Сверхновая звезда на тусклом небосклоне

Идея создания мегарегулятора на российском финансовом рынке в лучшем случае бесполезна для его развития как источника инвестиций. Зато нормативная неразбериха, рост числа чиновников и транзакционных издержек эмитентов и инвесторов практически обеспечены

Правительство России на очередном заседании в минувший вторник одобрило перечень мер по развитию финансовых рынков в России, большая часть которых должна быть реализована в 2004 году. По мнению министра экономического развития и торговли Германа Грефа, главного разработчика документа под названием "О мерах по развитию финансовых рынков в Российской Федерации", в результате в России должен сформироваться конкурентоспособный финансовый сектор, который будет превращать неорганизованные сбережения в организованные, трансформировать их в источники финансирования инвестиций и эффективно управлять рисками.

Напомним, что о необходимости развивать финансовый рынок первым в правительстве заговорил премьер-министр Михаил Касьянов. Сразу же после присвоения России инвестиционного рейтинга в начале октября он указал на неразвитость и нестабильность финансовых рынков России. Касьянов указал, что приток капитала и приход более опытных иностранных инвесторов после присвоения инвестиционного рейтинга приведет к тому, что наш финансовый рынок и не очень конкурентная банковская система окажутся в уязвимом положении.

В месячный срок по заданию Касьянова работа над мерами по стимулированию финансовых рынков была завершена.

Точка отсчета

Констатирующая часть доклада Грефа на заседании кабинета звучала довольно тревожно. Глава Минэкономразвития отметил, что по сравнению с другими странами финансовый рынок в России все еще находится в зачаточном состоянии: капитализация банковского сектора составляет только 5,5% ВВП, капитализация всего финансового сектора - 6% ВВП, емкость рынка (то есть цена всех обращающихся на нем инструментов) равняется 86,7% ВВП. Тогда как в США емкость финансового рынка превышает ВВП более чем впятеро. Емкость рынка акций (отношение капитализации к ВВП) составляет в России порядка 45%, тогда как в США - 120%. Вывод г-н Греф сделал и вовсе неутешительный: "Финансовый рынок в целом и отдельные его части (фондовый рынок, банковский и страховой секторы) в Российской Федерации характеризуются зарегулированностью, высокой степенью нестабильности, малым спектром инструментов, отсутствием комплексных финансовых услуг, и в результате этого рынок обладает низким качеством и эффективностью с точки зрения вклада в экономический рост".

Предложенные Минэкономразвития меры по исправлению ситуации можно разделить на полезные и бесполезные.

Шаг вперед

Полезные меры, призванные увеличить емкость российского финансового рынка, - снижение налогообложения эмиссии ценных бумаг с 0,8 до 0,2% и отмена недавно созданного ФКЦБ института финансовых консультантов.

"Снижение стоимости эмиссии - хороший инструмент стимулирования инвестиционных процессов внутри страны, - считает аналитик Института комплексных стратегических исследований Сергей Заверский. - Таким образом возможно изменить тенденцию ухода российских эмитентов на западные рынки акций и облигаций. Собственно, налог на эмиссию является крошечным источником формирования доходов бюджета (меньше 0,1 процента), в то время как для эмитента это может составлять 4-5 процентов от платы за эмиссию. Это сильно затрудняет выход небольших эмитентов на российский финансовый рынок. В то же время выпуск евробондов налогами не облагается. Ясно, что предпочтение отдается размещению на Западе".

"Регулятивные издержки, которые лежат на рынке ценных бумаг, выше, чем на рынке банковских услуг. Поэтому ценные бумаги являются менее конкурентоспособными, чем банковский продукт", - говорит заведующий кафедрой ценных бумаг Финансовой академии при правительстве РФ Яков Миркин.

По мнению директора Центра макроэкономических исследований (ЦМЭИ) компании "Юникон/МС" Елены Матросовой, "в стране высокая рублевая ликвидность, поэтому вполне возможно, что после отмены налога доступ к заемным средствам у предприятий резко расширяется". Правда, полагает Сергей Заверский, совершенно ни к чему вообще оставлять налог на эмиссию, даже и совсем небольшой: толку от него для бюджета все равно не будет.

Финансисты также поддерживают решение о ликвидации института финансовых консультантов, который был создан только в этом году и существенно препятствовал выходу компаний на финансовый рынок.

"Подпись финконсультанта ограничивает присутствие на фондовом рынке для множества эмитентов, - говорит Сергей Заверский. - Многие не могут себе позволить услуги финконсультанта". Президент Ассоциации российских банков Гарегин Тосунян считает расходы на финконсультанта "навязанными издержками, которые тормозят рост капитализации рынка". В том, что финконсультант - лишнее звено, уверен и заведующий сектором фонда "Бюро экономического анализа" Ростислав Кокорев: "Наличие финконсультантов явно порождает лишние издержки, при небольшом объеме эмиссии один процент отдавать на финконсультанта - слишком расточительно. Это даже больше, чем нынешний налог на эмиссию". Что же касается ответственности финконсультанта и гарантий для инвесторов, то пока что, по мнению аналитика Вэб-инвест-банка Михаила Зака, "подпись финконсультанта - это фиговый листок. Хотя бы потому, что собственных средств финконсультантов (50-300 миллионов рублей) не достаточно для каких-либо гарантий".

Другими плюсами документа, полагают эксперты, является озабоченность Минэкономразвития дебюрократизацией процедур выпуска и размещения ценных бумаг, а также закрепление в законодательстве норм прямого действия по вопросам регулирования финансового рынка, в том числе определяющих стандарты эмиссии ценных бумаг, отчетности финансовых институтов и раскрытия информации. В России существует огромное количество регулирующих финансовый рынок организаций, каждая из которых устанавливает собственные правила (ФКЦБ, ЦБ, Минтруда, Минфин и проч.). В результате требования, например, к размещению средств инвестиционных фондов, средств негосударственных паевых фондов и резервов страховых компаний значительно различаются, хотя, по идее, должны были бы совпадать.

"Необходимо действительно установить законы прямого действия, чтобы подзаконные акты и постановления различных министерств и ведомств не вступали друг с другом в противоречие, как это происходит сейчас, а регулирование рынка было бы абсолютно прозрачным: мы смотрим в закон, и там все прописано", - говорит Сергей Заверский.

"Перенесение регулятивных функций в законодательство очень важно, - подтверждает председатель комитета Совета Федерации по финансовым рынкам и денежному обращению Сергей Васильев. - Сейчас ситуация такая: есть рамочные законы, которые дают большие права регуляторам. Правила должны формулироваться законом, а не регулятором. Если регулирование будет перенесено на более высокий уровень, уровень законодательных актов, тогда регулятор будет в большей степени заниматься надзором, следить за выполнением регулирующих нормативов".

Мегачиновник

Вопрос, кто будет писать законы и вообще регулировать финансовый рынок в целом, взволновал Минэкономразвития больше всего.

Ограничиваемые друг другом ведомства-регуляторы, по мнению министра экономики, пытаются решать возникающие на молодых финансовых рынках проблемы, создавая аналоги необходимых инструментов в зоне своей юрисдикции (например, общее управление кредитной организацией фондами банковского управления (ОФБУ) - аналог управления паевым инвестиционным фондом), не беря во внимание общее направление развития финансового рынка.

Решение проблемы Герман Греф видит в создании так называемого мегарегулятора - единого государственного органа, устанавливающего правила игры и надзирающего за всеми сегментами финансового рынка. Его целесообразность министр экономики объясняет тем, что это "один из наиболее распространенных в мире подходов к совершенствованию государственного регулирования финансового рынка", приводя в пример множество стран, где подобный орган функционирует. Это Норвегия (1986), Канада (1987), Дания (1988), Швеция (1991), Великобритания (1997), Япония (1998), Корея (1998), Австралия (1998), Исландия (1999), Южная Африка (1990), Венгрия (1996), Сингапур.

"Однако, - отмечает глава Минэкономразвития, - за похожим «фасадом» - объединением различных ведомств-регуляторов - скрываются различные модели построения такого мегарегулятора. В части стран мегарегуляторы выполняют и регулирующие, и надзорные функции, в других странах - преимущественно надзорные". Каким именно должен быть мегарегулятор в России, пока не понятно, это, по словам Грефа, будет решено позже.

В отличие от правительства у финансистов возникновение нового чиновничьего органа оптимизма не вызывает.

"Я отношусь к этой идее очень осторожно, потому что анализ практики по введению мегарегулятора показал, что это делается либо на небольших рынках, либо на рынках, где велика доля финансовых конгломератов, например в Великобритании. В таких странах финансовые институты действуют в рамках группы, и их уже невозможно регулировать по отдельности, как банки, страховые или инвестиционные компании. В таком случае и нужен мегарегулятор - он возникает из экономической потребности рынка. У нас фактически такой потребности нет. Пока что имеются единичные случаи создания финансовых групп, они небольшого размера, и рынки по-прежнему являются отдельными, нет проблем с их пересечением. По моей оценке, введение мегарегулятора приведет к увеличению регулятивных издержек, а не к их снижению. Но экономической проблемой, требующей решения, является именно снижение регулятивных издержек", - полагает Яков Миркин.

С ним согласен и Гарегин Тосунян: "Мегарегулятор - звучная, но не очень понятная идея. Если речь идет о единых стандартах, для этого нужно говорить не о едином мегарегуляторе, а о сокращении объема регулирования и его стандартизации".

Ростислав Кокорев из "Бюро экономического анализа" считает, что идея мегарегулятора стратегически верна, но в спорах о ней существенную роль играют ведомственные интересы - практически любое ведомство, которое эту идею выдвигает, примеряет на себя соответствующую одежку. ФКЦБ никогда не скрывала, что она с удовольствием была бы мегарегулятором, а председатель ЦБ Сергей Игнатьев на заседании правительства вздохнул: "А вот в некоторых странах центробанки по сути выполняют такую функцию".

Не законом единым

Справедливо поставленную проблему "зарегулированности" финансового рынка России финансовые эксперты предлагают решить проще и эффективнее, нежели правительство.

"Вместо того чтобы решать, как сократить госрегулирование и отдать больше функций саморегулируемым организациям, у нас пока решают, как эти функции перераспределить между самими регуляторами", - сетует Гарегин Тосунян.

А ведущий эксперт Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования Олег Солнцев вообще считает, что в вопросе развития финансовых рынков правительство ставит акценты не там, где надо: "В этом документе очень сильный упор сделан на законодательную базу, это все так - она несовершенная. Но проблемы, связанные с развитием финансовых рынков, лежат немного в другой плоскости. Прежде всего, отсутствуют важные институты, без которых эти рынки развиваться не смогут. Таких институтов как минимум два. Первый - это система внутренних кредитных рейтингов. Они нужны для того, чтобы инвесторы реально представляли себе уровень рисков: зная их, им будет проще ориентироваться на российском рынке, заемщики станут понятными и структурированными, появится механизм публичной ответственности. Второй институт - институт РЕПО. Для того чтобы рынки развивались, они должны быть ликвидными. А для того, чтобы они были ликвидными, требуется участие Банка России. Участие ЦБ приведет и к классификации внутренних эмитентов по группам надежности - например, кредитование операций РЕПО по ценным бумагам высоконадежных эмитентов или кредитование под залог увеличит ликвидность рынка корпоративных облигаций и банков".

Екатерина Шохина, Яна Галухина

Расписание на завтра  »
Юридические статьи »
Читайте также