Индульгенция на браконьерство

В России до сих пор нет базового закона о рыболовстве и сохранении водных биоресурсов.

Это главный документ, который определяет основные правила — управление, контроль, воспроизводство, порядок выделения квот, то есть глобально затрагивает все аспекты, касающиеся водно-биологических ресурсов.

Вообще-то год назад такой закон был принят Госдумой и Советом Федерации, однако отклонен президентом. Чтобы довести это важное дело до ума, мы создали совместную с администрацией президента согласительную комиссию. Сегодня согласования закончены практически полностью.

Все прочие акты, касающиеся биоресурсов, должны идти в развитие этого главного, базового закона о рыболовстве. Только после того, как появится этот кодифицирующий для отрасли закон, можно принимать законы, его детализирующие.

То же касается и платности за биоресурсы. Безусловно, законопроект, который предложила Сахалинская дума (об отмене платы за водные биологические ресурсы), не соответствует духу времени. Понятно, что за ресурс надо платить. Но платить не до того, как ты его поймал, а после, когда уже выловил. Подготовленный базовый закон о рыболовстве как раз вводит понятие платности ресурсов. И просто необходимо принять политическое решение о том, чтобы большая часть водных биоресурсов распределялась на основе квотирования в регионах. Это важно по многим причинам: чтобы сохранить рабочие места, насытить внутренний рынок, поднять находящуюся в загоне отрасль. Что касается аукционов, то они имеют право на жизнь. Их можно предлагать, например, иностранцам.

Но в любом случае это не должно стать основополагающим правилом доступа к ресурсам. Если абсолютно все выносить на аукционы, это приведет к дестабилизации отрасли, так как аукционы сегодня фактически являются индульгенцией на браконьерство.

Объясню свою позицию. Например, выбрасывается лот, его стараются разбить помельче, покупают совсем маленький, на небольшое количество ценной породы рыбы или моллюсков. При этом цена квоты зачастую превышает себестоимость затрат на добычу столь малого объема ресурса. То есть рыбак как бы заранее соглашается на то, что он будет ловить с явными убытками. Тогда вопрос: для чего покупается то, что приносит убытки? Понятно, что приобретается своеобразная индульгенция, которая дает право на саму возможность вылова. Затем осуществляется вылов в объеме, многократно превышающем приобретенную квоту, подкупаются контролирующие органы всех видов, и фактически нелегально выловленная, но под вроде бы легальным прикрытием продукция вывозится за границу. К сожалению, это повсеместная практика. Бизнес к этому быстро приспособился, и раз государство предложило такой механизм, на него нашелся адекватный ответ.

Сегодня жизнь показывает, что в регионах научились значительно более эффективно управлять водными ресурсами, чем из Москвы. Это прежде всего Мурманская область, Калининградская, Ленинградская, Магаданская, Сахалин, Камчатка, Приморский край, то есть те, что на границе внешних морей. На основе собственного опыта регионы разработали рыночные, но при этом абсолютно государственные механизмы. В регионах же обкатана методика, позволяющая очень объективно разделить все квоты. Только очень важно усвоить, что делать это надо до начала года, а не под занавес путины, как обычно это происходит в России.

Глава Госкомрыболовства выступает против аукционов по продаже квот на вылов рыбы  »
Юридические статьи »
Читайте также