Банкротство возьмут под контроль крупные структуры

Подписанный Президентом Путиным Закон "О несостоятельности (банкротстве)", по мнению разработчиков, должен положить конец практике, когда процедура банкротства использовалась для передела собственности.

Однако у ряда экспертов есть опасения, что закон будет работать исключительно в обеспечение интересов крупных финансовых структур.

"В законе есть ряд положительных моментов, но в тоже время некоторые статьи вызывают, по меньшей мере, непонимание.

Из "плюсов" закона я бы выделил введение новой процедуры финансового оздоровления. Это серьезная возможность собственнику защитить свой бизнес. Очень важна поправка, касающаяся замещения активов во внешнем управлении. Теперь эта схема не может быть использована без согласия акционеров, вне зависимости от того, сколько новых юридических лиц создается на базе старого предприятия. Другой положительный момент -- это защита интересов государства в процедуре банкротства, а именно поправки, касающиеся банкротства стратегических предприятий. Государство получило право устанавливать дополнительные требования к кандидатурам арбитражных управляющих для стратегических предприятий, а также исключить возможность использования в ходе процедур восстановления платежеспособности таких структур механизмы дополнительной эмиссии акций и замещения активов.

В то же время не надо забывать, что закон должен защищать именно эффективного собственника. Поскольку Закон о банкротстве -- это механизм, регулирующий перераспределение собственности, то совершенно правильно законодатель ставил перед собой задачу смены неэффективного собственника на эффективного. Если собственник не умеет организовать бизнес, то его организует кто-то другой".

"Закон принципиально ничего не меняет. Есть ряд предприятий, которые находятся в неплатежеспособном состоянии, и их можно либо восстановить как предприятия, либо продавать как имущество. Больше ничего придумать невозможно. Новый закон дает чуть больше прав собственникам предприятий. Они становятся участниками процесса, у них появляется возможность погасить долги. Собственнику дают возможность биться за свое имущество. Наверное, это справедливо.

В свете появления нового закона совершенно не ясна ситуация с контролем над проведением процедуры. Сейчас ФСФО как представитель государства отходит на второй план, значит, сейчас все начнут искать новые связи в налоговых инспекциях. К тому же совершенно непонятно, за кем останется решение вопроса о возбуждении процедуры банкротства. На каком уровне государство будет контролировать этот вопрос: на уровне районных налоговых инспекций или на уровне города? Или же будет создан специальный орган, который будет работать с этими предприятиями? Пока все это не очень понятно. К тому же налоговая инспекция не вполне готова к таким переменам в кадровом плане, у них пока нет достаточно квалифицированных сотрудников. Когда они научатся и смогут ли научиться во всех районах города одинаково -- неизвестно.

Непонятно, сколько будет саморегулируемых организаций: одна на всю страну или в одном Петербурге -- десяток. Ситуация довольно сложная, поскольку количественный ценз, насколько я знаю, в новой редакции закона не уменьшен.

В принципе ситуация в отношении СРО не уникальна, обычно когда какой-то численный ценз вводится, сразу находятся возможности его обойти. Так происходит, например, в аудиторских компаниях, где обязательно требуется наличие не менее такого-то количества аттестованных специалистов, тут же появляется "профессия". Когда человек каким-то образом аттестовывается, но при этом ни дня не работает по профессии, а продает свой аттестат каким-либо мелким компаниям. В случае с СРО будет примерно то же самое.

Причем тут важно понимать, что, очевидно, будут включены и какие-то административные рычаги, за контроль над СРО будет борьба. ФСФО не захочет выпускать эту ситуацию из-под своего контроля. Мне на сегодняшний день непонятно, как сложатся эти отношения в жизни, поскольку, как показывает практика, закон всех нюансов не предусматривает. Гораздо важнее правоприменительная практика.

"Закон мне как не нравился, так и не нравится. Те поправки, которые внес Президент, и которые были учтены законодателем, в целом картины не меняют.

Президент "заступился" за арбитражных управляющих и снизил денежный взнос в СРО с 300 тысяч руб. до 50 тысяч руб. С одной стороны, это вполне реальная сумма, которую арбитражный управляющий, длительное время работающий на этом рынке, может внести самостоятельно и не попасть в зависимость от "финансовой крыши". Это дает определенные гарантии того, что саморегулируемых организаций будет не 1-2, а значительно больше, и их деятельность не будет монополизирована.

С другой стороны, если серьезная финансовая структура решит использовать СРО в качестве инструмента для передела собственности на одном или нескольких крупных промышленных предприятий, то затраты по ее созданию не превысят $200 тысяч, что является цифрой просто смешной по сравнению с получением возможности управлять активами стоимостью в сотни миллионов...

Следует также иметь в виду, что функции контроля за деятельностью членов СРО будет осуществлять сама СРО, следовательно, совершенно неизбежно возникнут огромные аппаратные расходы на содержание контролирующего органа, и эти расходы, в конечном счете, лягут на предприятие, в отношении которого возбуждена процедура банкротства.

Вообще, совершенно не понятно, почему арбитражный управляющий, который по закону является индивидуальным предпринимателем без образования юридического лица, должен насильственным образом состоять в какой-то общественной организации.

По-моему, это неконституционно.

Думаю, что в Конституционный суд РФ будет подано не одно заявление о признании ряда положений нового закона противоречащими Конституции РФ.

"Этот закон сложнее прежнего, в нем много новелл, требующих содержательных стыковок с другими законами. Субъекты экономики заинтересованы в том, чтобы правила экономической жизни менялись как можно реже. Любые существенные изменения ведут к дезорганизации и прямым убыткам. В этом смысле принятие Закона о банкротстве явилось проблемным событием. Проблемным остается и другой вопрос: насколько эффективно госорганы распорядятся тем механизмом регулирования экономики, который представлен новым законом. Каковы общие тенденции и мотивы госрегулирования? Пока что ответов на эти вопросы нет. Что касается института арбитражных управляющих, то закон дает им шанс самоорганизоваться, выбрать нормы профессиональной этики. В целом, из текста нового закона просматриваются опасение законодателей по поводу увеличения числа ликвидируемых юрлиц. И попытка помешать этому при помощи усложнения условий ликвидации предприятий.

Оборотной стороной такого усложнения является увеличение неплатежей, тромбоз финансовых потоков".

Владимир Лавицкий

Закон о банкротстве. Что нового?  »
Юридические статьи »
Читайте также