Адвокаты сами виноваты Сообщество защитников обеспокоено собственной репутацией

Завтра начинает работу Совет Федеральной палаты адвокатов РФ. Главный вопрос - как жить дальше. После принятия Закона об адвокатской деятельности и адвокатуре, создания адвокатских палат в субъектах РФ и Федеральной палаты адвокатов России адвокатское сообщество вздохнуло: жить будет легче, а оказание правовой помощи станет более продуктивным.

Однако тишь, гладь и благодать не наступили, единства в рядах по-прежнему нет. Если раньше раздрай царил между общественными адвокатскими объединениями, как правило, в двух столицах, то теперь неблагоприятную погоду формируют бои местного значения в регионах, порой ожесточенные: старые конкуренты сводят счеты, пользуясь новыми возможностями. По словам вице-президента Федеральной палаты адвокатов РФ Алексея Галоганова, палату завалили письмами с мест, взывая: "Помогите!" Но Федеральная палата не обладает какими-либо властными полномочиями, поэтому все чаще встает вопрос: не создать ли третейский адвокатский суд?

Только что разгорелся скандал в Нижнем Новгороде, где президент областной палаты демонстративно лишил полномочий адвоката, выступавшего его основным конкурентом на выборах. Восстановить статус-кво старались благодаря активному вмешательству Центрального совета адвокатских объединений России, его сопредседатель, президент Гильдии российских адвокатов, доктор наук Гасан Мирзоев выезжал на место мирить противников. Беседуем с ним о сути конфликтов.

- Гасан Борисович, какая нечистая сила завелась в тихих адвокатских заводях на местах?

- Совсем тихими они, пожалуй, не были и прежде, но теперь противостояние не уменьшилось, а обострилось. Главная причина, на мой взгляд, в том, что в субъектах появились князьки от адвокатуры.

- Закон об адвокатуре учитывал эту опасность и чтобы избежать ее, специально прописал периодическую ротацию кадров.

- Пока что ротация проявилась оборотной стороной: люди стали бояться высказывать свое мнение, человек сидит и ждет, выберут его через два года или выгонят? Мы сообща, в муках родили закон и не хотелось бы, чтобы произошло частичное огосударствление адвокатуры, это противоречит самому духу адвокатской профессии. Не случайно злые языки уже стали называть Федеральную палату министерством адвокатуры, хотя я сам так не считаю.

- Что же делать?

- Совершенствовать закон, одновременно объединяя силы вокруг Федеральной палаты.

- А как быть с общественными объединениями, такими как ваша Гильдия российских адвокатов и другими? Звучат мнения, что после создания региональных и Федеральной палат адвокатов общественные объединения плохо стыкуются с этой новой вертикальной структурой и что, может быть, есть резон объединить всех в одну организацию?

- На мой взгляд, это было бы ошибкой. Общественные адвокатские объединения созданы добровольно, они сложились, прошли проверку временем и ничуть не изжили себя. Их организационное взаимодействие на горизонтальном уровне уже осуществлено: четыре крупнейших адвокатских общественных объединения создали единый федеральный координирующий орган самоуправления в лице Центрального совета адвокатских объединений России. Мы убеждены, ныне очень важны роль и функции такой адвокатской ассоциации в защите, профессиональном становлении адвокатов, особенно молодых, воспитании у них нравственных ориентиров. На совместном заседании Центрального совета адвокатских объединений и Комитета по награждению Золотой медалью им. Ф.Н. Плевако президент Федеральной палаты адвокатов Евгений Семеняко, положительно оценив такое соединение усилий общественных организаций, сказал, что они имеют важное преимущество - слышать голос адвоката, и я с ним совершенно согласен. Кстати, мировой опыт подтверждает ту же истину, общественные объединения успешно помогают отстаивать права адвокатов во многих странах с развитой демократией.

Итак, все дело в изъянах нового закона? Претензий к нему, действительно, высказывают немало. Президент адвокатской палаты Карачаево-Черкесии Рашид Теунаев, например, считает, что закон несовершенен и нуждается не в косметической, а кардинальной доработке с таким расчетом, чтобы он "защищал адвокатуру от государства". По его мнению, если в состав квалификационных комиссий адвокатских палат входят представители Минюста, прокуратуры, других государственных структур, так независим ли этот орган адвокатского самоуправления и почему один адвокат должен содержать другого?

Камнем преткновения становится статья 8 адвокатского закона, которая плохо корреспондируется с УПК, и судьи, считая последний приоритетным, выносят свои решения, основываясь исключительно на нем. Так было в Санкт-Петербурге, где рассматривалась жалоба на следователя, давшего санкцию на обыск в юридической консультации, а коллизии, возникшие в т.н. деле Ходорковского, переполошили все адвокатское сообщество. Как известно, в офисе адвоката нефтяного магната Антона Дреля был произведен обыск, а защитница Ольга Артюхова подверглась личному досмотру. Одни стали обвинять власти в "попрании процессуальных норм", другие упрекать Федеральную палату в бездействии и неспособности защитить адвокатов от произвола, а глава московской адвокатской палаты Генри Резник даже пригрозил создать в Интернете "доску позора" для прокуроров, следователей и судей. Правда, эта идея вызвала у многих не одобрение, а удивление, просто как экстравагантный шаг. Адвокат Вячеслав Цымбал, в частности, считает, что надо не бороться с государством, а наоборот, взять Минюст в союзники, чтобы он вступался, когда закон нарушен. Например, почему процессы сплошь закрытые и никто не слышит голоса адвоката, хотя закон определяет лишь случаи, связанные с госсекретами и тайнами личной жизни?

Президент Федеральной палаты адвокатов РФ Евгений Семеняко не согласен с критикой в свой адрес. По его словам, он встретился с генеральным прокурором РФ Владимиром Устиновым и изложил ему все адвокатские претензии. Тот дал поручение своему первому заместителю Юрию Бирюкову предметно разобраться с каждым случаем, а впредь лично рассматривать любой факт нарушения прав адвоката. Что касается позиции Генпрокуратуры в случае с защитниками Ходорковского, то обыски проводились не в офисе адвоката, а в помещении юридической службы фирмы, а это не одно и то же. Закон, как известно, запрещает адвокатам быть штатными сотрудниками в коммерческих структурах. "Если вы считаете, что прокуроры нарушили закон, давайте встретимся в суде", - предложил Владимир Устинов.

Так где же все-таки истина, на адвокатской или прокурорской стороне? Вот что думают по этому поводу сами адвокаты.

Генрих Падва:

- Адвокаты сами подставляются. Нельзя работать в офисе своих клиентов. Надо иметь свое рабочее место, которое закон защищает. Или адвокат работает в штате фирмы как сотрудник, а когда дело доходит до следствия, выступает как защитник. Но тогда прокурор скажет: "Мы спрашиваем вас о периоде до вступления в защиту" - и будет прав.

Анатолий Кучерена:

- Пока мы не наведем порядок в своем сообществе, неприятных ситуаций не избежать. Тяжело защищать коллегу, который оказывается нечистоплотен. Поэтому начинать надо с себя.

Михаил Гофштейн, старейший адвокат России:

- Адвокатуру надо почистить, в коллегиях адвокатов есть люди, не имеющие представления об адвокатской чести и этике. В борьбе за количество набрали и случайных людей. Приведу пример: трое граждан обратились с жалобой на адвоката, который вошел в дело, даже не познакомившись с ним. А чтобы успокоить клиентов, сказал им: "Я буду подмигивать прокурору, а он мне, приговор будет оправдательным". Приговор был иным, но ведь деньги уже проплатили...

Евгений Семеняко:

- Мы не вполне уважаем закон, исполняя его лишь в той части, где это нам выгодно, и обходя там, где корпоративные либо свои собственные интересы не совпадают с ним.

Если к этому и можно что-то добавить, то разве лишь мнение одного из судей: адвокаты смирились с тем, что статьи их закона не имеют юридической силы. Многие считают, что при защите прав адвоката надо исходить из приоритета конкретного закона об адвокатуре перед более общими положениями УПК. По словам адвоката Николая Клена, 20 лет назад было постановление Пленума Верховного Суда о защите прав адвокатов. Если бы ныне Пленум разъяснил, как должны корреспондироваться положения адвокатского закона и УПК, многие проблемы были бы сняты. Есть еще и Конституционный суд. Кто-нибудь дошел до этих инстанций? Похоже, что адвокатское сообщество все еще занято выяснением отношений, подчас амбициозных. Но, как известно, что посеешь...

Борис Ямшанов

В состав квалификационной комиссии при Адвокатской палате Санкт-Петербурга войдут два представителя Законодательного собрания.  »
Юридические статьи »
Читайте также