Среда: Умом ОВИРы не понять

Мы продолжаем следить за развитием ситуации с Максимом Вагановым, петербургским предпринимателем, которого чиновники ОВИРа категорически отказываются признавать гражданином России. Напомним, что гражданин Ваганов, родившийся в 1970 году в Москве, ни разу не покидавший пределов РСФСР и РФ, оказался иностранным гражданином только потому, что в его паспорте из 35 лет жизни отсутствовала прописка за 30 дней 1992 года — с 30 января по 28 февраля. А согласно закону «О гражданстве» гражданами РФ считаются люди, проживавшие на территории страны на момент принятия закона, 6 февраля 1992 года.

Пеняя на отсутствие прописки в этот ничем не примечательный день, чиновники паспортно-визовой службы вот уже несколько лет отказывают в гражданстве РФ не только Ваганову, но и его шестилетнему сыну Александру, которого родила в Петербурге в 1999 году супруга Максима и, кстати, гражданка России Екатерина Ваганова.

Фантастическая по абсурдности ситуация, увы, не привлекла внимания российских правозащитников, видимо, поголовно занятых делом Ходорковского, поэтому Ваганов бьется с чиновниками в одиночку. В минувший понедельник в Красногвардейском районном суде должно было пройти слушание «дела по установлению факта проживания Максима Ваганова на территории России на день 6 февраля 1992 года». На заседание явились супруги Вагановы, свидетели, а также представитель Красногвардейского ОВИРа.

Ваш корреспондент также явился в суд, но ничего обнадеживающего там сказано не было — судья заявила собравшимся, что первое заседание по делу состоится только в сентябре, а в этот день состоялись лишь некие формальные мировые переговоры, на которых стороны могут отказаться от судебной тяжбы.

Екатерина Ваганова была очень огорчена неторопливостью российского суда:

— Первого сентября мы собирались отдавать старшего ребенка Сашу в детский садик. А в садиках сейчас требуют вкладыш гражданина РФ, которого у Саши нет. Когда я явилась в паспортный стол Красногвардейского РУВД, мне отказались выдать этот вкладыш, заявив, что хоть у меня и есть российское гражданство, зато у отца ребенка нет никакого. Мне сказали, что Максим даже не ЛБГ, т. е. лицо без гражданства, а «вообще неизвестно кто», поэтому вкладыш его ребенку не дадут ни при каких обстоятельствах. И вот теперь еще суд перенесен на сентябрь. Не понимаю, чем мы так провинились перед страной — разве что самим фактом своего существования.

Кстати, кто с кем вел в этот день «формальные мировые переговоры», осталось неясным, поскольку инспектор Красногвардейского ОВИРа Татьяна Валентинова и не думала оппонировать Максиму Ваганову:

— Я здесь нахожусь в качестве заинтересованной стороны, а не оппонента. Нам тоже нужна дата 6 февраля 1992 года. Согласно закону «О гражданстве», гражданами РФ считаются люди, проживавшие на территории страны на момент принятия закона, т. е. на 6 февраля 1992 года. У Ваганова нет прописки на эту дату. Нам нужно достоверно знать, что он учился или работал в это время в России. Будет решение суда, и он, разумеется, получит гражданство. Таких дел сейчас очень много, и обычно они заканчиваются положительно для заинтересованных сторон. Бывают, правда, единичные случаи, когда гражданам отказывают, но это, например, тогда, когда мы выясняем, что гражданин уже получал национальный паспорт другой страны. В данном случае этого быть не может, поскольку человек вообще не выезжал за пределы России. Что касается ребенка, то я не понимаю коллег из паспортного стола — если мать гражданка РФ, проблем быть не может. Коллеги не правы, но я не вправе указывать им, у них есть свое начальство.

Адвокат Городской коллегии адвокатов Алик Наджафов, консультировавший Вагановых, так прокомментировал эту ситуацию:

— В распоряжении паспортных столов и служб ОВИР есть достаточно возможностей и специалистов, чтобы самостоятельно проводить проверку и выяснять, покидал гражданин Россию или нет, получал он гражданство других стран или нет. Но они идут по более легкому пути — заставляют гражданина доказывать, что тот не верблюд и жил в искомый период не в Сахаре, а в России. И, в общем, работников ОВИРов можно понять — зачем что-то искать, проверять, работать, если можно этого не делать. Вот они и приходят в суд только затем, чтобы послушать, что там скажут. Скажет суд — признать гражданина проживавшим на территории РФ, значит, дадут российское гражданство. Не признает — не дадут. У меня таких клиентов — десятки, если не сотни. И вся процедура признания гражданином совершенно формальна, а потому безжалостна к людским судьбам. Но такой уж закон приняли депутаты российского парламента.

Мы будем и дальше следить за судьбой этой петербургской семьи и обязательно расскажем вам о финале этой истории.

Евгений Зубарев

Неподдельное гражданство В городе и области живет около 40 тысяч потенциальных россиян  »
Юридические статьи »
Читайте также