Павел Солтан: Я обещал только одно - буду работать честно

"НВ" продолжает знакомить читателей с депутатами городского парламента, отметившего на днях свое десятилетие.

Сегодня у нас в гостях - Павел Солтан, в последние шесть лет - депутат ЗС, человек, без преувеличения, уникальной судьбы: инвалид первой группы, которому и руки и ноги заменяют искусно сделанные протезы, он сумел не только преодолеть свой недуг, но и стать одним из самых активно работающих депутатов.

- Павел Михайлович, а что, если не секрет, с вами случилось?

- Это было двадцать три года назад, и, честно говоря, уже немного стерлось из памяти, как факт жизни, который ничего не дает для будущего. Железнодорожная травма, в общем... Мне тогда было двадцать лет.

- И как вы это преодолевали?

- У меня просто было желание жить - вот и все. Понимаю, что звучит банально, но именно оно и помогало, "кирпичик за кирпичиком", выстраивать себя. И конечно, мне очень повезло - встретил нормальных, интересных, добрых людей. Без них у меня бы ничего и не получилось, но, на мое счастье, таких людей оказалось рядом очень много. Конечно, родители очень помогли. Я закончил ЛЭТИ, получил специальность инженера-программиста. А потом работал инженером-протезистом в Институте протезирования. Как вы понимаете, неплохо знал специфику этой темы. Правда, работая в таком институте, нужно было быть не только "технарем", но и психологом, конечно, если ты полностью отдаешься этой работе.

- Почему?

- Потому что помимо решения технических вопросов приходится общаться с людьми, которым нужны протезы. Естественно, все они попали в очень сложные ситуации, пережили огромный стресс, и надо объяснить им, что жизнь не закончилась. Причем объяснять это надо не формально, а настолько ненавязчиво, чтобы помочь людям в дальнейшем жить нормально.

- Тяжело объяснять такие вещи? Или личный пример помогал и вам было это проще, чем остальным?

- Думаю, что да. Я сам жил, стараясь ничем себя не ограничивать, и люди, которые видели это, понимали, что для них тоже жизнь не закончилась.

- Зачем вы занялись политикой?

- В 1998 году для меня это было несколько неожиданно. Но когда прошло время, я понял, что это именно та случайность, которую называют счастливой. Я понял, что это - мое дело. Сегодня у меня нет никаких иллюзий относительно того, что человек, пришедший в Законодательное собрание, сможет делать все, что он хочет. Все намного сложнее. И тем не менее это возможность - в широком смысле слова - помогать людям, своему городу.

- У каждого депутата есть свое направление. Вы для себя что считаете главным?

- Есть два направления, которые мне наиболее близки и понятны. Это социальная сфера и городское хозяйство. То, с чем мне пришлось столкнуться после травмы, помогает увидеть, что делается неправильно и что надо менять.

- А что, на ваш взгляд, необходимо делать?

- Необходимо сделать очень многое. Задача депутатов любого уровня - это обеспечить своим избирателям достойную жизнь. Это складывается не только из заработной платы, но и из того, насколько человеку будет удобно, комфортно жить в городе.

- Это общие слова. А конкретно?

- Конкретно давайте поговорим о пакете законов о монетизации.

- Споры о нем кипят, не переставая. Вы против или за?

- С моей точки зрения, сама идея монетизации правильна, но она абсолютно не проработана. Потому что компенсация должна быть равноценна отменяемым льготам. Но этого не произошло, и это всем достаточно очевидно. Будем говорить честно: в крупных городах, в частности в Питере, люди будут жить хуже, чем жили до принятия этого закона. Да, в деревне, где люди никогда не видели никаких льгот, будет лучше: получая хоть какие-то деньги, люди будут довольны. Но зачем было всех "стричь" под одну гребенку? Мы летом принимали обращение к президенту и к премьеру, чтобы люди сами выбирали - оставить льготы или получить компенсации. Жаль, но к нам не прислушались.

- А свою прежнюю работу вам не жалко? Ведь придя в Собрание, пришлось ее бросить.

- Нет. Работа депутата очень многогранна. И нельзя сказать, что я занимаюсь только социальными вопросами и городским хозяйством. Потому что в округе проживают люди абсолютно разных профессий с разными интересами. И на прием ко мне приходят с самыми разными проблемами. И самое большое счастье я испытываю, когда удается добиваться результатов. Это, наверное, самое главное, ради чего работаешь. Здесь, на этом посту, я могу сделать больше, помочь большему числу людей.

- Вы видели два Собрания. Чем они отличаются друг от друга?

- У нас было Собрание, когда губернатором был Владимир Яковлев, и есть Собрание, когда губернатором стала Валентина Матвиенко. При Яковлеве, к сожалению, четко прослеживалось давление со стороны губернатора, не всегда оправданное. При этом мое видение проблем и видение проблемы губернатором часто не совпадали.

- После смены губернатора давления не стало?

- Конечно, никогда нет, да и не может быть полного согласия, есть расхождения - но понимания намного больше.

- Что вы цените в людях?

- Порядочность и честность прежде всего. И умение не слушать, а слышать человека, понимать его.

- Какой эпизод из жизни Собрания вам больше всего запомнился?

- Наверное, попытка проголосовать осенью 1999 года за совмещение выборов губернатора, когда появились фальшивые ключи для голосования. Я тогда был поражен тем, что люди, находящиеся во власти, совершают такие поступки. Когда я сюда шел, я был уверен, что этого не должно быть нигде, а тем более - здесь. Мы ведь народные избранники, и такие поступки недостойны звания депутата.

- Откуда такой идеализм? В конце концов, выборы 1998 года были достаточно "грязными" - это неизбежно должно было отразиться на составе Собрания, на его атмосфере.

- Меня всегда удивляло, когда во время кампании кандидаты начинали обещать людям золотые горы, заранее зная, что они этих обещаний никогда не выполнят. И самое печальное, что люди, раздающие заведомо неисполнимые обещания или покупающие голоса, с презрением относятся к тем, кто придет за них голосовать. Им важен результат любой ценой. И можно предположить, что будет делать такой человек, если займет депутатское кресло.

- Поэтому и удивительно, что вас это так потрясло. Или во время выборов вы были настолько погружены в собственную кампанию, что не отслеживали происходящее?

- Во время первых моих выборов я не имел никакого опыта. И когда меня спрашивали: "А сделаете ли вы это?" я говорил: "Единственное, что я могу обещать, - что буду честно работать". Многое было для меня полным откровением. Например, когда против меня распространяли какие-то грязные листовки или пытались покупать голоса, я страшно удивлялся. Я абсолютно не знал эту кухню. Может быть, оно и к лучшему...

- Из обещаний, что вы давали, что удалось исполнить, а что нет?

- Повторю, я обещал только одно: что буду работать честно. Надеюсь, это я выполнил. А вообще удалось, конечно, многое. Моя гордость - это строительство гимнастического зала. Это филиал детско-юношеской спортив-ной школы, который сегодня является лучшим на Северо-Западе. Сейчас мы начинаем строительство бассейна с дорожкой 50 метров - он необходим не только детям, но и всем. По нормативам, правда, у нас в городе сегодня нужно построить 80 таких бассейнов... О каком досуге, о каком развитии спорта мы можем говорить, если их нет? Спорт, здоровый образ жизни должны стать популярными. А мы на сегодняшний день видим ночные или компьютерные клубы и так далее. Появляется множество заведений, которые, на мой взгляд, ничего положительного, в том числе и детям, не приносят.

- У вас есть дети?

- Да, две дочери. Младшей в ноябре исполняется 10 лет, а старшей недавно исполнилось двадцать, девушка совсем уже взрослая.

- Работа оставляет время для семьи?

- К сожалению, очень мало. Но мне кажется, и дети, и жена все понимают. Дочери видят, чем я занимаюсь, видят, что я стремлюсь помогать людям - и, возможно, для их воспитания это даст больше, чем любые душеспасительные беседы.

- А чем увлекаются ваши дочери?

- Младшая очень любит рисовать, танцевать, занимается гимнастикой. И она не играет с куклами, а пытается придумать какие-то механизмы, поделки. Постоянно чего-то придумывает. Ну а старшая учится на факультете психологии, и это на сегодняшний день - самое большое ее увлечение. Хорошо, когда дело человека и его увлечение совпадают.

- А жена у вас кем работает?

- Налоговым инспектором.

- Вы поженились уже после или до вашей травмы?

- После. Встретились абсолютно случайно, познакомились и вскоре поженились. И могу сказать, что моя жена - это человек, который всегда меня понимает. В этом смысле я человек на редкость счастливый.

- Вы бываете сейчас на старом месте работы?

- Бываю, но, к сожалению, очень редко. Потому что проблем-то очень много, и одна из них, которую, как я надеюсь, мне удастся решить, - это система финансирования протезирования. Вопрос, конечно, федерального уровня, я пытался решить его со старым министром труда и социального развития Починком, не удалось, теперь буду пытаться работать с новым министром - Зурабовым. Суть дела вот в чем. Сегодня все бюджетное финансирование идет на протезные предприятия - их в России около 60. А качество изготавливаемых там протезов невысокое. Самое главное для предприятия - это вал. Прямой зависимости от качества нет, потому что эти предприятия - монополисты. И я считаю, что эту систему нужно в корне изменить. Изменить каким образом? Нужен персонифицированный учет. И на лицевой счет каждого человека, которому требуются протезы, перечислять деньги.

- Вы уверены, что при этом будет лучше?

- Уверен. Чем эта система хороша? Во-первых, человеку адресно приходят деньги, и он сам выбирает, к какой фирме обратиться для заказа протезов. Это заставит производителей бороться за каждого клиента, возникнет множество мелких фирм, разрушится монополия, возникнет реальная конкуренция - и в итоге возрастет качество изготовления протезов. А во-вторых, протезы есть разные, менее и более совершенные. Но сегодня человек либо берет ту простейшую модель, которую ему навязывают, либо вообще ничего не получает. Можно, конечно, протезироваться полностью за деньги, но весьма немалые. А при той системе, которую я предлагаю, человек сможет сам решить: или уложиться при приобретении протеза в ту сумму, которую выделило государство, или добавить свои либо спонсорские средства и приобрести более совершенный протез. Может быть, удастся сделать как в Швеции, где есть накопительная система, и менять протез не через два, а через четыре года: ведь у каждого человека разная активность. Надеюсь, что в нынешней ситуации добью этот вопрос. С Валентиной Матвиенко я на эту тему общался, она меня полностью поддерживает в этом вопросе.

- Вас устраивает отношение к инвалидам в Петербурге?

- Нет, конечно, но здесь опять же многое упирается в позицию центра. Вот простой пример. До недавнего времени в федеральных законах существовала норма о квотировании рабочих мест для инвалидов. В ее развитие мы разработали и приняли наш питерский закон: в соответствии с ним предприятия с численностью более 30 человек были обязаны либо брать инвалидов на работу, либо перечислять средства в целевой бюджетный фонд. И система начала работать! Но тут Дума федеральные нормы изменила. Теперь брать на работу людей с инвалидностью обязаны только организации, где трудится не менее 100 человек. Это значит, что мы никак не стимулируем организации малого бизнеса, чтобы те брали инвалидов на работу. К тому же какие-либо санкции за несоблюдение "инвалидных" квот отменяются. В итоге закон стал чисто декларативным - государство, само не создавая рабочие места для инвалидов, еще и заблокировало тот источник, за счет которого можно было бы это делать. Хотя такой механизм действует во всех развитых странах: там понимают, что человеку надо дать не пособие, а удочку. В конце концов, многие люди, имеющие инвалидность, могут работать - и не хуже здоровых. Достаточно вспомнить Рузвельта, управлявшего огромной страной из инвалидного кресла. А ведь с точки зрения наших чиновников, должен был бы получать пенсию, сидеть дома - и не "высовываться"...

- Вы поняли, что в Собрании занимаетесь тем, чем хотите заниматься. Но если вас не переизберут? Что будете делать?

- Честно говоря, не задумывался. Когда ты чем-то плотно занимаешься, думаешь о том, как решить сегодняшние проблемы, а вовсе не о будущем. Для меня ясно одно: в любом случае я буду активно работать. Наверное, в более щадящем режиме жить и работать просто не смогу. Если у меня будет много свободного времени, я, наверное, с ума сойду. Поэтому буду себя загружать.

- Сколько у вас длится рабочий день?

- Не знаю, не считал. Но как-то так получается, что домой приезжаешь только ночевать.

- В такой ситуации вопрос об увлечениях задавать даже не стоит?

- У меня на самом деле одно увлечение - это автомобиль. Я очень люблю быструю езду. Если бы я мог, я бы из своей машины конфетку сделал. Мне постоянно хочется что-то модернизировать, что-то придумывать. Ну и я полное удовлетворение ощущаю, когда сам сижу за рулем. В этом я себя полностью реализовываю. Может быть, это нехорошо, но я испытываю такое удовольствие, когда на "восьмерке" обгоняю "мерседес"...

Беседовала Виктория Работнова

Десятилетка петербургского парламентаризма  »
Юридические статьи »
Читайте также