Недра с чистого листа

Министерство природных ресурсов и Минэкономразвития внесли в правительство предложения по совершенствованию недропользования при добыче нефти и газа.

О том, почему понадобилось менять нынешний закон

"О недрах", рассказывает замминистра Министерства природных ресурсов Петр Садовник.

— Петр Васильевич, какие новации предложило ваше ведомство?

— Мы внесли в правительство проект Кодекса РФ о недрах, это наш вариант. Предполагается, что он заменит нынешние закон "О недрах" и Положение о порядке лицензирования пользования недрами. Хватит их ремонтировать, необходимо сделать один нормальный кодекс. Он будет прямого действия.

— Что предполагается изменить или отменить в недропользовании?

— Положение о порядке лицензирования было принято в 1992 г., с тех пор оно ни разу не менялось. Закон "О недрах" тоже был принят в 1992 г., но он изменялся несколько раз. С введением многочисленных поправок закон "О недрах" и Положение о лицензировании стали противоречить друг другу. Поэтому мы и решили написать "с чистого листа". При этом намечено сохранить лучшее из системы лицензирования и вписать новации. Минэкономразвития предлагает использовать концессию, договоры аренды и подряда. Мы не возражаем, мы лишь говорим, что не надо заменять лицензирование новыми формами. В противном случае придется лет пять разбираться "что да как".

МПР предлагает конкретизировать полномочия Российской Федерации и субъектов РФ при предоставлении прав недропользования, а также ответственность между государством и пользователем недр. Детализировать саму процедуру предоставления прав недропользования.

— Наверное, стоит детализировать и процедуру отзыва лицензии при нарушении условий пользования недрами?

— В том числе и отзыва лицензии. Здесь надо прописать, что делать с имуществом, которое компания создала на месторождении за счет собственных средств.

— Власти Ханты-Мансийского округа утверждают, что отзыв лицензии мало что дает: пока урегулируются вопросы, связанные с созданным имуществом, пока будет объявлен новый конкурс и затем подведены его итоги, пока выдадут лицензию новому недропользователю, месторождение будет простаивать год-два.

— Многие месторождения простаивают и пять, и десять лет. Поэтому стоит потерять год-два, чтобы выйти на более удачливого недропользователя. Но при этом надо конкретизировать законодательство, например, затраты прежнего пользователя должен возмещать новый. А их объем необходимо оценивать властям. Сегодня в законе "О недрах" об этом ни слова. Но главное — задействовать экономические стимулы эффективного использования недр.

— Что вы имеете в виду?

— Например, сегодня плата за поиск нефти и газа составляет 120-360 руб. с каждого квадратного километра и за разведку — 5-20 тыс. руб. По окончании разведки платежи прекращаются, а пользователь может держать участок год-два-три и не вводить его в разработку. Мы предлагаем, чтобы платежи продолжались и в этом случае, причем они должны идти по нарастающей. Пользователю придется или ввести месторождение в разработку или отказаться от него.

— Предполагают ли ваши предложения отмену принципа "двух ключей" (подпись под лицензионным соглашением не только представителя федерального органа, но и органа субъекта РФ)?

— Мы ведем речь о конкретизации полномочий федеральных органов и органов субъектов РФ. Мы хотели бы установить, например, критерии, по которым часть месторождений можно было бы отнести к федеральным объектам. Распоряжаться ими должен, конечно же, только федеральный орган. По углеводородам планка может составить для Западной Сибири — более 30 млн т запасов, для Урала и Поволжья — более 3-5 млн т. То есть ввод крупного месторождения затронет интересы всего населения России, поэтому и условия его ввода должен определять федеральный орган. Какие-то более мелкие участки можно отдать регионам. Какие-то — в совместное пользование.

Мы не предлагаем отменить принцип "двух ключей", но считаем, что нет необходимости подписывать лицензионное соглашение и представителю Российской Федерации, и представителю субъекта РФ. Второй "ключ" мы предлагаем перевести в процедуру согласования: возможность предоставления субъектом РФ земельных участков, проведения на них работ, вклад компании в социально-экономическое развитие региона и т.д. Последнее — совершенно конкретно. А то власти субъекта РФ уже после подписания лицензионного соглашения начинают требовать: построй дорогу, построй это, построй то.

— Все эти вещи должны быть прописаны в лицензионном соглашении. Насколько оно может стать более подробным? Кроме того, нефтяники предлагают обменять старые бланки лицензий на новые. Чем это вызвано?

— В 1992-1995 годах опыта было мало, а лицензий выдали много. Сейчас соглашение об условиях пользования недрами (неотъемлемая часть лицензионного соглашения. — Ред.) занимает у кого-то одну страницу, а у кого-то — восемнадцать. На одной страничке — общие фразы, ни слова о том, какие работы по годам должны быть выполнены. Поэтому многие компании, которые заботятся о своей репутации, готовы сесть с нами за стол переговоров и расписать подробности. Новые бланки позволят унифицировать эту процедуру и затем даже автоматизировать учет выполнения. Кроме того, мы хотим внедрить новые формы государственной отчетности. Тогда пользователи могли бы раз в квартал предоставлять данные по выполнению лицензионного соглашения.

Что касается степени конкретизации, то приведу пример. У некоей компании, не буду ее называть, из условий пользования недрами записан только один пункт: "уровень добычи нефти в 2002 г. составит 5 тыс. т, в последующие годы он подлежит корректировке". В других лицензиях и того хуже: прописаны лишь общие положения, например, соблюдать технику безопасности и прочее, прочее. По условиям пользования недрами ничего конкретного. В таких случаях детализировать придется очень много.

— Эта работа ведется параллельно с законодательной работой?

— Конечно. Неизвестно, когда будет принят закон или кодекс о недрах. Нам ждать некогда, мы инвентаризацию лицензий уже закончили, пора принимать меры по ним. Замена бланков будет сугубо добровольным делом, сейчас есть много компаний, и крупных и мелких, которые хотели бы сделать это. И мы начнем это делать уже в 2003 г.

— Как вы относитесь к предоставлению исключительного права на разведку и добычу компании, осуществившей поиск и оценку данного месторождения за свой счет? То есть без конкурса?

— Поправка о праве первооткрывателя существует с 2000 г. Но оно не исключительное и даже не преимущественное. Я за то, чтобы это право было хотя бы преимущественным. Ведь с 2002 г. отсутствует налог на воспроизводство минерально-сырьевой базы. У государства денег на это нет и не скоро будут. А мы должны воспроизводить запасы. Исключительное право стимулировало бы компании вести поиск и оценку месторождений за свой счет.

— Как вы считаете, что лучше для государства — аукцион или конкурс?

— Конкурс лучше для всех. Здесь определяются наилучшие предложения участников конкурса по освоению участков недр. Часто проигравшие пытаются критиковать решение комиссии по выбору победителя, хотя при участии в конкурсе они вносили недостаточно обоснованные предложения, поэтому и проиграли. Государство должно прежде всего интересоваться не одноразовым бонусом, который выплачивается на аукционе, а налоговыми поступлениями в течение последующих лет разработки месторождения. Они гарантированно перекроют бонус. В то же время стоит подумать о конкурсах с аукционным окончанием: отбираем лучших по предложениям о разработке месторождения, а затем — кто заплатит больший бонус.

— Каковы перспективы принятия предложенных вами новаций?

— Что касается Кодекса о недрах, то МПР совместно с Минэкономразвития внесли концепцию нового законопроекта в правительство. В I квартале 2003 г. мы должны вместе доработать и внести в правительство также сам законопроект. В части исключительных прав первооткрывателей на добычу углеводородного сырья наша позиция пока расходится с Минэкономразвития. Полагаю, что мы найдем взаимоприемлемые решения по стимулированию геологоразведочных работ, поскольку без воспроизводства минерально-сырьевой базы не может быть успешного развития экономики страны в перспективе.

Беседовал Михаил Классон

Юрий Шафраник: "Изменение законодательства о недрах – это революционный, большевистский метод"  »
Юридические статьи »
Читайте также