Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2010 по делу n А15-945/2008. Отменить решение полностью и принять новый с/а

осуществляет повторную оценку названого письма с учетом всей совокупности обстоятельств связанных с проведенной по делу экспертизой.

Вопросы правового положения экспертов регулируются нормами АПК, Федеральным законом от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», а также Постановлением Пленума ВАС от 20.12.2006 № 66 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе». Такое двоякое правовое регулирование объясняется закрепленной процессуальным законом возможностью проведения исследования как экспертом государственного судебно-экспертного учреждения, так и иным лицом, обладающим специальными знаниями (он может быть работником негосударственного экспертного учреждения или частнопрактикующим экспертом).

Часть 1 статьи 55 АПК РФ признает экспертом в арбитражном суде лицо, обладающее специальными знаниями по касающимся рассматриваемого дела вопросам и назначенное судом для дачи заключения.

Нормы АПК РФ, посвященные назначению и проведению судебной экспертизы, регулируют процессуальные правоотношения, в которые вступает эксперт, принимая соответствующее поручение суда. При этом не имеет значения, является ли эксперт государственным, работником негосударственной экспертной организации или ведет частную практику.

Согласно пунктам 2 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.12.2006 г. № 66 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» экспертиза может проводиться как в государственном судебно-экспертном учреждении, так и в негосударственной экспертной организации либо к экспертизе могут привлекаться лица, обладающие специальными познаниями. При поручении проведения экспертизы лицу, не являющемуся государственным судебным экспертом, в определении о назначении экспертизы указываются фамилия, имя, отчество эксперта, сведения о его образовании, специальности, стаже работы и занимаемой должности. В случае проведения экспертизы в негосударственной экспертной организации судом выясняются вышеперечисленные сведения, касающиеся профессиональных данных эксперта, в определении о назначении экспертизы указываются наименование негосударственной экспертной организации, а также фамилия, имя, отчество эксперта.

Между тем, несмотря на то, что проведение экспертизы может быть поручено как государственному судебно-экспертному учреждению, так и негосударственной экспертной организации из положений АПК РФ следует, что именно эксперт является участником арбитражного процесса с соответствующими процессуальными правами и обязанностями.

Таким образом, из анализа норм процессуального закона следует, что эксперт - особый субъект, уполномоченный законом и судом на проведение экспертизы. Согласно закону к эксперту предъявляются строгие профессиональные и этические требования. Основное требование, предъявляемое к судебному эксперту - это наличие специальных знаний.

Из материалов дела усматривается, что при назначении судебной экспертизы в суд сопроводительным письмом от 03.11.2009 г. исх. № УПР/961 за подписью руководителя открытого акционерного общества «Научно-исследовательский институт технологического стекла» (НИИТС) были представлены копии документов, в том числе сведения об экспертах имеющих возможность провести экспертное исследование по делу, а именно копии паспортов, трудовых книжек, дипломов об образовании (высшем и послевузовском) и пр. (т. 14 л.д. 20 – 84). При назначении по делу экспертного исследования апелляционный суд руководствовался именно данными документами, подтверждающими надлежащую квалификацию экспертов (образование, опыт работы и пр.). Определением суда от 05.11.2009 г. по делу была назначена комплексная судебная экспертиза, проведение которой было поручено экспертам НИИТС: Солинову Евгению Федоровичу; Волковой Светлане Юрьевне; Рублевскому Ивану Петровичу. Эксперты были предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Материалы судебного дела были направлены судом в экспертное учреждение. Из представленного в материалы дела экспертного заключения усматривается, что исследование проводилось с 16.11.2009 г. по 10.12.2009 г., заключение датировано 10.12.2009 г. В период проведения экспертного исследования и подготовки заключения в суд не поступало какой-либо информации от экспертного учреждения и экспертов об отказе или невозможности проведения экспертизы по поставленным судом вопросам в связи с отсутствием у экспертов специальных познаний.

Заключение экспертов датировано 10.12.2009 г. Письмо генерального директора НИИТС исх. УПР/1469, в котором указано, что поставленные судом в определении вопросы выходят за пределы специальных знаний и деятельности НИИТС датировано 18.12.2009 г. Действующее законодательство не предусматривает возможность отказа от проведения экспертного исследования после составления экспертного заключения. При этом из материалов дела не усматривается, что эксперты, проводившие исследование отказались от проведения экспертизы по причине отсутствия у них специальных познаний по поставленным вопросам. Напротив, представленное в материалы дела заключение свидетельствует об обратном, так как эксперты ответили на все из поставленных судом вопросов. Поскольку в силу действующего процессуального закона как было указано выше именно эксперты, проводящие экспертное исследование являются участниками арбитражного процесса с соответствующими процессуальными правами и обязанностями, а не руководители экспертного исследования, то апелляционный суд критически оценивает письмо генерального директора НИИТС исх. УПР/1469. Апелляционный суд также учитывает то, что эксперты независимы в своей деятельности.

Таким образом, поскольку экспертное исследование было проведено экспертами, которым суд и поручил его поведение, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложного заключения, апелляционный суд не принимает письмо генерального директора НИИТС исх. УПР/1469, в котором указано, что поставленные судом в определении вопросы выходят за пределы специальных знаний и деятельности НИИТС, поскольку оно фактически является несогласием руководителя экспертного учреждения с выводами сделанными экспертами, что противоречит закрепленному законом принципу независимости экспертов в своей деятельности. Ссылка в письме о том, что поставленные судом в определении вопросы выходят за пределы специальных знаний экспертов опровергается документами, представленными в материалы дела, из которых усматривается, что эксперты обладали специальными познаниями, а именно: Солинов Евгений Федорович, кандидат технических наук, образование – «технология силикатов», должность – директор по новой технике, стаж работы с 1966 года; Волкова Светлана Юрьевна, специальность – «инженер-экономист», должность – начальник экономического отдела 11 (ППЭО), стаж работы с 1977 года; Рублевский Иван Петрович, кандидат технических наук, образование – «производство бетонных и железобетонных изделий и конструкций сборного строительства», должность – и.о. начальника лаборатории, стаж работы с 1961 года.

В постановлении суда кассационной инстанции от 14.04.2010 г. указано, что из экспертного заключения от 10.12.2009 г. следует, что на разрешение экспертов был поставлен вопрос об оценке причиненного ущерба. Из комиссии экспертов только эксперт Волкова С.Ю. по специальности является инженером – экономистом. Кто-либо из экспертов профильного образования по специальности оценщика не имеет.

Пользуясь правом, предоставленным апелляционному суду законом, апелляционный суд во исполнение указаний суда кассационной инстанции при новом рассмотрении дела повторно оценивает заключение экспертов на предмет наличий у эксперта Волковой С.Ю. специальных познаний позволяющих ей ответить на вопрос о размере убытков. Кроме того, во исполнение указаний суда кассационной инстанции апелляционный суд рассматривает вопрос о необходимости привлечения оценщика для определения размера убытков.

Из представленных в дело документов усматривается, что Волкова Светлана Юрьевна имеет высшее образование, квалификацию «Инженер-экономист», что подтверждено дипломом об образовании (т. 14 л.д. 43). Согласно трудовой книжки эксперт занимает должность - начальник экономического отдела 11 (ППЭО), стаж работы с 1977 года (т. 14 л.д. 36 – 42). Поскольку в силу действовавших и действующих стандартов образования и иных правил в содержание курса обучения инженеров – экономистов входит технико-экономическое и производственное планирование, научно-техническая и организационная подготовка производства, проведение технико-экономического обоснования реконструкции действующих и создание новых объектов и производств, анализ производственно-хозяйственной деятельности предприятия, сопоставление материалов, технология производства и пр. В курс обучения входят программы по экономической теории, математики, бухгалтерскому учету, финансам и пр., апелляционный суд признал эксперта имеющим квалификацию Инженер-экономист компетентным лицом, способным определить размер убытков, причиненный стекловаренному производству прекращением подачи газа. При этом апелляционный суд учитывает то, что для определения действительного размера ущерба в данном деле необходимо ни только наличие экономического образования, но и знание производственно-хозяйственной деятельности предприятия и технологии производства, поскольку в данном конкретном деле речь идет о размере расходов необходимых для ремонта стекловаренной печи как сложного технического объекта. Кроме того, апелляционный суд также учитывает, что эксперт Волкова Светлана Юрьевна имеет значительный опыт работы на предприятии связанном с технологией и производством стекла, что подтверждено ее трудовой книжкой и Уставом НИИТС.

Исполняя указания суда кассационной инстанции, апелляционный суд рассмотрел вопрос о необходимости привлечения оценщика для определения размера убытков по настоящему делу.

Согласно статье 2 ФЗ «Об оценочной деятельности в РФ» № 135-ФЗ от 29.07.1998 г., настоящий Закон определяет правовые основы регулирования оценочной деятельности в отношении объектов оценки для целей совершения сделок с этими объектами. При этом объекты оценки указаны в статье 5 данного Закона, в том числе это отдельные материальные объекты (вещи), вещные и имущественные права, работы, услуги, а также иные объекты гражданский прав. В статье 5 Закона отсутствует такой объект оценки, как убытки.

Из анализа вышеназванных статей, а также статьи 3, дающей понятие оценочной деятельности по определению рыночной стоимости для целей настоящего Закона, как предполагающей, что объект оценки представлен на открытый рынок в форме публичной оферты, следует, что в сферу действия данного Закона подпадают оценка имеющегося в наличии имущества с целью совершения сделок с ним.

Размер убытков не относится к объектам гражданских прав, и названый Закон не наделяет оценщика правом его определять.

Следовательно, оценка необходимых расходов для холодного ремонта стекловаренной печи для целей возмещения ущерба за счет виновного лица не может подпадать в сферу деятельности настоящего Закона, поскольку отсутствует как таковой объект оценки.

Таким образом, апелляционный суд пришел к выводу о том, что при разрешении настоящего спора отсутствует необходимость в привлечении эксперта оценщика, и напротив суд признал расчет эксперта Волковой С.Ю. надлежащим доказательством, подтверждающим размер необходимых расходов для ремонта печи.

По изложенным выше основаниям апелляционный суд не принимает представленные ответчиком в материалы дела заключения специалистов в области оценки, а именно справку ООО «Институт финансовых экспертиз и аудита» (т. 8 л.д. 64 – 70) и заключение специалиста ООО «Межрегиональное бюро судебных экспертиз им. Сикорского» от 25.01.2010 г. (т. 16 л.д. 51 – 61), поскольку данные заключения были выполнены оценщиками на основании ФЗ № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в РФ» от 29.07.1998 г. и действующих стандартов оценки. Тогда как апелляционным судом было установлено, что установление размера причиненных убытков в рамках настоящего дела путем проведения оценки в соответствии с ФЗ № 135-ФЗ от 29.07.1998 г. невозможно, поскольку отсутствует объект оценки, а убытки объектом оценки не являются. Следовательно, наличие у специалистов образования только в области оценки является недостаточным.

Во исполнение указаний суда кассационной инстанции апелляционный суд дает оценку тем обстоятельствам, что в коммерческих предложениях заводов-изготовителей, представленных в приложении к заключению экспертов отсутствуют сведения о ценах на следующие огнеупорные материалы: ШС-33, ШСУ-33 № 11, Ф, ДС-38, МФ, ДН-5, ШБ-9, ШБ-1, ШЛ-1,2.

Действующее законодательство не обязывает эксперта приобщать к экспертному заключению коммерческие предложения заводов изготовителей о стоимости тех либо иных материалов. Эксперт несет уголовную ответственность за достоверность сведений указанных им в заключении.

Между тем, апелляционным судом установлено, что сведенья о стоимости огнеупорных материалов ШС-33 в виде коммерческих предложений имеются в материалах дела (т. 5 л.д. 92). В соответствии с данным коммерческим предложением, стоимость огнеупорного материала ШС-33 составляет 37 750 руб. за тонну, по данным эксперта указанным в экспертном заключении 31 470 руб. за тонну. Поскольку экспертом принята за основу наименьшая цена права ответчика не нарушены. Доказательств наличия иной стоимости ответчиком в материалы дела не представлено.

Аналогичным образом у апелляционного суда отсутствуют основания полагать о недостоверности сведений отраженных в экспертном заключении о стоимости огнеупорных материалов ШСУ-33 № 11, Ф, ДС-38, МФ, ДН-5, ШБ-9, ШБ-1, ШЛ-1,2, поскольку их цены отражены в представленных в материалы дела счетах – фактурах ОАО «Первоуральский динасовый завод», ОАО «Щербинский завод плавленых огнеупоров», ОАО «Подольск огнеупор», ОАО «Огнеупоры и материалы», ОАО «ТД Концерн Интерхимпром», а также факсограммах. При проведении экспертного исследования в распоряжение эксперта были предоставлены материалы настоящего судебного дела. Следовательно, эксперт имел возможность как самостоятельно запрашивать у заводов изготовителей информацию о стоимости материалов, так и использовать сведенья имеющиеся в деле. Эксперт несет уголовную ответственность за достоверность сведений указанных им в заключении. Ответчиком информации о более низкой стоимости огнеупорных материалов по сравнению со стоимостью отраженной в экспертном заключении не представлено.

Направляя дело на новое рассмотрение, кассационная инстанции указала на то, что суд не дал должной оценки действиям ОАО «Дагстекло», продолжавшего эксплуатировать печь после первого и второго случая прекращения подачи газа.

Исполняя указания суда кассационной инстанции, суд апелляционной инстанции установил, что ОАО «Дагстекло» является