Плата за издевательство В нее фактически превратились взносы ОСАГО

О пресловутой системе обязательного страхования автогражданской ответственности (ОСАГО) сказаны уже, наверное, все «теплые» слова, какие только возможно. Но «афера века», ежегодно вынимающая из карманов автолюбителей миллиарды рублей, кого-то так хорошо кормит, что никакие самые очевидные аргументы цели не достигают. Поняв, что против лома нет приема, владельцы автотранспортных средств вынуждены были смириться, и их возмущенные голоса раздаются все реже и глуше.

Человек привыкает и не к такому. Но автор этих строк к счастливым обладателям четырех колес не относится. И потому незатейливый, «под банку пива», рассказ приятеля о том, как он получал пресловутую компенсацию по ОСАГО, меня просто потряс. Я, конечно, подозревал, что все это издевательство, но не до такой же степени! На всякий случай пересказал историю знакомому сотруднику страховой компании. В отличие от меня он остался совершенно спокоен. Пожал плечами: «Все правильно. Так оно по жизни и есть». Понимая, что очередная страшилка про ОСАГО для его создателей еще меньше, чем слону дробина, все же исполняю свой профессиональный долг и привожу рассказ своего приятеля практически без купюр (опускаю лишь вполне соответствующую случаю ненормативную лексику).

Авария

Дело было в конце осени. Вывозил я свою семью с дачи. Жена, теща, полный багажник барахла. Ехали на моей старенькой иномарке по Московскому проспекту. Воскресенье, около 11 вечера, движение плотное. Левый ряд, сплошная разделительная полоса, никто меня «подрезать» не может — в общем, все нормально. Возле заправки «Несте», где влево уходит Митрофаньевское шоссе, какой-то «жигуленок» справа стал мне подмигивать — типа «я хочу повернуть». Я на всякий случай посигналил — не дури, мол, приятель. И вдруг он берет руль влево и через мою полосу пытается проехать в крайний левый ряд, специально предназначенный для поворота! Прет через сплошную разделительную — нарушение грубейшее! Выруливает прямо передо мной, становится поперек дороги, а мне что делать? Идет поток, мне никуда не вывернуть, я только чуть успел отрулить влево — удар пришелся по касательной. Спас я этому идиоту жизнь, а себе помял бампер и разбил фару.

Выходит он, весь трясется. Оказалось, уроженец Баку, зарегистрирован в области, работает в городе, по-русски говорит плохо. Наверное, у них в Баку все так ездят, да мне-то от этого легче, что ли? Не об этом мои мысли — надо что-то делать, что законом предусмотрено. Достаю свой полис ОСАГО, начинаю звонить страховщику. Мне отвечают, что сейчас приедет страховой комиссар, а я чтобы вызывал милицию. Милиция, к счастью, подъехала сама, вызывать не пришлось. Выставили знаки, включили аварийные огни, ходят, что-то измеряют, записывают в блокнотик. Попросили меня перечислить повреждения моей машины. Так легко, будто по-дружески попросили, как бы просто для сведения. Ночь, состояние стрессовое — тут явно что-нибудь пропустишь. Тем более если снаружи этого повреждения не видно. Ну я посмотрел — фара разбита, бампер помят, повреждены крыло и лицевая панель, вроде больше ничего. Они себе все это записали. У меня и сомнений не было, что это разговор предварительный — потом будет специальная комиссия, она уж все точно определит. Знал бы я тогда, что эта непринужденная беседа и есть ключевой момент, от которого реально будет зависеть сумма компенсационной выплаты! То, что перечислено на месте происшествия, потом вносится в протокол, и если впоследствии что-то еще обнаружится, поди докажи, что оно возникло именно тогда, а не после!..

Через полчаса приехала женщина — тот самый комиссар. К той машине тоже комиссар подъехал. Обменялись друг с другом любезностями, сфотографировали наши документы и объяснили, что если имеем претензии к противной стороне, то в течение пяти рабочих дней нужно о них заявить в ее страховую компанию. В ее, а не в свою! Выходит, я должен тут же все о той конторе узнать — адрес, телефон, все реквизиты. Первая мысль: а если эта фирма где-нибудь в Хабаровске? А ведь, оказывается, нужно еще успеть оформить кучу документов!

Суть ОСАГО, если помнишь, — фирма виноватого в аварии платит потерпевшему. Главное дело моего комиссара, таким образом, убедиться, что я не виноват и его фирме платить ничего не надо. Когда эта дама сей факт установила, она сочла свою миссию выполненной, попрощалась и уехала. Милиционеры составили схему происшествия, дали нам подписать. Теперь нужно все это официально оформить, составить протокол. Работа не бог весть какая, но им некогда! Предлагают нам приехать в три часа ночи в районное отделение ГАИ, садятся в свою машину и уезжают.

Кто как будет туда добираться, никого, конечно, не интересует. Я, например, живу на Васильевском, завишу от развода мостов. А они как раз от двух до трех разведены. Я, конечно, за пятнадцать минут от моста до нужного места доеду, но я же опоздаю! Или можно по-другому: сейчас, благо машина на ходу, хоть и битая, лететь домой, срочно все выгружать и нестись обратно. Успеть до развода мостов, приехать на час раньше и ждать. Я рисковать не захотел — откуда я знаю, какие у них требования к точности! — и выбрал второй вариант. Не понимаю, конечно, почему нельзя было назначить хотя бы на восемь утра, но меня не спрашивают, мое дело слушать и выполнять. Естественно, я приехал на час раньше, а милиция — в половине пятого. Хозяин — барин! Ни предупредить, что задержатся, ни позвонить, успокоить — у нас такого и в помине нет. Сиди на улице, жди хоть всю ночь, кого это волнует!

Ладно, наконец приехали. «Виновник торжества», тот самый злосчастный бакинец, тоже, к счастью, явился. А мог бы и плюнуть, не приезжать — тут бы все и кончилось, не начавшись. Его подпись ведь нужна на нескольких документах.

Для ОСАГО надо нам написать так называемое извещение о ДТП. Это такая бумага, разделенная вертикальной чертой пополам. Слева один пишет свою версию, справа другой. А внизу — общее поле для схемы аварии. Вот тут я задумался — если есть разные взгляды на происшедшее, как мы можем нарисовать общую картинку? Пока я размышлял над этой темой, бакинец уже приносит заполненный бланк, который, оказывается, ему его комиссар помог оформить. И на картинке у него совсем иначе все показано, чем было на самом деле. Он, оказывается, ехал прямо по моей полосе, а я откуда-то слева выскочил и впилился ему в дверь. Не понимает, дурачок, что комиссар его нарочно выгораживает, чтобы сэкономить деньги своей конторы. Я вижу такое дело, понимаю, что доказывать бесполезно, и говорю: «Давайте возьмем новый чистый бланк, и пусть в нем будет не моя схема и не ваша, а та, которую составила милиция на месте происшествия. Ведь вы же ее подписали». А этот чудак говорит: «Я от своей подписи отказываюсь. Тогда темно было, я плохо видел. И это подписывать не буду». Тут милиция завелась: «Что значит, не буду! Мы и без твоей подписи обойдемся!»

Милиция, поясняю, готовит протокол для инспектора-дознавателя. Он-то там без его подписи, может, и действительно обойдется, а я-то нет! Со мной в страховой фирме, куда я приду требовать компенсацию ущерба, с неподписанным их клиентом извещением никто и разговаривать не будет. «Ладно, — говорю, — бог с вами. Вы подписываете мою схему, а я вашу». На это он согласился. Я подписал его лажу, зато получил его подпись на своей бумаге. Картинка моя, кстати, один в один совпадала с милицейской.

Дознание

Едем дальше. Гаишники завели дело о ДТП, выдали нам справку, что мы в нем участвовали. Теперь мы с моим оппонентом (назовем его так) в течение пяти дней должны прийти на прием к дознавателю. Он это дело рассмотрит и примет постановление — кто виноват и кому какое наказание следует. Добрые гаишники подсказали, что там большая очередь и лучше бы приехать пораньше. Договорились на вторник — третий день после ДТП. Здесь мне повезло — оппонент работал по ночам, он в четыре закончил и в пять утра уже занял очередь. Я его в девять подменил. Мы были первыми. Прием начинался в три часа дня. Может, конечно, мы и перестраховались, но суди сам. В день на прием приходят записываться человек 75. Еще больше, увидев такую толпу, плюют на это дело и уходят. Дознаватель за рабочий день может принять максимум 25 человек. Пролететь можно элементарно. А чертовы пять дней — срок обращения к страховщику — уже вот-вот пройдут.

Короче, входим в кабинет. И тут нам замечательный сюрприз: наших документов нет! Не успели подвезти! Дознаватель пожимает плечами: мол, ничего не знаю, гуляйте, ребята. Мы: «Вот наша справка». Он на нее презрительно смотрит: «А чья это подпись? Должность, звание?» Ну а мы здесь при чем? Что нам дали, то мы и принесли. «Ничего не знаю. Без должности и звания рассматривать не буду!» Вот парадокс: милиция выдает справку, и милиция же ее не признает. «Хорошо, — говорю я, — мы, конечно, это дело исправим, но как быть с очередью? Мы сегодня с пяти утра простояли, завтра у вас приема нет, нам послезавтра снова в пять утра приходить?» И тогда он сжалился и написал на обороте нашей справки: «Прибыть к 15 часам».

Еще день потерян. Я уже, выражаясь шахматным языком, «на флажке». Звоню в ту самую фирму, куда должен явиться. Так, мол, и так, говорю, похоже, в срок не уложусь. По не зависящим от меня причинам. Отвечает милый девичий голос: «Да вы не беспокойтесь. Это пять дней не со дня ДТП, а со дня получения документов из милиции». Так, думаю, уже противоречие. Мне не так объясняли. Дай-ка все-таки на всякий случай съезжу сам. Приехал и оказался прав. Все же пять дней считают со дня ДТП! А если ты в это время лежишь весь переломанный или вообще без сознания — это твои проблемы. Правда, документов из милиции ждать необязательно — достаточно того самого извещения, которое мы подписали. Выстоял очередь — не такую, правда, как в ГАИ, — заявил о себе, вздохнул спокойнее.

Потом я нашел того гаишника, который давал справку, вписал он в нее свою должность и звание. В четверг к трем приходим к дознавателю. У дверей толпа злобного народа. Слава богу, нас признали, пропустили в кабинет. Документы наши нашли, дознаватель внимательно читает все бумажки, что-то пишет. Бакинец мой уже к тому моменту покаялся, вину свою признал. Дело проще пареной репы. Дознаватель отсылает его в коридор и смотрит на меня внимательно.

— Да-а, ну и вас, конечно, тоже надо наказать...

— За что, можно узнать?

— Колесико-то левое за разделительную полосу уехало.

— Ну так, ясное дело, он выскочил передо мной. Конечно, я попытался избежать столкновения, отвернул.

— А что, в правилах дорожного движения написано, что в случае какой-то ситуации можно их нарушать? Ну так вы и на поребрик по людям поскачете!

Логика убийственная — кто бы перед тобой ни выскочил, дави его к чертям и будешь прав. А так — грубо нарушил и сам под этим подписался. Можешь не только прав лишиться, но, если признают виновным, и по ОСАГО ничего не получишь.

— Ну а чем вы вообще по жизни занимаетесь? — спрашивает он меня задумчиво.

Я, естественно, охотно объясняю.

— Вот у нас тут беда, — вздыхает он. — Картридж сдох.

— А сколько стоит картридж?

— Да где-то тысячи полторы.

Ну, то, что дальше было, я излагать в подробностях не буду. Короче, дознаватель пожалел меня, признал мои действия правильными. А бакинца виноватым. И потому присудил ему выплатить штраф в размере одного МРОТа — около 300 рублей.

Кстати, это ДТП у меня второе. Первое было в 1986 году. Тогда я, молодой водитель, чуть-чуть задел такси. Чисто моя вина была, хотя последствия пустяковые. Так вот, меня тогда лишили прав на полгода! Наказан был по всей строгости закона. А здесь грубейшее нарушение, реальная угроза жизни многих людей — и один МРОТ!

Но дознаватель расчувствовался и написал мне еще одну бумагу — некую форму 31-а. Которую, как он сказал, они вообще-то никому не дают, но... пригодится. Что это значит, я понял потом.

Компенсация

Прихожу в страховую фирму и гордо отдаю все документы. Смотрят на меня с уважением.

— А про форму 31-а где вы узнали?

— Да вот, узнал...

Оказывается, она у них где-то мелким шрифтом упомянута, ее почти никто не приносит, и они на этом основании людей футболят...

Для определения размера компенсации выписывают мне направление на техническую экспертизу. Называется она независимой, но делается почему-то только в пяти определенных фирмах. Почему? «А мы больше никому не доверяем». Все понятно... Ну, еду я в одну их них — станцию технического обслуживания. Выходит оценщик, осматривает мою машину, что-то записывает. Вроде все... Но за мной в очереди еще один потерпевший стоял — опытный, на мое счастье. Подошел — и еще чего-то нашел. А если бы его там не оказалось? Я-то в этих тонкостях не разбираюсь. Зато прошу обратить внимание — разбит еще и подфарник. А тот, который записывает, вдруг стал упираться: «Подфарника в протоколе нет». Ну не разглядели тогда в темноте, но ясно же, что он разбился вместе с фарой! «Ничего не знаю, езжайте снова в милицию, ищите того инспектора, пусть он вам впишет подфарник в протокол. Цена вопроса — от трех до пяти долларов». Да гори оно огнем!

Подошли к расценкам — и тут я просто обалдел. Стоимость новой детали оценивают в 15% от старой! Я за такую цену не только новый бампер не куплю, но и не найду подержанный на самой дешевой разборке. А работа по ее установке — по неким среднегородским расценкам. А если они здесь такие умные, что считают возможным отремонтироваться за эти деньги, пусть бы сами и отремонтировали. Так ведь не хотят! Отказываются от клиента, дураки такие. Давайте я сам куплю эти детали, заплачу за ремонт, принесу чеки — пусть мне оплатят! Ведь не по моей вине авария — почему я должен страдать? Нет, не положено по закону!

Короче, насчитали мне 13 тысяч. Несу бумажку в фирму. А там, оказывается, в течение ДВУХ НЕДЕЛЬ теперь будут решать, платить мне или нет. Что, спрашивается, еще можно решать?! Через две недели начинаю звонить, наконец мне говорят: «Ваши деньги в банке таком-то. На вас открыт счет». Это меня добивает. На черта мне счет? Почему я должен из своих кровных подкармливать еще какой-то банк? Что, нельзя по-простому получить деньги в кассе? Ну, конечно, банк с меня снимает еще 30 рублей за кассовое обслуживание. Мелочь, а им приятно.

Скажу тебе по секрету, бампер и помятое крыло я не менял, подправил старые. И потому в полученную сумму уложился. И вообще я понял, что мне просто дико повезло. Во-первых, у меня хватило времени и сил пройти все эти круги ада. Если бы работал «от звонка до звонка», пришлось бы для этого брать отпуск. Во-вторых, мой оппонент всюду являлся, подписывался и признал свою вину. Если бы хоть одно из этих условий не было выполнено, все затянулось бы на месяцы. И все это время я должен был бы либо ездить на битой машине, либо вообще поставить ее в гараж и не прикасаться. Представь, сколько людей, пострадавших в авариях, просто физически не смогут преодолеть все эти барьеры, плюнут на это ОСАГО и отремонтируются за свой счет!

А теперь ты мне скажи: за что я плачу эти долбаные ежегодные взносы — 3600 в год? Чтобы за мои же деньги надо мной все буквально издевались? Моя личная статистика — одна авария в 20 лет. Сколько за это время денег с меня сдерут? Я бы лучше оставил их себе и решал свои проблемы сам.

Михаил Рутман

Лечить ли язву аспирином? На многие привычные лекарства теперь могут потребовать рецепт  »
Юридические статьи »
Читайте также