Пока ты прешься по борьбе...

События начала 2005 года окончательно развеяли распространенный миф о "неполитизированной молодежи".

Теперь остается только гадать: за кем пойдет молодежь политизированная.

Для многих "взрослых" политиков и политологов полной неожиданностью стала молодежь, выплеснувшаяся на "старческие" митинги против монетизации льгот в начале этого года. Это было настолько необъяснимо для тех, кто многие годы вещал: "Молодежь политикой не интересуется", - что тут же на свет Божий вытащили замшелую теорию заговора. Дескать, за молодежью этой стоят определенные силы. В зависимости от политических взглядов вещавших под "определенными силами" понимали широкий спектр - от мирового сионизма и израильской военщины до ЦРУ и международного терроризма.

Однако в реальности ситуация, как всегда, гораздо сложнее. Во всяком случае, о прямых выплатах митингующим юнцам (как это зачастую практикуется во время предвыборных кампаний) речи обычно не идет.

Точно так же с самого начала ряд аналитиков предсказывали раскол "непримиримой оппозиции" не по идеологическому признаку, а по возрастному - между поколениями. Что в конце концов и произошло. "Солидная" КПРФ, имеющая устойчивый (и чего скрывать - весьма пожилой) электорат, а также фракцию в Госдуме, в лучших традициях большевиков отказывается от сотрудничества с молодыми "левыми уклонистами" (см. "НВ" от 14 апреля "В бой пойдут одни "старики"? - В.Н.). Да и сами молодые участники митингов никогда не скрывали, что их цели простираются намного дальше банальной борьбы с федеральным законом N 122. "Ре-во-лю-ци-я! Ре-во-лю-ци-я!" - скандировали они еще в январе под боевой ритм "фанатских" барабанов.

Три составные части

Известный петербургский социолог Владимир Костюшев (Социологический институт РАН) делит политизированную молодежь на три части - безоценочно и даже вне зависимости от идеологических установок. Первая часть - это уже упомянутые нонконформисты: молодежь, принципиально не признающая никаких контактов и переговоров с властями всех уровней, любыми действующими политиками (по определению - "отстойными"). Именно эта часть молодежи выходит на оппозиционные митинги. В этой среде принято также ездить "на революцию" к сверстникам в Грузию, Украину, а теперь уже и Белоруссию. Подобно тому, как ездят в другие города и страны на футбольные матчи, рок-концерты и просто "потусоваться".

В группу нонконформистов входят анархисты и юные лимоновцы (нацболы), молодые троцкисты, "Авангард коммунистической молодежи", а также представители других многочисленных крайне левых и крайне правых организаций.

Вторая часть, условно говоря, конформисты: молодежь, которая готова сотрудничать практически с любой властью - в основном из карьерных соображений. Причем речь идет вовсе не о материальной стороне вопроса "здесь и сейчас". Они готовы поддерживать власть в расчете на вознаграждение в будущем. Это могут быть посты государственных чиновников, депутатские мандаты от правящей партии или "организованной", системной оппозиции. Это могут быть высокие оклады, работа в качестве партийных и профсоюзных функционеров. А также просто возможность войти в структуры топ-менеджмента крупного бизнеса (компаний - естественных монополистов, подконтрольных государству).

Именно в группу конформистов входят участники разного рода молодежных парламентов, немногочисленных молодежных отделений зарегистрированных партий, пресловутые "Идущие вместе" и "НАШИ". Ну и, конечно, молодые помощники депутатов всех уровней, а также молодые депутаты местного самоуправления.

Третью, самую многочисленную часть политизированной молодежи Владимир Костюшев условно называет альтернативщиками. Это молодежь, внешне достаточно пассивная - они не ходят ни на оппозиционные митинги, ни на выборы. Альтернативщики считают "отстоем" и конформистов, и нонконформистов. Занимаются они, как правило, "своим делом": спортом (в том числе - экстремальным), учатся, посещают рок-концерты и футбольные матчи, фланируют по просторам интернета и путешествуют "в реале", работают и подрабатывают - мало ли занятий существует сегодня для молодежи.

К третьей группе, в принципе, можно отнести разного рода ролевиков и реконструкторов, байкеров, панков и готов, меломанов, музыкантов, поэтов, художников... Не всех, конечно. Объединяет альтернативщиков не столько нелюбовь к официальной и протестной политике. Главная общая черта - политическая грамотность, обостренное желание свободы, чувство справедливости и тяга к солидарности. Чувство собственного достоинства, а также готовность (зачастую - подсознательная и неосознанная) "выйти на площадь в тот назначенный час".

Если завтра - в поход

В моменты исторических переломов и политических взрывов значительная часть альтернативщиков может быть призвана либо в конформисты, либо в нонконформисты - в зависимости от обстоятельств. Именно это и произошло во время недавних "цветных" революций, когда вокруг относительно немногочисленных структур молодежных организаций (впрочем, уже сформированных на тот момент по региональному принципу) совершенно неожиданно для стороннего наблюдателя встали стройные ряды студентов и рабочей молодежи. Причем молодежи политически грамотной, способной не только к дисциплине, но и самоорганизации.

Вполне возможно, что наиболее яркими примерами вступления альтернативщиков в ряды конформистов можно считать их массовое присоединение к коммунистическому движению в Советском Союзе 1920-х годов и национал-социалистическому движению в Германии 1930-х. Вряд ли кто-то будет отрицать массовый энтузиазм молодежи, имевший место в те годы. Насаждение идеологии и обязательный всеобщий прием в пионеры и гитлерюгенд пришли уже позже, при этом полностью низведя энтузиазм до механического исполнения партийно-идеологических обрядов.

Разумеется, вышеупомянутые примеры автор приводит абсолютно безоценочно. Но их идеологическая разнонаправленность может говорить только о том, что теория Владимира Костюшева не лишена разумного зерна.

Другое дело, по оценкам все тех же социологов, политизированная молодежь - это всего 10-20 процентов от общей массы молодых людей 14-29 лет. Остальные действительно представляют собой "болото" и политикой не интересуются в принципе. Но и 10-20 процентов говорят о высокой политизации общества.

Конструктивные патриоты

Термин "конструктивные патриоты" родился в ходе осмысления движущих сил "цветных" революций. Идея, кстати, принадлежит не петербургским социологам (они к такому "антинаучному" подходу относятся весьма скептически). Ее озвучили в ходе недавнего семинара "Будущие лидеры - движущая сила публичной политики", организованного петербургским центром "Стратегия", непосредственные участники "оранжевой революции", члены коалиции "Свобода выбора" (Киев). Но такой выход может оказаться чуть ли не единственным...

Родился термин "конструктивные патриоты", когда уже новые власти встали перед необходимостью в мягкой форме "свернуть" революционное движение (все-таки "жесткий", сталинский опыт уничтожения пламенных революционеров и верных ленинцев для Европы конца ХХ - начала XXI не подходит). Всем пришлось идти на компромисс - и властям, и революционной молодежи, и стороны доказали свою способность к компромиссам. Как оказалось, именно бескомпромиссная политика "бывших" в отношении малочисленной, но активной оппозиции (начиная с Милошевича и Шеварднадзе, кончая Кучмой и Илиеску) и привела к крушению "старых" режимов.

В результате в группу конструктивных патриотов вошли представители всех трех групп - и конформистов, и нонконформистов, и альтернативщиков. Несмотря на все разногласия (не надо забывать и об идеологических расхождениях, которые мы пока оставили за скобками), конструктивные патриоты продемонстрировали готовность не только идти на компромисс, но и работать в команде. Притом что нонконформисты и альтернативщики остались верны себе и в "проправительственную" (конформистскую) группу так и не вошли.

МНЕНИЯ

Яна Гафарова, "Аничков дворец" (Петербург):

- В развитых странах "болото" (по классификации Владимира Костюшева) в большинстве своем состоит из политически образованного среднего класса. При этом эти люди имеют общее представление о политической ситуации в своей стране и мире - уровень сознательного избирателя. В России основная масса "болота" состоит из людей, не знающих и не понимающих, что происходит в общественно-политической жизни страны. И главное, не интересующихся. Другое дело - "революционер". Это интересно, азартно и престижно...

Юлия Овчинникова, студентка (Нижний Новгород):

- Безусловно, сегодня молодые люди знают о политике намного больше, чем их сверстники 20 лет назад. Во всяком случае, в отличие от советских времен никого насильно не принимают в комсомол и у каждого образованного человека есть право выбора. Но молодыми умами довольно легко манипулировать, и психологи легко "обрабатывают" умников и умниц, доказывая им, что принятое ими решение - их собственное.

Александр Сунгуров, президент центра "Стратегия" (Петербург):

- Мне ближе определение "социальные инноваторы" - то есть те молодые юноши и девушки, которые, интересуясь политикой, не принадлежат ни к оппозиционерам, ни к конформистам. Это те, кто хочет и умеет не приспосабливаться, а изменять своими действиями, проектами, программами эту самую власть, содействуя превращению "государевых служащих" в сотрудников действительно публичной, открытой администрации. Откуда берутся такие люди? Иногда это результат хорошей работы школьных и внешкольных педагогов, например, в рамках курсов этико-правового воспитания, программ типа "Живое право", иногда - результат участия молодежи в работе экологических, благотворительных, правозащитных и иных некоммерческих организаций. Это пока еще очень небольшая группа, но она реально существует. И за ней - будущее.

Виктор Николаев

Кто судачил – тот и начал  »
Юридические статьи »
Читайте также