Служить или прислуживать? Трагикомедия нравов Академии художеств

Ректорская чехарда в стенах Государственного академического института живописи, скульптуры и архитектуры им. Репина в очередной раз напомнила о весьма специфических нормах внутрикорпоративной жизни, которые царят в недрах этого старейшего учебного заведения. Учредителем которого, напомню, является Российская Академия художеств (РАХ). Ректором коей состоит известный скульптор-циклопист Зураб Церетели.

Слухи о переходе экс-председателя комитета по градостроительству и архитектуре администрации СПб Олега Харченко из душных чиновничьих коридоров в просторные академические аудитории ходили давно. Однако сам Олег Андреевич, судя по всему, не ожидал, что эти прогнозы сбудутся так внезапно.

Один из высокопоставленных работников Академии прокомментировал ситуацию так: "Ну кто же так поступает с человеком: сначала ему жмут руку и говорят, чтобы спокойно работал, а через три дня выгоняют!" А один из самых исторически близких к Валентине Ивановне вице-губернаторов, попросивший его не упоминать, признался, что увольнение Олега Харченко из института для него было полной неожиданностью, при этом он "искренне сожалеет, что с Олегом Андреевичем так поступили".

Правда, на помощь опальному городскому министру пришел Зураб Церетели, предложивший Олегу Харченко возглавить институт. По словам людей знающих, тесные отношения между ними сложились давно, в период совместных грез о "Парке 300-летия" (пока не создан), где предполагалось установить 70 дорогостоящих бронзовых скульптур работы Зураба Константиновича. Также, по слухам, именно Харченко изготовил постамент для памятника Шувалову, которым Церетели украсил двор Петербургской академии. Впрочем, поводом вспомнить хорошие отношения, скорее всего, явилась не прошлая "поэзия", а вполне актуальная "проза": по слухам, за Харченко походатайствовал сам Герман Греф.

В сей же миг прежний ректор института им. Репина Альберт Чаркин обратился к президиуму с просьбой об увольнении, хотя до окончания срока его полномочий еще оставалось два года. И 14 июня на факс института из президиума РАХ за подписью Церетели пришел приказ: уволить "по личному заявлению" Альберта Чаркина и назначить и.о. ректора Олега Харченко.

Но спустя месяц - новая бумага: считать недействительным приказ о назначении О.А. Харченко, а на его место поставить проректора по учебной работе В.С. Песикова.

Официальная причина: назначение Харченко противоречит федеральному закону о высшем образовании, ибо должность и.о. ректора может замещать лишь проректор.

Что именно заставило Зураба Церетели обратить внимание на формальную сторону дела? Протесты студентов? Глухое ворчание ученого совета, напуганного заявлениями Харченко о грядущих преобразованиях института ("упор" на архитектуру и коммерческий набор студентов)? Или же угроза вызвать неудовольствие "высших сфер", и без того подозревающих Церетели в "лужковской ереси"? Об этом остается лишь гадать. Известно лишь, что раньше Зураб Константинович столь щепетильным не был: в частности, Чаркин, также назначенный с процедурными нарушениями, благополучно пробыл ректором три года.

Как бы то ни было, президент РАХ предложил Олегу Харченко компромисс: поработать немного проректором по внешним связям, чтобы потом уже на законных основаниях стать ректором. Однако Харченко такой "унизительный" вариант не устроил.

В ноябре состоятся выборы нового ректора. Формально фаворитом по-прежнему остается Харченко, которого, как сообщил в интервью "Делу" Зураб Церетели, РАХ будет официально рекомендовать на должность ректора. Шансы есть также у Чаркина и Песикова. При этом Чаркину необходимо сохранить доверие нынешнего состава конференции и добиться, чтобы выборы, согласно Уставу института, были тайными. Песикову же остается постараться "угодить всем": и Церетели, и "своим".

Все эти расклады и прогнозы, вероятно, следовало бы признать сугубо внутренним делом достопочтенного института, если бы не одно "но": от того, какие нравы царят и какие персоны заправляют административно-художественно процессом в нашем городе, не в последнюю очередь зависит и его эстетическая судьба. Не секрет, что зависимость от РАХ и ее президента, помимо всего прочего, создает реальную угрозу вторжения работ неутомимого Зураба Константиновича на петербургские архитектурные просторы. Сам Церетели, впрочем, заявляет "Делу" категорически: "В 2003 г. я принял участие в конкурсе на создание памятника Иосифу Бродскому. Иных скульптурных проектов в Санкт-Петербурге с моим участием в ближайшее время не предвидится". Но времена, как известно, меняются.

Известно, что на прошлой неделе Церетели в очередной раз не удалось убедить власти американского города Джерси-Сити в необходимости установить монумент "Слеза скорби", посвященный памяти жертвам терроризма 11 сентября. Как отмечает телеканал CNN, 9 из 10 жителей Джерси-Сити выступают против установки памятника. Что неудивительно: один из выживших во время атаки на ВТЦ назвал памятник "чем-то средним между шрамом и женским половым органом". Но вот вопрос: не захочет ли Зураб Константинович "перепрофилировать" монумент и подарить его Санкт-Петербургу, скажем, к 60-летию Победы?

Чисто теоретически, существует способ избавить институт им. Репина, а вместе с ним и Санкт-Петербург от навязчивой опеки со стороны РАХ. Для этого необходимо не только избрать ректора, но и принять решение об отсоединении института им. Репина от Российской академии. "В этом случае Российская академия художеств лишается исторических корней и превращается в советскую академию, основанную в 1947 году. Если бы Церетели был здравомыслящим человеком, он бы, пока это не поздно, начал искать компромисс с петербургской академией", - говорят петербургские художники. Впрочем, такое развитие событий не слишком вероятно. Хотя бы потому, что упомянутые художники даже не рискнули публично назвать свои имена. Таким образом, монументальная судьба Санкт-Петербурга во многом зависит от того, сохранятся или, напротив, изменятся нравы в Петербургской академии художеств. А то, что нравы эти далеки от античного совершенства, лучше всего понять, прислушавшись к самим героям событий.

*** Альберт ЧАРКИН, экс-ректор Петербургской академии художеств, председатель Союза художников СПб: - Мне поступила просьба или даже задание (трудно сейчас говорить, кто прав, а кто виноват) от Церетели подать в отставку и уступить место Харченко. Это произошло потому, что в начале моего ректорства мы с ним договорились: если ему срочно понадобится место ректора или я перестану себя хорошо вести и слушаться, то напишу заявление об уходе. Последнее время у нас с ним были не совсем ровные отношения. Поэтому я и написал заявление. Меня не оставили потому, что некоторые руководящие работники города решили отдать мое место Олегу Харченко. Сначала я отнесся к этому вполне спокойно, но когда увидел, что меня поддерживают многие студенты и просят отозвать свое заявление, я это сделал. Осенью буду бороться за место ректора. В свое время и я был назначен незаконно. Выборы были, но не тайным, а открытым голосованием. Я просил Церетели провести конференцию через месяц-два после своего назначения, чтобы полностью узаконить свое пребывание на этом посту. Но этого так и не произошло. Поэтому я не чувствовал достаточную уверенность, чтобы выступать против президента. Не думаю, что работы Зураба Константиновича в ближайшем будущем будут появляться в нашем городе. Церетели сейчас занят проблемой в Соединенных Штатах, устанавливает памятник 11 сентября. Поэтому до Петербурга пока руки не доходят.

Олег ХАРЧЕНКО, экс-председатель КГА, экс-и.о. ректора академии: - Кто сказал, что я не буду ректором, кто сказал, что эта ситуация не разрешится наилучшим образом? Просто для любого процесса нужно время. Кто Вам сказал, что Валентина Ивановна не поддержала меня? Вы сути не знаете, поэтому выстраиваете какие-то догадки! Она полностью в курсе, и мы с ней общаемся: ситуация под контролем. Все разрешится в ближайшее время - может, до ноября, а может, и раньше.

Владимир Песиков, и.о. ректора института им. Репина: - Зураб Константинович довольно часто приезжает в Петербург и всегда навещает нашу Академию, собирает руководство, беседует с нами. Его творческие работы мне интересны, и думаю, что они смогли бы украсить наш город, даже исторический центр. Поэтому все авторские предложения Церетели я, конечно, буду поддерживать. Если Зураб Константинович как автор попросит нас переставить его произведение - памятник Ивану Шувалову, который сегодня стоит во внутреннем дворе Академии, - то обязательно рассмотрим его предложения.

Анатолий БУЛДАКОВ, член Союза художников России: - Произвол со стороны Церетели меня поразил. Даже в тоталитарные времена подобные решения пусть и формально, но как-то обговаривались. Создавалось впечатление, что решение принималось коллегиально. Сейчас же я вижу, что один человек самолично увольняет ректора столь уважаемого заведения, и все это на меня производит удручающее впечатление. Церетели - деятель, менеджер, организатор. Насколько он талантлив и плодовит, мне трудно судить. То, что понаставлено в Москве, сплошная банальность и китч. Я видел его Петра. И мне страшновато, если такого рода вещи будут стоять в нашем городе.

Но никто не знает, что будет делать Церетели. Узнают только тогда, когда он уже что-нибудь поставит. Те люди, которые принимают решения, к нормальному эстетическому профессиональному взгляду не имеют никакого отношения.

Семен МИХАЙЛОВСКИЙ, историк архитектуры, бывший проректор по внешним связям института им. Репина: - Когда я был проректором, мне не раз доставалось от Церетели. Посещая нас, он наблюдал такую картину: дверь в круглый двор Академии, где стоял его монумент Шувалову, была закрыта шваброй. Помню, однажды он заорал в сердцах: "Всех вас уволю!" Хотя, как Вы понимаете, не я эту швабру вешал. Но, наверное, последней каплей для Церетели стал выставочный зал, который отремонтировали итальянцы, - это был подарок на 300-летие. Раньше это был жуткий клоповник. Итальянцы положили мраморный пол, привезли выставочное оборудование от Фьерра Милано, установили свет Тарджетти. Церетели был возмущен. Вскоре из Москвы прислали постановление президиума о том, что надо наказать виновных. Не понимая, что все это значит (у меня были все разрешительные бумаги), я ему позвонил по мобильному телефону. На что он мне сказал: "Ты пол мраморный сними и постели к памятнику, а в зале пусть будет деревянный!" Сильно сказано! То есть я должен был зубами выдирать этот злополучный мрамор. Вообще, у него проблема не в том, что он неясно выражает свои мысли. Просто он привык жить "по понятиям". Но время меняется, меняются отношения, меняются люди. Тип личности президента Церетели не совпадает с типом личности президента Путина. Церетели ведь художественный олигарх, а олигархи сегодня, сами понимаете...

Оксана ПОПОВА

Высшее образование - лакомый кусоК  »
Юридические статьи »
Читайте также