Александр Аснис: "мы прошли только первую часть пути"

В субботу в Москву из Риги возвращается Татьяна Сливенко, выигравшая в четверг дело против Латвии в Страсбургском суде. Здесь она встретится со своими адвокатами, которые добивались этой победы. Теперь власти Латвии должны вернуть ее семье вид на жительство, квартиру и выплатить 30 тысяч евро компенсации. О том, с чего начался этот громкий судебный процесс, что происходило за его кулисами и как в итоге простой гражданке России и двум юристам удалось победить целое государство, корреспонденту "Известий" Роману Кириллову рассказал адвокат Татьяны Сливенко Александр Аснис.

- Когда вы познакомились с Татьяной Сливенко и почему именно вы стали ее защитником на процессе в Страсбургском суде?

- Мы познакомились в начале 2001 года. Татьяна тогда была в Москве и сама позвонила мне. Почему - я не спрашивал. Она сказала, что ведет переговоры с еще одним адвокатом, Виталием Портновым. Спросила, не соглашусь ли я тоже заняться ее делом. Для меня, откровенно говоря, это предложение стало неожиданным, поскольку раньше я не занимался вопросами, связанными с Европейским судом. Однако ее дело показалось мне очень интересным. Я согласился встретиться с ней и с Портновым. Вскоре мы нашли общий язык и начали работать вместе.

- Каким было первое впечатление от вашей клиентки?

- Я сразу понял, что Татьяна - очень целеустремленная женщина. К тому времени она уже закалилась в отстаивании своих интересов. У нее просто не было другого выбора, кроме борьбы. Она боролась за свои права в Латвии, откуда ей пришлось уехать, где оставались и остаются по сей день ее тяжелобольные родители. Она не понимала, как можно человека лишить всего и выкинуть из страны, где он прожил 45 лет.

- Вы защищали ее бесплатно?

- Семья Сливенко крайне ограниченна в средствах, и мы изначально договорились, что в случае, если материальная компенсация будет для них настолько велика, что они смогут с нами расплатиться, то они это сделают. В той или иной степени возместят те расходы, которые у нас возникли в связи с поездками в Страсбург и Ригу. Если нет, значит, нет. Мы были согласны вести это дело бесплатно.

- Кто противостоял вам с латвийской стороны?

- Общение с процессуальными противниками было очень ограниченным. Никаких вопросов мы между собой не решали. Встречались на слушаниях, где выступал каждый из нас, не более того. Практика Европейского суда заключается в том, что мы обмениваемся письменными документами, причем делается это только через суд.

- Иными словами никаких переговоров, никаких попыток прийти к мировому соглашению не было?

- Процедура примирения конвенцией предусмотрена. Через суд мы предложили латвийской стороне мирно урегулировать вопрос: вернуть Сливенко в Латвию, представить им тот правовой статус, который позволит им беспрепятственно проживать в стране, и возвратить им квартиру, из которой их фактически насильственно выселили. Но наши требования Латвия категорически отказалась принимать. После чего возобновилась переписка. Мы отвечали на вопросы суда, комментировали те документы, которые представляла латвийская сторона. Они комментировали те документы, которые представляли в суд мы и Российская Федерация как третья сторона в этом деле.

- Во время подготовки к этому процессу вы наверняка искали подобные прецеденты. Нашли нечто похожее?

- Раньше не было дел против Латвии, нет ни одного решения против стран Балтии и против союзных республик. Дело Сливенко - первое. В нашей работе мы могли пользоваться только делами, проходившими по другим европейским государствам. Однако они не могли стать даже близкой аналогией.

- Как вы взаимодействовали с Павлом Лаптевым, представляющим интересы России в Европейском суде?

- То, что Россия вступила в дело Сливенко, имело очень большое значение. Впервые Россия выступила в суде против другого государства на стороне своих граждан. Кроме того, Россия позже вступила в еще два дела, которые мы также ведем: это дела семьи Сысоевых и Колосовских против Латвии. В лице уполномоченного Павла Лаптева Россия внесла очень существенный вклад в позицию, которая в конце концов возобладала в суде. Там шла очень жесткая борьба. В Большой палате, где шло рассмотрение дела Сливенко, 17 судей, и они представляют разные страны. Безусловно, здесь имеются расхождения не только в правовых позициях, в правовых взглядах, а, я думаю, имеет значение и политическая составляющая. И то что мы были не одни, а за нами стояла Россия, имело значение для исхода дела. И уж тем более имело значение для заявителей, потому что они чувствовали поддержку России, а не были один на один с Европейским судом.

- Какие переломные моменты были в этом процессе?

- Латвийская сторона делала упор на то, что при предоставлении документов для внесения в Регистр жителей Латвии Татьяна Сливенко умышленно представила подложные документы, где не указала, что ее муж является военнослужащим Российской армии. Она якобы написала, что он "инженер на заводе". На этом основании суды Латвии в конечном итоге решили, что действия миграционной службы, которая исключила Татьяну и Карину Сливенко из регистра, были обоснованными. Запросив через суд у латвийской стороны эти документы, мы представили их в Федеральный центр судебной экспертизы Минюста России. Экспертиза дала заключение, что на заявлении не ее подпись. Латвийская сторона стала возражать, ссылаясь на то, что мы представили заключение российской государственной экспертной организации, и оно не может быть объективным. Но дело-то в том, что в самой Латвии экспертизу подписи Сливенко не проводили. Мы заявили, что латвийская сторона использует фальсифицированные документы. Европейский суд согласился с нашей позицией. Это был переломный момент.

- Что будет дальше с делом Сливенко и как можно реализовать принятые решения?

- Мы прошли только первую часть пути. Решение создает для семьи Сливенко основу для возвращения в Латвию. Но представитель Латвии в Европейском суде в одном из интервью сказал: "Мы, безусловно, выполним решение суда по материальной компенсации, но мы не собираемся рассматривать вопрос о предоставлении Сливенко того правового статуса, которого они хотят, возвращения им квартиры, и в этой части решение суда для нас необязательно". Это очень интересный и сложный правовой вопрос, с которым мы еще не сталкивались. Я пока не знаю, как Латвия будет выполнять решение Страсбургского суда.

Госдума ратифицировала соглашение о реадмиссии между Россией и Литвой.  »
Юридические статьи »
Читайте также