Постановление президиума Московского городского суда от 29.05.1997 Действия сотрудника милиции признаны совершенными в состоянии необходимой обороны.Суд первой инстанции Мещанский районный суд

ПРЕЗИДИУМ МОСКОВСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 29 мая 1997 года
(извлечение)
Мещанским межмуниципальным районным судом Центрального административного округа г. Москвы 20 мая 1994 г. Поворов осужден по ст. 105, ст. ст. 15, 105 УК РСФСР.
Поворов признан виновным в совершении убийства при превышении пределов необходимой обороны.
30 сентября 1992 г. примерно в 23 часа после ссоры, затеянной ранее незнакомым Сухаревым и подошедшим Шиловым, находившимся в состоянии алкогольного опьянения, Поворов, полагая, что на него намереваются напасть и избить, с целью защиты от противоправного поведения Сухарева применил средства защиты, которые не вызывались конкретной обстановкой и не соответствовали характеру и интенсивности нападения. Из табельного оружия - пистолета "ПМ" Поворов произвел два выстрела в Сухарева и один - в Шилова, обоим в живот. Своими действиями Поворов причинил Сухареву слепое пулевое огнестрельное ранение живота с повреждениями внутренних органов, отчего наступила смерть, а Шилову - тяжкие телесные повреждения по признаку опасности для жизни.
Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда приговор оставила без изменений.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных решений и прекращении дела за отсутствием в действиях Поворова состава преступления. Президиум Московского городского суда протест удовлетворил 29 мая 1997 г., указав следующее. Как видно из материалов дела, 30 сентября 1992 г. в вечернее время Сухарев, Шилов, Зерекидзе, Иванов и Тарасенков - члены кооператива - распивали спиртное, примерно в 22 часа вышли на улицу.
Около 22 час. 30 мин. после окончания дежурства оперуполномоченный уголовного розыска Поворов по дороге домой увидел группу людей в составе 5-6 человек, один из которых, как впоследствии оказалось, Иванов пытался его остановить, затем к нему подошел ранее незнакомый Зерекидзе и также предложил поговорить. Иванов и Зерекидзе были в состоянии алкогольного опьянения. Поворов сказал им, что является сотрудником милиции. В ответ они оскорбили его, предложили пойти "разобраться". Вместе с Зерекидзе он направился к арке дома, где его кто-то сзади ударил по голове, отчего он упал. Его стали избивать ногами по голове и телу. Тогда он достал пистолет и трижды выстрелил. В результате Сухарев был убит, а Шилов тяжело ранен. По мнению Поворова, оружие он применил правильно, так как его жизни угрожала реальная опасность.
Признав Поворова виновным в убийстве и покушении на убийство при превышении пределов необходимой обороны, суд первой и кассационной инстанции в обоснование своего вывода сослался на показания осужденного, потерпевших Шилова и Сухаревой, свидетелей Иванова, Зерекидзе и других, заключения экспертов.
Между тем Шилов пояснял, что 30 сентября 1992 г. после распития спиртного с коллегами по работе, когда стали расходиться по домам, подошел Сухарев и рассказал о конфликте между ним и каким-то мужчиной, с которым надо пойти "разобраться". На улице Сухарев продолжал ругаться с мужчиной (как оказалось впоследствии с Поворовым), а Тарасенков пытался его оттащить. После того как Тарасенков оттолкнул Сухарева, Поворов пошел вверх по улице. Затем в нескольких метрах от подъезда он (Шилов) увидел Поворова с пистолетом в руках, которым тот водил из стороны в сторону. Сухарев сделал шаг к Поворову, последний же, предупредив, что "всех перестреляет", открыл стрельбу. Прозвучало два выстрела в Сухарева. Испугавшись, что Поворов еще будет стрелять, решил отнять пистолет. С этой целью он, Шилов, прыгнул на Поворова, схватив за руку, в которой находился пистолет. Затем Шилов показал: "Мы упали на землю, я попытался отнять у Поворова пистолет, вывернул его руку, ударил несколько раз и держал за горло. В это время к нам подбежали люди и кто-то вырвал пистолет из рук Поворова. Я отступил, поднялся с земли и почувствовал боль в левом боку".
Допрошенный в качестве свидетеля милиционер Семенов рассказал, что за 15 минут до встречи Поворова с Сухаревым последний угрожал расправой и ему, Семенову. Затеяв с ним ссору, Сухарев стал его запугивать, говорить, что сунет ему "пику" в бок, если он встанет у него на пути. Зерекидзе успокаивал Сухарева, но тот был агрессивен. Хотя он (Семенов) показал удостоверение сотрудника милиции, Сухарев нагрубил ему. Этот эпизод не отрицал никто из участников конфликта.
В амбулаторной карте травмотологического пункта Сокольнического района, куда Поворов обратился 1 октября 1992 г. в 2 час. 48 мин., содержится запись об обнаружении у него телесных повреждений: припухлость, гиперемия вокруг глаз и в области лба, отек, кровоподтек в области нижней губы, отек в области правой кисти, ушибы лица и правой кисти. В медицинских документах отражены результаты проведенной рентгенограммы - перелом 12-го ребра слева, поставлен диагноз: ушиб поясничного отдела позвоночника.
Как отмечено в заключении судебных экспертов (экспертиза начата 12 октября 1992 г., т.е. через 11 дней после обращения Поворова в травматологический пункт), следов телесных повреждений, кроме кровоподтека нижней губы, не обнаружено. При рентгенограмме 19 октября 1992 г. костно-травматические повреждения отсутствуют. Поскольку диагноз данными динамического наблюдения не подтвержден, эксперты пришли к выводу, что отмеченные в медицинских документах повреждения судебно-медицинской квалификации не подлежат.
Как показал свидетель Тарасенков, 30 сентября 1992 г. после распития спиртных напитков Сухарев сказал ему и Шилову, что надо кое с кем "разобраться". Сухарев пошел вперед, они за ним. Он видел, как Сухарев ругался с каким-то мужчиной, которого он не рассмотрел. Он стал уводить Сухарева, но тот вырвался. Через некоторое время уже в помещении кооператива услышал звуки выстрелов, вбежавший Зерекидзе сообщил, что ранен Сухарев.
Свидетель Иванов на следствии и в суде заявлял, что не знает о причине конфликта между Сухаревым и Поворовым. Возле одного из подъездов видел последних, слышал выстрел, после которого Сухарев упал, а он, Иванов, бросился на Поворова, схватил за руку и попытался отнять пистолет. Шилов помогал ему в этом.
Зерекидзе дал аналогичные показания, однако утверждал, что выстрелы слышал, но Поворова никто не бил.
Оценивая указанные доказательства и давая квалификацию действиям Поворова, суд ошибочно пришел к выводу, что Поворов неправомерно применил оружие и превысил пределы необходимой обороны, не уточнив, в чем конкретно выразилось превышение.
В основу обвинения положены выводы судебно-медицинской и медико-криминалистической экспертиз, опровергающих показания Поворова о производстве выстрелов из положения полулежа. В то же время суд не дал оценки характеру опасности, угрожавшей Поворову, обстановке, при которой было совершено нападение: ночное время, численное превосходство находившихся в пьяном виде нападавших, их агрессивность. Поворов предупредил о применении оружия, однако пистолетом пытались завладеть. Табельное оружие было похищено, а затем подброшено к месту, где было совершено нападение на сотрудника милиции Поворова.
При таких обстоятельствах следует признать действия Поворова как совершенные в условиях необходимой обороны без превышения ее пределов, поэтому дело в отношении него подлежит прекращению за отсутствием состава преступления.

Обзор судебной практики Московского городского суда 'Практика применения процессуального законодательства межмуниципальными судами г. Москвы при рассмотрении гражданских дел'Суд первой инстанции  »
Читайте также