по делу № А32-12959/07-52-340, определении ВАС РФ от 28.03.2011 г. № ВАС-3221/11 и постановлении ФАС ВСО от 24.01.2011 г. по делу № А19-8972/10, определении ВАС РФ от 09.12.2008 г. № 15267/08 по делу № А29-8115/06-1Э, постановлении ФАС СКО от 14.11.2008 г. № Ф08-6327/08 по делу № А61-103/2007-10, определении ВАС РФ от 24.04.2008 г. № 4986/08 по делу № А40-10356/07-13-73, определении ВАС РФ от 04.05.2011 № ВАС-5101/11 по делу № А46-407/2010.

Как следует из заключенного ответчиком и ООО «Эдем» договора страхования № 711 от 28.12.2010 г. само по себе отсутствие на объекте автоматической системы пожаротушения не является препятствием к заключению договора страхования на условиях, аналогичных условиям оспариваемого договора страхования, то есть не исключается ответчиком из страхового покрытия по договору. При этом страховой тариф (отношение страховой премии к страховой сумме) по договору страхования ООО «Эдем» составлял 0,12% = 85 845,60 руб. (страховая премия) /71 538 000,00 руб. (страховая сумма) х 100%.

В оспариваемом договоре страхования страховой тариф также составлял 0,12% = 129 908,05 руб. (страховая премия) / 108 256 712,00 руб. (страховая сумма).

Согласно правилам страхования имущества предприятий и убытков от перерыва в деятельности («поименованные риски») № 166 (в редакции от 29.10.2010 г.), на условиях которых был заключен спорный договор страхования, размер страховой премии определяется исходя из согласованной сторонами по договору страхования страховой суммы, франшизы, периода страхования, застрахованных рисков, условий оплаты страховой премии и других условий, характеризующих страховой риск и определяющих объем ответственности сторон по договору страхования (пункт 8.2 правил); страховой тариф - величина, выраженная в процентах, и отражающая степень риска, с учетом объекта страхования, характера принимаемого на страхование риска, условий страховой защиты. В случае, если в договоре страхования указан страховой тариф, сумма страховой премии рассчитывается как произведение страховой суммы по указанному в договоре страхования имуществу, на величину страхового тарифа (пункт 8.3 правил).

Из сопоставления условий оспариваемого договора страхования и договора страхования № 711 от 28.12.2010 г. с ООО «Эдем» можно сделать вывод, что они являются аналогичными по условиям о франшизе, периоде страхования, застрахованных рисках, условиях оплаты страховой премии и другим условиям, характеризующим страховой риск и определяющим объем ответственности сторон по договору страхования, что выразилось в одинаковом размере страхового тарифа (0,12%) по обоим договорам.

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, данное обстоятельство является дополнительным подтверждением того, что ошибочно сообщенные истцом в заявлении-вопроснике сведения о наличии автоматической системы пожаротушения не оказали какого-либо влияния на итоговую оценку ответчиком страхового риска по оспариваемому договору страхования, поскольку данный договор был заключен на условиях, аналогичным условиям договора страхования имущества без автоматической системы пожаротушения. То есть ответчик заключал