Исправленному верить

Сегодня в специальном выпуске "Российская газета" начинает публикацию поправок в Уголовно-процессуальный кодекс РФ Окончание.

"Заказные" дела - под сокращение

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации действует уже целый год. Почему-то большинство граждан и даже правоприменителей в новом УПК увидели только одно новшество: санкции на арест граждан дает не прокурор, а суд. Фактически же в правовой системе страны произошел крутой поворот.

В механизме обеспечения законности, прав и свобод человека и гражданина многое изменилось. Появились ранее неизвестные звенья правоохранительной системы, новые субъекты обеспечения законности. Существенные перемены произошли в содержании и формах правоприменительной деятельности.

И прокурорам, и следователям, и судьям приходится по-новому исполнять свои обязанности. Конечно, не все и не везде проходит гладко. Ведь вся система, которая действовала с 60-го года, сломана. А такую огромную страну, как наша, трудно в одночасье развернуть на 180 градусов. Проблемы есть, но они разрешаются совместными усилиями правоприменителей.

На стадии обсуждения УПК многие возражали против положения о том, что уголовное дело возбуждается с согласия прокурора. Оказалось, что законодатель был абсолютно прав. Став процессуальной нормой, это правомочие прокурора способствовало тому, что дел сразу стало возбуждаться меньше. Это первое.

Второе... Стало значительно меньше дел, возбуждаемых по "мелочи". То есть пресловутых дел о краже "двух куриц или мешка пшеницы". Сократились случаи возбуждения так называемых "заказных" дел.

Чего греха таить... возможность беспрепятственно начать уголовное преследование нередко использовалась для целей, далеких от настоящего правосудия.

Имеется и прикладной результат. Новое правомочие заставило прокуроров по-настоящему включаться в расследование на самом первом этапе уголовного преследования. На этапе, где с точки зрения судебной перспективы решается если не все, то очень многое.

В целом год работы показал, что новый УПК РФ "работает" успешно.

И надо помнить, что новый УПК принимался не для того, чтобы следователям, прокурорам и судьям было удобно работать, а для обеспечения реальной защиты прав и свобод наших сограждан.

Слежка за УПК - обязательна

1-я годовщина действия нового Уголовно-процессуального кодекса (1 июля) ознаменовалась для правоприменителей, а также тех, кто в том или ином качестве вовлечен в сферу уголовного судопроизводства, подписанием Президентом России блока поправок, принятых Государственной Думой и одобренных Советом Федерации.

Именно блока, т.к. из 473 статей действующего Кодекса и поправки коснулись более чем 100. Кроме того, внесены изменения и в бланки процессуальных документов, являющихся приложением к Кодексу

Во второй половине июня под эгидой Совета Федерации была проведена Всероссийская научно-практическая конференция на тему: "Мониторинг правого пространства и правоприменительной практики: методология и мировоззрение".

Конечно, никто не может возражать против мониторинга. Таковой нужен как исполнителям, так и законодателям.

Первым - чтобы выявлять "узкие места" того или иного закона на практике, вторым - чтобы вовремя вносить в законы необходимые коррективы.

Так вот, УПК - единственный закон, за применением которого с момента принятия установлен мониторинг. Специальная рабочая группа отслеживает ситуацию, встречаясь и обсуждая проблемы с практиками, вносит предложения по совершенствованию.

Конечно, многих ошибок можно было избежать, если бы последний вариант УПК не принимался в спешке.

Это уже третий "заход" с момента принятия УПК РФ.

Первые поправки были внесены в УПК еще до вступления его в действие.

Конечно, не все вносимые изменения носят принципиальный характер, но ряд из них заслуживает того, чтобы о них поговорить.

Читатели, наверное, помнят, когда началась работа над проектом УПК, Генеральную прокуратуру "выставляли" чуть ли не главным противником нового закона, только тем и занимающимся, что отстаивающим свои ведомственные интересы.

Да, мы выступали против скороспелых, непродуманных, ущемляющих интересы граждан решений, которые к тому же с неизбежностью должны были неоправданно затруднить судопроизводство. Мы выступали против искусственного переноса в наши законы новелл из западных правовых систем; мы выступали против умаления прав потерпевших, сравнительно с правами подозреваемых и обвиняемых. Мы считали и считаем, что участников уголовного процесса ставить в неравное положение попросту несправедливо.

Больничная палата уже не поможет

Как только закон был подписан Президентом, все разговоры о недостатках УПК были прекращены. В системе органов прокуратуры была проведена масштабная перегруппировка сил в целях безусловного обеспечения исполнения требований закона.

Тем не менее практика показала, что большинство наших предложений, отвергнутых на стадии подготовки УПК, были правильными.

На отдельных из них хотелось бы остановиться. Вовсе не для того, чтобы показать, какие мы "прозорливые", важно, чтобы об этих изменениях узнало как можно больше правоприменителей и в насколько возможно короткие сроки.

Хотя было немало случаев и неправильного применения действовавших положений, но столь же немало эти случаи были обусловлены и недостаточной определенностью закона.

Вот вам в качестве примера конкретное дело.

1 час ночи 7 августа 2002 года. Москва. Двое приезжих (один с Украины, другой - из Тамбовской области) дождались в подъезде дома, когда одна из его жительниц открыла дверь своей квартиры, и ворвались вслед за ней. Избили женщину до сотрясения головного мозга, связали ноги и руки за спиной электропроводами и стали душить, требуя при этом сообщить о том, где находятся ценности и деньги.

В последующем, при попытке скрыться с места происшествия преступники получили травмы, были доставлены в больницу и прооперированы.

С учетом тяжести содеянного, личности каждого из подозреваемых, отсутствия у них постоянного места жительства прокурор, обратился в суд с ходатайством об их аресте. Так как в соответствии со ст. 108 УПК такое ходатайство рассматривается с обязательным участием подозреваемых, а они согласно заключениям врачей были не транспортабельны, прокурор предложил суду провести заседание непосредственно в больнице.

Суд не согласился (закон его к этому не обязывает), и, поскольку участие подозреваемых в суде не было обеспечено, отказал в аресте.

Мы дошли до Президиума Верховного суда Российской Федерации в попытках оспорить явно необоснованное решение суда. Высшая судебная инстанция признала наши доводы правильными, но... к этому времени (а прошло более 6 месяцев) подозреваемые уже скрылись.

Почему я привел этот пример?!

Потому что законодатель и при разрешении ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого под стражей предусмотрел обязательное присутствие последнего в суде. А как быть, если человек по состоянию здоровья или иным уважительным причинам объективно не может быть доставлен в суд? Освободить из-под стражи? Будет ли этот обвиняемый ждать суда или поступит так же, как в приведенном выше примере.

Чтобы таких вопросов не возникало, ст. 109 УПК дополнена двумя новыми частями (13-й и 14-й).

Теперь ходатайство о продлении срока содержания обвиняемого под стражей в случае нахождения обвиняемого на стационарной судебно-психиатрической экспертизе и иных обстоятельствах, исключающих возможность его доставления в суд, что должно быть подтверждено соответствующими документами, может быть рассмотрено в его отсутствие.

Такое решение законодателя ни в коем случае не ущемляет права обвиняемого, тем более что участие защитника обвиняемого в суде является обязательным.

Задержим, но уже законно

Согласно ч.10 ст. 109 УПК РФ в срок содержания под стражей зачисляется и время, "в течение которого лицо содержалось под стражей на территории иностранного государства по запросу об оказании правовой помощи или о выдаче его Российской Федерации".

На первый взгляд норма выглядит совершенно справедливой. Какая разница гражданину, где он сидит в тюрьме - у нас или в другом государстве. Условия содержания могут быть и разные, но для него-то главное заключается в том, что он лишен свободы.

Реально процедура выдачи очень длительна по времени, к тому же в разных странах осуществляется по-разному. Рассмотрение же таких ходатайств может длиться годами.

На практике может получиться так, что если установленные УПК сроки истекли, то органы следствия, даже получив согласие другого государства на выдачу, обязаны освободить его из-под стражи. Возможные последствия этого нетрудно представить. Вся предыдущая работа просто обессмысливается.

В принятой поправке законодатель предусмотрел, что при истечении предельного срока и при необходимости производства предварительного следствия суд вправе продлить срок содержания под стражей, но не более чем на 6 месяцев.

Тем, кто любит долго читать

Разумные изменения внесены в ст. 217 УПК.

Действовавшая ее редакция содержала положение, в соответствии с которым обвиняемый и его защитник не могли ограничиваться во времени, необходимом для ознакомления с материалами уголовного дела.

Злоупотребления правом знакомиться с делом бесконечно долго стали не редкостью, наработались и самые разнообразные способы заволокичивания процедуры.

Дело, на расследование которого ушло 3 - 5 месяцев "изучается" по 1 - 1,5 года. Последствия известны: свидетели забывают подробности, притупляется общественное восприятие, находятся подходы к потерпевшим и т.п.

Новая же редакция предоставила возможность, "если содержащийся под стражей обвиняемый и его защитник явно затягивают время ознакомления с материалами уголовного дела", на основании судебного решения, принимаемого в порядке ст. 125 УПК, устанавливать определенный срок. А если без уважительных причин в этот срок ознакомление не завершено, следователь вправе принять решение об окончании данного процессуального следствия.

Тем самым следствие получило реальный инструмент воздействия на тех, кто под любым предлогом пытается уклониться от суда.

Сабир Кехлеров заместитель Генерального прокурора Российской Федерации, государственный советник юстиции I класса

УК подправили  »
Юридические статьи »
Читайте также