Оправдания продолжаются, господа присяжные!

Институт присяжных заседателей, действующий в Петербурге всего полтора года, снискал активных сторонников в лице адвокатов.

При этом представители правоохранительных органов, бывает, с трудом находят для "суда эмоций" эпитеты, пригодные для цитаты. Знаменитое "дело Пантелеймонова" 2004 года - в Петербурге одно из первых, когда приговор вынесен на основании вердикта присяжных. Титаническому труду следствия, мощной доказательной базе, блестящей, по мнению наблюдателей, работе прокурора в процессе обвиняемый в двойном убийстве противопоставил личное обаяние, сумев внушить присяжным симпатию и сострадание. Видимо, это во многом предопределило вердикт. Олег Пантелеймонов, которому следствие инкриминировало жестокое убийство двух женщин и грабеж, был по этим статьям оправдан и получил условный срок за кражу. Юристы, наблюдавшие за процессом, убеждены: профессиональный судья, не столь подверженный эмоциям, как присяжные заседатели, совершенно иначе решил бы исход дела.

"Дворец на болоте"?

Дела, рассмотрение которых возможно с участием коллегии присяжных, - это те случаи, когда вменяемые подсудимому статьи Уголовного кодекса предусматривают особо суровую меру наказания. Жюри из 12 человек призвано служить защитой от судебной ошибки. Выбор за подсудимым: будет профессиональный юрист принимать решение о его виновности-невиновности или двенадцать сограждан "поверят - не поверят". Интересно, что несколько адвокатов, советовавшие своим доверителям ходатайствовать о суде присяжных, не стали отвечать на наш вопрос: "Почему?"

Вместо адвокатов может ответить статистика: доля оправдательных приговоров, основанных на вердикте присяжных, - 21 процент. В целом, считают юристы, соотношение 20 к 80 между оправдательными и обвинительными приговорами - это среднеевропейский уровень. Так что наши присяжные даже на 1 процент гуманнее! При этом российские суды общей юрисдикции оправдывают только в 0,5 процента случаев.

"Полпроцента оправдательных приговоров - это уровень статистической погрешности, - убежден один из ведущих адвокатов Петербурга Сергей Афанасьев. - То есть практически любому человеку я могу заранее сказать: вас осудят. В этом смысле я надеюсь, что суды присяжных вытянут всю нашу судебную систему. Надо понимать, что оправдывать людей можно и нужно. Почему все говорят: "Оправдали - значит, избежал возмездия!"? Суд не может быть орудием возмездия. Надо так понимать: оправдали - значит, недостаточно доказательств".

Оправдательную тенденцию задал первый же вердикт присяжных. В 1993 году в Саратове братьям Мартыновым вменялись разбойное нападение и тройное убийство, совершенное с особой жестокостью. Они были признаны виновными только в превышении пределов необходимой обороны. На основании решения присяжных судья назначил братьям наказание в виде полутора лет и одного года лишения свободы.

Полтора века назад Достоевский писал о "мании оправдания", свойственной присяжным: "Не понимал я причин оправдания, путался. Впечатление выносилось смутное и - почти оскорбительное. В эти злые минуты мне представлялась иногда Россия какой-то трясиной, болотом, на котором кто-то затеял строить дворец..."

В Петербурге суды присяжных действуют с 1 января 2004 года. Одним из первых дел, на которых, что называется, "набивали шишки", было "дело Пантелеймонова".

Дело Пантелеймонова - Судакова

В августе 2003 года в собственной квартире были убиты две женщины. Молотком для разделки мяса преступник нанес 25 ударов Ирине Черненковой и 17 - ее матери Анастасии Ждановой. Три дня тела пролежали в ванне, пока их не нашел супруг Ждановой, вернувшийся с дачи. Из квартиры было вынесено все, что преступник смог найти, - золото, техника, одежда, в общей сложности на сумму 80 тысяч рублей.

След обуви на пластиковой папке - вот все, чем изначально располагало следствие. Позже появились показания соседей, сослуживцев, знакомых... Подозрение сначала пало на приятеля Ирины - Алексея Судакова. Его задержали, и на допросе Судаков показал: сам он только прятал, а убивал женщин его знакомый - Олег Пантелеймонов. Вскоре тот был задержан.

Следствием Пантелеймонову было предъявлено обвинение в том, что он убил Ирину Черненкову, чтобы вынести из квартиры деньги и ценности, а ее мать - с целью сокрытия первого преступления, что вместе с Судаковым они собирались сбыть краденое. И сразу после задержания Пантелеймонов полностью признал вину в убийстве, рассказав в деталях, как его совершал. Однако по прошествии трех месяцев следствия он вдруг кардинально изменил показания, заявив: убивал Судаков, а сам он лишь участвовал в сокрытии следов. Присяжные оправдали Пантелеймонова. Хотя в ходе прений гособвинитель Вадим Солодков убеждал суд: именно первые показания заслуживают доверия, так как слишком в них было много подробностей, о которых не мог знать тот, кто решился на самооговор.

Надо отметить, что с целью проверки показаний Пантелеймонова в новой версии следствие провернуло титаническую работу, и весь день Судакова 15 августа 2003 года был установлен буквально по минутам. В 9 утра он был у нотариуса, потом встречался с одним знакомым, продавал телефон другому, выпивал с третьим... Иными словами, как утверждали и обвинение, и защита Судакова, он просто физически не мог быть на месте преступления. Его алиби, по данным следствия, базировалось не на одних словах его знакомых. К делу в качестве вещественных доказательств были приобщены документ из нотариальной конторы, телефонные распечатки и даже магнитная карта метрополитена, позволявшая установить передвижения Судакова 15 августа.

"Если бы у меня возникли сомнения в виновности Пантелеймонова, я бы отказался от обвинения", - утверждает Вадим Солодков. По его глубокому убеждению, в , ходе предварительного и судебного следствия была доказана вина Пантелеймонова не только в совершении грабежа, но и в убийстве двух женщин.

Коллегия присяжных вынесла вердикт: Пантелеймонов виновен только в совершении кражи, Судаков - в сбыте краденого. Обвинение в убийстве, таким образом, присяжные сочли недоказанным. Пантелеймонов был оправдан по статье "убийство" и получил условный срок за кражу - 2 года. Судакова суд приговорил к году условно.

Не по хорошу мил...

Адвокат Олега Пантелеймонова, выступая в прениях, был достаточно красноречив, говоря о невиновности своего подзащитного в убийстве. Теперь, после приговора, мы не можем даже рассуждать на тему "убивал - не убивал". И все-таки, когда вспоминаешь тот процесс, закрадывается мысль: как адвокатская логика, так и доводы обвинения меркли перед блестящей и психологически очень выверенной позицией самого подсудимого.

Военная выправка, обаяние, строгая и аккуратная одежда, прекрасные характеристики, данные Олегу Пантелеймонову его родными и знакомыми, были помножены на скромное и уважительное поведение в суде, на сдержанность и красноречие человека, который, казалось, совершил роковую ошибку и оговорил себя. Он попал в беду, он растерялся, он только сейчас, в суде, глядя открытым и честным взглядом в лица присяжных, понял весь ужас своего положения. Он - в клетке, один против целой правоохранительной махины, наехавшей на него и готовой раздавить...

А за столом - не за решеткой, как его несчастный друг! - сидит Судаков. Он-то был дома, под подпиской о невыезде, а не в СИЗО. И характеризуют его свидетели не то чтобы очень, и выглядит он не вполне, да и ведет себя так, что не поймешь: то ли врет, то ли боится чего. Говорят, выпивал, личная жизнь не складывалась. Отвечает на вопросы - и отводит глаза.

Судя по всему, окончательным и бесспорным аргументом в пользу Пантелеймонова стало его личное обаяние. Как бы то ни было, присяжные (а три четверти жюри составляли женщины) поверили тому, кто производил более благоприятное впечатление. Неизвестно, что думали "судьи факта" по поводу виновности Судакова в совершении убийства: ему это и не вменялось следствием. Однако они поверили, что Пантелеймонов невиновен.

Мы попытались узнать у судьи Городского суда Санкт-Петербурга Игоря Маслобоева, который председательствовал в процессе по "делу Пантелеймонова": какое решение принял бы он, если бы единолично рассматривал дело? Сославшись на нормы профессиональной этики, Игорь Тимофеевич воздержался от комментариев по поводу данного процесса. Единственное, чего нам удалось добиться от судьи, это признания: следствие по "делу Пантелеймонова" было проведено на самом высоком уровне, то же самое он может сказать о работе гособвинителя. "В целом я - за суды присяжных, - отметил Игорь Маслобоев, - это - демократический институт. Он диктует более высокие требования к сторонам".

ИЗ ИСТОРИИ ВОПРОСА

Лед тронулся...

Суд присяжных в России появился в результате судебной реформы 1864 года и просуществовал формально до 1922-го, фактически - до 1917 года. Законодательно он был возрожден в постперестроечной России в 1989 году.

Первое слушание дела с участием жюри присяжных состоялось в 1993 году в Саратове. В результате двое обвиняемых в совершении разбойного нападения и убийстве трех человек были приговорены к полутора годам и году заключения за превышение пределов допустимой обороны.

Уже через год, в 1994-м, ходатайства о рассмотрении дел с участием присяжных были заявлены более чем 20 процентами, а еще через год - почти половиной обвиняемых в регионах, где эта норма судопроизводства была введена законодательно.

В 2002 году Верховный суд отменил около 6 процентов обвинительных и порядка 30 процентов оправдательных приговоров по делам, рассмотренным с участием коллегии присяжных. За год соотношение несколько изменилось: в 2003-м были отменены всего 28 обвинительных и 34 оправдательных приговора. Еще через год, в 2004-м, когда институт присяжных действовал уже на территории всей страны, ситуация изменилась коренным образом: отмененных обвинительных приговоров - 21, оправдательных - 17.

Бурную реакцию в обществе вызвал недавний вердикт присяжных, признавших недоказанным обвинение в адрес капитанов Эдуарда Ульмана и Александра Калаганского, прапорщика Владимира Воеводина и майора Алексея Перелевского. Напомним, что спецназовцам вменялось убийство шестерых мирных жителей в Шатойском районе Чечни в 2002 году.

Зато была признана виновной и приговорена к 20-летнему сроку заключения Зарема Мужахоева, которая отказалась от участия в подготовке теракта и активно сотрудничала со следствием. Это был тот редкий случай, когда присяжные на вопрос, заслуживает ли подсудимый снисхождения, ответили отрицательно. Впрочем, как и в деле Игоря Сутягина, которому следствие инкриминировало шпионаж, несмотря на то что ученый не имел допуска к гостайне. В Петербурге присяжные признали бывшего сотрудника милиции Анатолия Оленчикова виновным в убийстве троих человек в зале игровых автоматов на Васильевском острове на основании того, что чудом выжившая девочка опознала его как убийцу. При этом в момент проведения процедуры опознания она едва оправилась после операции и в тяжелом состоянии находилась в реанимационной палате.

Другое дело, по которому проходил Николай Костин, обвиняемый в тройном убийстве в зале игровых автоматов на Сенной площади, было дважды (во второй раз - после отмены приговора Верховным судом) разрешено присяжными в пользу подсудимого. Хотя против него свидетельствовал бывший администратор зала, оставшийся в живых и опознавший в Костине нападавшего.

И все-таки... При всех проблемах, которые возникают при отборе заседателей, при всех претензиях к их излишней эмоциональности, пока в российском судопроизводстве судьи-профессионалы выносят оправдательные приговоры в 40 раз реже, чем в странах с развитой демократией, институт присяжных - едва ли не единственный шанс подсудимого не столько на милосердие, сколько на максимальную объективность.

Ирина Тумакова

Судей притормозили В канцелярии президента РФ  »
Юридические статьи »
Читайте также