Убийца должен сидеть в тюрьме Однако часто он не попадает туда... по объективным причинам

Убийство человека человеком - тема вечная. Интерес к ней не ослабнет никогда. Проблемы, связанные с насильственным лишением жизни, столетиями исследует мировая литература. Десятки убийств ежедневно обрушиваются на нас с телеэкранов и страниц газет. Одни из них - вымышленные - как правило, красивы и эффектны. Другие - настоящие - увы, выглядят гораздо менее эстетично. Но есть люди, которые с этой неэстетичной материей сталкиваются каждый день по роду службы. Это сотрудники "убойных" отделов милиции. С одним из них - начальником отдела по раскрытию умышленных убийств службы криминальной милиции ГУВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области полковником Н. Н. Романовым беседует сегодня обозреватель нашей газеты Михаил Рутман. Как это часто бывает, беседа вышла за рамки, предусмотренные темой...

- Полагаю, Николай Николаевич, что нашим читателям небезынтересно будет узнать, что называется, из первых рук, как меняется в последние годы количество совершаемых в Петербурге убийств. Ведь время от времени раздаются тревожные "сигналы" разного рода аналитиков - якобы у нас здесь уже чуть ли не второй Чикаго 1930-х годов...

- Ничего выдумывать не буду. Вот передо мной официальные данные. Они свидетельствуют, что за последние пять лет цифра совершаемых в городе убийств довольно стабильна и колеблется около 900 в год. Много это или мало? По сравнению, скажем, с советскими временами, конечно, много. Но если брать статистику по аналогичным городам-мегаполисам, как нашим так и зарубежным, то мы в числе середнячков. Хотя я, разумеется, понимаю, что это слабое утешение для тех, кто потерял близкого человека. Человеческая жизнь - абсолютная, ни с чем не сравнимая ценность, и мы все время это помним.

- Я рад, что вы сказали эти слова прежде, чем прозвучит сакраментальное, но, увы, неизбежно закрепляющееся в сознании людей вашей профессии: одна смерть - это смерть, тысяча смертей - это статистика.

- Кстати, статистика вещь коварная. Допустим, человек пропал и есть все основания полагать, что его убили. Возбуждается уголовное дело по убийству, оно попадает в статистическую отчетность, а человек потом оказывается жив-здоров. Дело прекращают, но труп по статданным уже прошел. Может быть и по-другому: в городе, допустим, возбуждают дело, а потом в области находят неопознанный труп с явными признаками убийства и возбуждают другое. Потом, если тело опознают, дела объединят в одно, но в статистику уже попало два трупа...

- Есть ли изменения в структуре убийств - каких-то становится больше, каких-то меньше?

- По этому поводу точка зрения моя и моих коллег, увы, расходится с позицией горпрокуратуры. Там считают, что 70 процентов совершаемых в городе убийств чисто бытовые. Как пишут в официальных документах, "после совместного распития..." По нашим данным, таковых примерно половина. Но если преступник не задержан по горячим следам, в каждом таком случае приходится проводить весь необходимый комплекс оперативно-разыскных мероприятий, и бытовой характер преступления часто выясняется далеко не сразу. Поэтому возникают указанные разночтения. Другая половина убийств - корыстные, из хулиганских побуждений, заказные. Их процентный состав, как это, возможно, кому-то ни покажется странным, тоже стабилен. Каких-либо всплесков нет.

- Кто чаще всего становится объектом убийств?

- Наверное, никого не удивлю, если скажу: по большинству очевидных убийств, тех самых "после совместного распития", - это собутыльники. Родственники, соседи, приятели или шапочные знакомые. Пьянство по-прежнему, как и раньше, один из главных факторов, побуждающих к совершению тяжких преступлений.

- Но стать жертвой убийства по корыстным или хулиганским мотивам, увы, может любой, даже абсолютно непьющий...

- Разумеется. Хотя убийство по корыстным мотивам чаще всего изначально не планируется, а является так называемым эксцессом исполнителя. Жертва грабежа или разбойного нападения повела себя непредсказуемо - стала, к примеру, оказывать активное сопротивление...

- А что ей, жертве, остается делать, если милиции нет рядом?!

- Тут вы правы. Это проблема проблем. Когда-то на наших улицах постовые стояли "на расстоянии свистка". Теперь их не хватает даже на основных магистралях, не говоря уже об отдаленных районах. Недокомплект кадров просто катастрофический. К тому же большое количество личного состава постоянно находится в командировках в Чечне. Гораздо хуже, чем раньше, работает и служба участковых инспекторов. Раньше все "нехорошие" квартиры, притоны наркоманов у участкового были на учете. Выезжая на место происшествия, оперативники главка получали полную картину криминогенной обстановки в данном микрорайоне. Теперь это скорее исключение, чем правило. Но решением чисто милицейских проблем безопасность граждан не обеспечить все равно. Ведь к каждому подъезду милиционера не поставишь. А именно в подъездах, кстати, совершается огромное количество тяжких преступлений. Там, где не установлены кодовые замки и домофоны, в подвалах, на чердаках и лестничных клетках находят себе убежище бомжи, наркоманы и прочаякриминальная публика. Они представляют реальную опасность не только для жильцов, но и друг для друга. В последнее время, между прочим, идет рост числа неопознанных трупов, найденных в подъездах. Раскрытие этих убийств представляет значительную сложность - ведь часто о человеке не известно ничего, в лучшем случае собутыльники вспомнят его кличку.

- Велико ли число убийств, связанных с наркотиками, и растет ли их доля?

- Вопреки расхожему мнению могу заявить совершенно определенно: такие случаи носят единичный характер и никакой погоды в общей структуре убийств не делают.

- Какова роль помощи граждан в раскрытии убийств?

- Активную помощь, как правило, оказывает потерпевшая сторона - родственники, близкие друзья или сослуживцы погибших. Но очень часто их позиция меняется по мере нашего приближения к раскрытию преступления. Выясняется, что они чего-то недоговаривают или пытаются повести нас по ложному следу. Особенно это относится к заказным убийствам, где жертва сама так или иначе провоцирует преступление.

- А в свидетели люди сегодня охотно идут?

- Как правило, неохотно. Нам приходится тратить огромные усилия, чтобы убедить очевидцев преступления пойти с нами на контакт. Они боятся возможных неприятностей для себя или своих близких.

- Эти страхи обоснованны, как вы считаете?

- В основном, к сожалению, для них основания есть. Людям звонят по телефону, угрожают, и они, естественно, воспринимают это серьезно.

- И были случаи, когда эти угрозы осуществлялись?

- Да, были. Надо признать честно: опасность в этом случае вполне реальна.

- Можете ли вы что-то сделать, чтобы защитить свидетелей или потерпевших в процессе следствия или суда?

- Мы можем рассчитывать только на собственные силы. Никакой специально созданной системы для этого нет.

- Насколько я помню, летом минувшего года наша Госдума приняла специальный закон о защите свидетелей. Можно ли его применить?

- Закон этот остался лишь на бумаге. Ни механизмов его применения, ни средств для этого как не было, так и нет.

- Зато мы уже два с половиной года живем при новом УПК, который наши народные избранники приняли в целях гуманизации уголовного законодательства...

- Этот кодекс для нас настоящая беда. В течение двух суток с момента задержания убийцы необходимо собрать огромное количество доказательств, порой провести сложнейшие экспертизы, следователь должен успеть оформить гору бумаг, чтобы представить все это в суд для решения вопроса об аресте. Что-то не успели или опоздали в суд хотя бы на 15 - 20 минут - и многомесячный труд множества людей идет насмарку. Преступник оказывается на свободе и, естественно, скрывается.

- Неужели судья не понимает, что на 15 минут можно вполне реально задержаться, к примеру, из-за дорожной пробки?!

- Представьте, не понимает! Вы нарушили закон - и все. Логику судей часто понять просто невозможно. Мы, к примеру, приносим отпечатки пальцев задержанного, обнаруженные на месте преступления. А сам он отказывается давать показания, ссылаясь на статью 51 Конституции, разрешающую не давать показания против себя и своих близких. И судья, представьте себе, на этом основании объявляет наши доказательства недостаточными и не дает разрешения на арест. Подобное дело, кстати, не так давно рассматривал Калининский суд. В связи с расследованием дела об убийстве мы задержали двух человек, отпечатки пальцев которых ранее были найдены на местах двух квартирных краж. Тогда они были задержаны, но судья признал доказательства против них недостаточными и оставил на свободе. Теперь отпечатки пальцев одного из этих людей мы обнаружили в квартире, где совершено убийство, но не рядом с трупом, а в дальней комнате на вазе и подносе. Казалось бы, это должно служить дополнительным подтверждением корыстного характера убийства. Но и в этом случае суд не счел наши аргументы убедительными и разрешения на арест не дал.

- И чем это дело закончилось?

- Эти люди, естественно, тут же скрылись. Они были уроженцами Северного Кавказа, в городе не зарегистрированы, и найти их теперь практически невозможно.

- Но здесь, согласитесь, уже проблема не в УПК, а в судьях. Интересно, насколько часты подобные ситуации?

- В разных районах города по-разному. Более того, мы уже можем с большой долей вероятности предсказать решение не только в зависимости от района, но и от конкретного судьи, к которому дело поступило.

- Боюсь, что судьи, а также адвокаты подозреваемых вернут вам этот "шар": вы, ребята, сами недорабатываете. Низкое качество оперативной работы и следствия! Учитесь добывать и закреплять доказательства!

- Положа руку на сердце вынужден признать, что отчасти эти упреки будут справедливы. Но надо же понимать, почему так получается. Сейчас по всему главку едва ли наберется десяток сотрудников, работающих в "убойных" отделах более десяти лет. В основном стаж работы три-четыре года. Причины на поверхности: смехотворно низкие зарплаты, постоянные реорганизации, каждая из которых приводит к массовому оттоку кадров. А теперь еще отмена льгот по жилью, коммунальным услугам, оплате за телефон. Иногда складывается впечатление, что кто-то просто нарочно изводит нашу милицию. А расследуют дела об убийствах часто такие же молодые и неопытные следователи прокуратуры. Там ситуация немногим лучше. Правда, в последнее время новый прокурор города Сергей Петрович Зайцев ужесточил требования к своим сотрудникам, но, сами понимаете, всех проблем это не решит.

- И тем не менее вы работаете...

- Да, работаем. Раскрываем дела, держим фронт... Доля раскрытых убийств по отношению к их общему количеству пока стабильна - около 70 процентов. Это хороший результат. Он мог быть и лучше, но... объективные причины. А наше поколение уже уходит. За нами - провал. Учить молодых скоро будет некому...

Михаил Рутман

Человек на экспорт  »
Юридические статьи »
Читайте также