Сталинская, брежневская, ельцинская Конституции в нашей стране всегда ассоциировались с именами правителей

ДЕНЬ Конституции, некогда отмечавшийся 7 октября, странный праздник. Большинство жителей нашей страны вспоминали о нем один раз в году. Сначала в декабре, потом в октябре, потом снова в последнем месяце года, когда по случаю красного дня календаря можно было накрыть столы. Последние указы, сделавшие день принятия Конституции РФ рабочим, и вовсе поставили этот праздник в один ряд с Днем рыбака или Международным днем отказа от курения.

Женщина равна мужчине

Сама Конституция большинством граждан нашей страны тоже воспринималась как нечто абстрактное. Начиная с 1936 года ее называли самой демократичной в мире. Причем это был не пропагандистский прием сталинского руководства, а чистая правда. В документе, принятом 5 декабря 1936 года, были зафиксированы такие политические права, как свобода слова и печати, митингов и собраний, уличных шествий и демонстраций. Маленькая фраза о том, что все эти свободы должны соответствовать интересам трудящихся, с юридической точки зрения ни на что не влияла. Власть-то в СССР трудящимся и принадлежала!

Конституция 1936 года предусматривала право граждан на труд в виде получения гарантированной работы с оплатой в соответствии с количеством и качеством труда, право на отдых, образование и материальное обеспечение в старости. Специально было подчеркнуто, что женщине в СССР предоставляются равные права с мужчиной во всех областях хозяйственной, государственной, культурной и общественно-политической жизни. Да, любой белогвардеец, окопавшийся в Париже или Харбине, не говоря уже про профессоров правовых кафедр Оксфорда, Сорбонны и Геттингена, не мог упрекнуть большевиков в отсутствии в тексте демократических норм, гарантирующих свободы граждан. Разве что ограничения в праве на перемещение могли стать поводом для критики. Именно на этих положениях стоял (и де-факто до сих пор стоит) институт прописки, коего нет практически ни в одной стране мира.

Товарищ Сталин придавал принятию Конституции громадное значение и поручил работу над текстом основного закона страны лучшим интеллектуальным силам партии. За правовую часть в Конституционной комиссии отвечал Николай Бухарин. Работа создателей основного закона СССР была оценена вождем по достоинству: большинство членов Конституционной комиссии были расстреляны как враги народа. Как реализовывались права и свободы советских граждан в тот период, тоже общеизвестно.

О выходе из СССР

Осудив культ личности, Первый секретарь ЦК КПСС Никита Сергеевич Хрущев не мог, естественно, смириться с тем, что руководимая им страна живет по сталинской Конституции. К тому же реалии настолько изменились, что нужно было уже не равные права женщин в основном законе закреплять, а отражать переход СССР к коммунизму и создание новой общности людей - советского народа. В 1962 году была образована новая Конституционная комиссия.

Работала она явно неспешно. Результаты в виде нового основного документа появились только 15 лет спустя, когда страной правил уже совсем другой руководитель, а "наш Никита Сергеевич" тайком передавал на Запад надиктованные на пленку мемуары. Чувствовалось, что контроль деятельности законотворцев со стороны партийных лидеров за прошедшие десятилетия ослаб.

Конституция, называемая в народе брежневской, решительно утвердила ведущую роль КПСС в обществе. Кто бы мог в 1977-м подумать, что спустя десять с небольшим лет именно пресловутая "шестая статья" Конституции станет поводом для многотысячных митингов в эпоху перестройки! Знали бы - ограничились бы ни к чему не обязывающей фразой: "Вся власть в СССР принадлежит народу".

Многолетняя жизнь в условиях однопартийной системы наложила отпечаток на творчество составителей Основного закона в 1977 году. Они, конечно, записали, что "все партийные организации действуют в рамках Конституции СССР", но как это осуществить на практике, наверное, и сами не знали. Зато дали повод диссидентам всех мастей на протяжении целого десятилетия требовать соблюдения конституционных прав.

Бомбой замедленного действия оказался и появившийся в брежневской Конституции пункт о возможности выхода каждой союзной республики из состава СССР. Вряд ли кому-то в эпоху "развитого социализма" могло прийти в голову, что такое желание в Риге, Тбилиси или Киеве у кого-то может появиться. Собственно механизм выхода субъекта федерального государства не был прописан ни в Основном законе, ни в подзаконных актах. Даже желание населения Нагорного Карабаха перейти под юрисдикцию Армянской ССР, не противоречившее Конституции, привело к вооруженному столкновению. Ну а в дальнейшем 14 республик "нерушимого Союза" пошли своим путем.

Конституция 1977 года, сохранившая многие положения сталинской, не улучшила и не ухудшила жизнь советских людей. К этому времени партийный диктат распространялся на все сферы жизни, и для решения насущных проблем люди шли не в суд или государственные органы, а в райкомы и горкомы. Некоторым удавалось даже достучаться до ЦК.

Помнится, возмущались советские граждане только Датой принятия Конституции. На два ближайших года они лишались одного нерабочего дня. Тогда ведь выходные, выпавшие на праздник, не переносились. Все были убеждены, что в ЦК КПСС все просчитали и умышленно назначили дату.

Наследие Собчака

Ельцинскую Конституцию роднит со сталинской и брежневской то обстоятельство, что принималась она на внеочередном заседании органа законодательной власти. Затем был референдум, и противники первого президента России до сих пор злобствуют: за основной документ проголосовали в общей сложности 30 процентов жителей страны.

Над текстом Конституции работали достаточно квалифицированные юристы, включая Анатолия Собчака. Однако цейтнот, в котором нужно было писать достаточно объемный и насыщенный по содержанию текст, не мог не сказаться. В новой Конституции нет ни слова о руководящей роли одной партии, но своих "шестых статей" там хватает.

Взять хотя бы главу 3, где речь идет о федеративном устройстве страны. Конституция допускает прием в состав Российской Федерации нового субъекта, что весьма тревожит руководство некоторых бывших советских республик. Победят там на выборах сторонники присоединения к России, подадут соответствующее заявление, как это сделали в 1940-м Латвия, Литва и Эстония, и все будет законно.

В Основном законе 1993 года предусмотрено также изменение старого правового статуса субъекта Федерации, что позволяет его укрупнять. Зато о выходе из состава РФ нет ни слова. Точнее, есть заковыристая формулировка: "Статус субъекта Российской Федерации может быть изменен по взаимному согласию Российской Федерации и субъекта Российской Федерации в соответствии с Федеральным конституционным законом".

Опять-таки, кто мог в 93-м предположить, что кому-то из субъектов Федерации окажется мало суверенитета, дарованного центром? Что будет, если, не дай бог, Москва или Санкт-Петербург на всенародном референдуме выскажутся за выход из состава РФ? Об этом лучше не думать.

Наконец, копируя лучшие западные образцы, составители первой российской демократической Конституции как-то не учли особенностей менталитета наших граждан. Ну что для россиян каких-то 8 лет правления законно избранного президента? Государи-императоры пожизненно правили, генеральные секретари ЦК КПСС за малым исключением - тоже. Может быть, составляя основной документ не в спешке, российские правоведы новой волны это учли бы. Пока же в пункте 3 статьи 81 записано, что "одно и то же лицо не может занимать должность президента Российской Федерации более двух сроков подряд".

Что поделать, демократия в России еще слишком молода, чтобы в Конституции страны все было чинно и гладко. Это США живут по своему основному закону уже двести с лишним лет, внеся за это время всего Двадцать с небольшим поправок. Британцы и вовсе конституции не имеют, и ничего, живут не хуже нас с вами.

Анатолий Мирошник

Знай свое место, МСУ! Нужно ли Петербургу местное самоуправление?  »
Юридические статьи »
Читайте также