Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2013 по делу n А53-14973/2012. Отменить определение первой инстанции полностью или в части, Разрешить вопрос по существу (ст.272 АПК РФ)

соглашения установлено право (но не обязанность) Корейского Банка Развития не выдавать кредиты. Корейский Банк Развития имеет право отказаться от предоставления кредитной линии, в случае, если имеет место «неисполнение компанией «ТагАЗ Корея» ее обязательств по настоящему Соглашению и по отдельным договорам» (т. 9, л.д. 25).

Таким образом, вне независимости от того, были ли выполнены компанией «ТагАЗ Корея» предварительные условия, перечисленные в п. 8 Приложения №1 к Генеральному соглашению, Корейский Банк Развития был вправе заключать кредитные договоры, выдавать «ТагАЗ Корея» кредиты и производить финансирование на основании Генерального соглашения.

Смысл предварительных условий заключается в ограничении права должника претендовать на получение кредита, но не в ограничении права банка выдать такой кредит.

Предварительные условия относились лишь к одному из видов кредитов, а именно к кредиту на строительство объекта.

Исходя из текста п. 8 Приложения №1 следует, что предварительные условия касаются исключительно «кредита на строительство объекта», являющегося согласно п. 2 Приложения №1 лишь одним из видов кредитов, которые Корейский Банк Развития должен был выдавать на основании кредитных договоров, заключаемых в рамках Генерального соглашения.

При этом выполнение/невыполнение предварительных условий кредита на строительство объекта в любом случае не может иметь отношения к кредитам на пополнение оборотного капитала, которые были выданы Корейским Банком Развития.

Отдельные кредитные договоры имеют приоритет перед Генеральным соглашением. По условиям кредитных договоров выдача кредитов не зависела от выполнения/невыполнения предварительных условий, предусмотренных Генеральным соглашением.

Согласно ст. 13 Генерального соглашения «положения, относящиеся к финансовой поддержке со стороны Корейского Банка Развития в соответствии со статьей 3, вступают в силу при условии оформления отдельных договоров, предусмотренных статьей 8» (т. 9, л.д. 29).

Таким образом, в соответствии с Генеральным соглашением для выдачи кредитов требуется заключение (оформление) отдельных кредитных договоров.

В пункте 2 Заключения по корейскому праву от 26.09.2012, подготовленного корейским адвокатом г-ном Сик Аном, указано, что «по законодательству Республики Корея для оформления действительного кредитного договора необходимо, чтобы банк-кредитор и заемщик договорились о следующих условиях: стороны договора, сумма кредита, а также срок и период погашения. Все рассматриваемые в данном случае кредитные договоры удовлетворяют всем требованиям к действительному кредитному договору» (т. 5, л.д. 31).

При этом согласно ст. 8 Генерального соглашения «отдельные договоры (кредитные договоры), подлежащие оформлению, имеют преимущественную силу перед настоящим Соглашением» (т. 9, л.д. 28).

Положения ст.ст. 8, 13 Генерального соглашения означают, что Генеральное соглашение лишь регламентирует права и обязанности сторон до тех пор, пока предмет такой финансовой поддержки не будет определен путем подписания отдельных кредитных договоров» (п. 11 Заключения по корейскому праву от 03.12.2012, т. 10, л.д. 83-84).

С учетом изложенного, апелляционная коллегия приходит к выводу, что, поскольку Корейский Банк Развития и «ТагАЗ Корея» согласовали все необходимые с точки зрения корейского права условия (стороны, суммы, сроки) в кредитных договорах, и последние, обладая приоритетом над Генеральным соглашением, не ставили выдачу кредитов в зависимость от выполнения предварительных условий Генерального соглашения, Корейский Банк Развития имел право выдавать соответствующие кредиты, безотносительно каких-либо предварительных условий.

Кроме того, апелляционная коллегия учитывает содержание заключения по праву Республики Корея, в котором отсутствует указание на недопустимость выдачи кредитов в случае несоблюдения предварительных условий.

В нарушение ст. 65 АПК РФ должник не представил иные юридические заключения, содержание которых не соответствует содержанию заключений, представленных кредитором в материалы дела, либо позволяет усомниться в правильности сделанных в них выводов.

Из материалов дела следует, что кредитные договоры были заключены в рамках Генерального соглашения, что подтверждается целевым назначением (типом), датами выдачи или продления кредитов и суммами выданных кредитов, не превышающими ежегодный лимит кредитной линии, оговоренный в Генеральном соглашении

Как разъяснено в п.п. 7 и 8 Заключения по корейскому праву от 03.12.2012, «с точки зрения права Республика Корея, при заключении отдельного договора на основании генерального соглашения не обязательно прямо указывать в таком отдельном договоре, что он заключается в соответствии или в связи с генеральным соглашением. Статья 3 Генерального соглашения предусматривает, что кредитная линия, открываемая Корейскому банку развития по Генеральному соглашению, ограничивается суммой 200 (двести) миллиардов вон Республики Корея, а в Статье 2 Условий установлены лимиты предоставления средств по годам и типам кредитов. Если каждый из Отдельных кредитных договоров был заключен и по нему был предоставлен кредит в пределах суммы 200 миллиардов вон Республики Корея, предусмотренной Статьей 3 Генерального соглашения, а также в соответствии с лимитами предоставления средств по годам и типам кредитов, предусмотренными Условиями, то такой кредитный договор может считаться заключенным в соответствии с Генеральным соглашением» (т. 10, л.д. 11-12).

Суд первой инстанции согласился с необходимостью оценки Кредитных договоров указанным образом.

Вместе с тем, суд первой инстанции не проверил соответствие отдельных Кредитных договоров параметрам Генерального соглашения (по типам и лимитам кредитов), а ошибочно сослался на невыполнение предварительных условий, которые ни в силу норм корейского права, ни в соответствии с положениями Генерального соглашения не имеют отношения к заключению и оценке Кредитных договоров.

Таким образом, вывод о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства отнесения выданных кредитов на финансирование именно Проекта по строительству завода, сделан судом первой инстанции при неполном выяснении всех обстоятельств дела и без учета содержания норм иностранного права - норм права Республики Корея.

Как видно из материалов дела типы и лимиты кредитов, выдаваемых в рамках Генерального соглашения, описаны в ст.ст. 8, 3 Генерального соглашения, а также в п.п. 1, 2 Условий (Приложения №1 к Генеральному соглашению).

Так согласно статье 8 Генерального соглашения «Компания «ТагАЗ Корея» и Корейский Банк Развития обязуются ежегодно оформлять отдельные кредитные договоры в отношении лимитов кредитной линии на каждый год и в отношении каждой конкретной суммы, в соответствии с положениями статьи 3 («Лимиты кредитной линии») и Приложения 1 («Условия»)» (т. 9, л.д. 28).

Согласно статье 3 Генерального соглашения «лимит кредитной линии, предоставляемой Корейским Банком Развития по настоящему Соглашению, составляет до 200 000 000 000 (двухсот миллиардов) вон Республики Корея до завершения Проекта, в том числе на капвложения в промышленные объекты и на пополнение оборотного капитала компании «ТагАЗ Корея». При этом основные условия, в том числе лимиты кредитной линии на каждый год и на каждую цель предоставления средств (в дальнейшем - «Условия») должны быть изложены в Приложении 1» (т. 9, л.д. 25).

При этом пункт 1 («Назначение средств») Условий (Приложение №1 к Генеральному соглашению) предусматривает две цели выдачи кредитов: «Оборотный капитал «Стороны 1» (первая цель) и средства на строительство завода по производству автомобильных деталей (проект строительства завода мелкоузловой сборки автомобилей (CKD), который должен быть реализован в период с 2008 года по 2010 год) в зоне иностранных инвестиций, расположенной в Кванчханском промышленном комплексе в городе Порён, провинция Чхунчхон-Намдо» (вторая цель) (т. 9, л.д. 31).

Кроме того, на наличие двух целей указывает Преамбула Генерального соглашения (т. 93, л.д. 25), а также пункт 10 Заключения по корейскому праву от 03.12.2012 (т.10, л.д. 12).

Пункт 2 (графа 2) Условий (Приложение №1 к Генеральному соглашению) содержит положения о трех типах выдаваемых кредитов: «кредит для пополнения оборотного капитала», «кредит на строительство объекта» и «аккредитивный кредит», однако, из материалов дела следует, что третий тип кредита фактически не выдавался (т. 9, л.д. 31).

При этом под «Кредитом для пополнения оборотного капитала» необходимо понимать такие кредиты, которые «предназначаются для финансирования функционирования компании и ее повседневной деятельности» (п. 12 Заключения по корейскому праву от 03.12.2012, т. 10,л.д. 12-13).

Оставшиеся параметры, которым должны соответствовать кредиты по Генеральному соглашению, приведены в п.п. 2 и 3 Приложения №1 к Генеральному соглашению.

Согласно п. 2 (строка 3), п. 3(2) Приложения №1 к Генеральному соглашению: «Кредиты для пополнения оборотного капитала» должны не превышать в совокупности сумму в 60 000 000 000 корейских вон и быть выданы на основании кредитных договоров, заключенных в 2008 или продленных в 2009 (п. 2 (строка 3), п. 3(2) Приложения №1, т. 9, л.д. 31).

Согласно п. 2 (строка 2), п. 3(1) Приложения №1 к Генеральному соглашению: «Кредиты на строительство объекта» должны не превышать сумму в 40 000 000 000 корейских вон и быть выданы на основании кредитных договоров, заключенных в 2008, или не превышать сумму в 70 000 000 000 корейских вон и быть выданы на основании кредитных договоров, заключенных до конца марта 2010 (п. 2 (строка 2), п. 3(1) Приложение №1, т. 9, л.д. 31).

Таким образом, все кредиты (как на пополнение оборотного капитала, так и на строительство), выданные Корейским Банком Развития по кредитным договорам, с точки зрения назначения, даты их выдачи или продления, лимита по сумме полностью подпадают под приведенные параметры Генерального соглашения, что подтверждается как содержанием самих кредитных договоров, так и банковскими проводками Корейского Банка Развития.

Из материалов дела, в том числе содержания имеющейся в деле Гарантии, следует, что ответственность должника по Гарантии регулируется нормами английского права (оговорка о применении норм иностранного права) (л.д. 158, т.1).

При этом в определении суда первой инстанции в нарушение положений статьи 14 АПК РФ и ст. 1191 ГК РФ отсутствуют ссылки на нормы права Англии, которому подчинена Гарантия, позволяющие Должнику отказаться от исполнения своих обязательств по Гарантии.

Сославшись на содержание Генерального соглашения, суд первой инстанции не исследовал правоотношения сторон по спорной Гарантии, характер и основания возникновения обязательств должника.

Между тем, в соответствии с применимым английским правом у должника при выдаче Гарантии возникла самостоятельная ответственность, не зависящая от условий Генерального соглашения.

Ни подлежащее применению право Англии, ни Гарантия не предусматривают необходимость выполнения кредитором или иным лицом каких-либо предварительных условий для возникновения обязательств у должника.

Так согласно п. 3 Гарантии «если Заёмщик («ТагАЗ Корея») не выплатит в установленный срок какую-либо сумму и начисленные на неё проценты в порядке, предусмотренном Соглашениями, Гарант (Должник) обязуется по письменному требованию незамедлительно перечислить всю сумму задолженности, подлежащую уплате Заёмщиком в предусмотренном Соглашениями порядке, с учётом суммы начисленной на неё пени до фактического перечисления Гарантом данной суммы в полном объеме» (т. 3, л.д. 104).

При этом в силу п. 5 «Гарантия является длящейся и, с учётом содержащихся в ней условий, охватывает и обеспечивает любую конечную сумму, которая подлежит уплате Заёмщиком в соответствии с Соглашениями, в размере и на условиях, указанных в пункте 3 настоящей Гарантии. Гарантия сохраняет силу до тех пор, пока все обязательства Заёмщика по Соглашениям не будут исполнены и все суммы, причитающиеся по Соглашениям, не будут выплачены Вам полностью» (т. 3, л.д. 105).

Как разъяснено в п. 9 Заключения по английскому праву от 24.09.2012, подготовленного английским барристером гражданином Ричардом Фишером, «Гарантия становится обязывающей для компании «ТагАЗ Россия» с момента заключения Договоров с Заемщиком (Кредитных договоров) (л.д. 189, т.7).

Гарантия не содержит положений о прекращении ее действия и, как ясно указано в пункте 5 Гарантии, сохраняет полную силу и действительность до погашения в полном объеме всех обязательств Заемщика по Договорам» (т. 7, л.д. 189).

Таким образом, для вступления Гарантии в силу достаточно заключения кредитных договоров и факта выдачи кредитов безотносительно выполнения каких-либо предварительных условий.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, апелляционная коллегия приходит к выводу, что ни в Гарантии, ни в заключениях по английскому праву не говорится о том, что выполнение/невыполнение каких-либо предварительных условий имеет значение для возникновения ответственности должника-гаранта.

В соответствии с правом Англии основания возникновения обязательств у должника как гаранта (в частности, критерии, по которым определяются обеспеченные Гарантией кредиты), определяются самой Гарантией, а не Генеральным соглашением или иными документами

Для того чтобы определить, возникли ли у гаранта обязательства и каково их содержание, необходимо руководствоваться положениями самой Гарантии, а не какого-либо иного документа, в том числе Генерального соглашения.

Согласно п.п. 3-5 Заключения по английскому праву от 23.11.2012 (л.д. 161-162, т.9) с точки зрения английского права условия Генерального соглашения не включены в Гарантию: «обязательство подпадает под действие Гарантии, если оно возникает на основании Договоров, которые соответствуют указанным в пункте 2 Условий (Условия находятся на страницах 4 и 5 Гарантии и таким образом являются ее неотъемлемой частью) требованиям в отношении Кредитных Линий. Если требование заявлено в связи с таким обязательством, оно охватывается Гарантией, даже если конкретный кредитный договор, заключенный между КБР и компанией «ТагАЗ Корея» напрямую не отсылает к Генеральному соглашению и (или) Гарантии» (п. 7 Заключения по английскому праву от 23.11.2012 т.7, л.д. 163).

Вопреки указанному разъяснению механизма действия Гарантии по английскому праву, суд первой инстанции не сопоставлял п. 2 Условий Гарантии с Кредитными договорами, а сослался на невыполнение предварительных условий Генерального соглашения, придя к необоснованному выводу о том, что ответственность по Гарантии не возникла.

Согласно п. 2 Условий Гарантии она распространяется на следующие типы кредитных линий: «Кредит для Пополнения Оборотного Капитала» и «Кредит на Строительство Объекта». Соответственно, «первым требованием является то, что рассматриваемое