Передел или беспредел?

В последние месяцы власти Петербурга обратили внимание на борьбу, которая периодически вспыхивает вокруг больших и малых предприятий.

Название нового капиталистического хищника «рейдер» стало модным. Правда, как выяснилось, называют так самых разных захватчиков. А вообще слово происходит от английского «рейд» — «налет», «набег». Рейдер исходно — военный корабль, ведущий самостоятельные боевые действия по уничтожению транспортов противника на морских коммуникациях.

Мы уже привыкли, что собственность при капитализме время от времени переходит из рук в руки. Порой процесс этот происходит по достаточно жестким правилам. Но это еще полбеды. Гораздо хуже, что есть «специалисты», которые занимаются присвоением чужого добра с явными нарушениями гражданского, а то и уголовного законодательства.

1 февраля была создана городская межведомственная комиссия по вопросам экономической безопасности . Возглавил ее вице-губернатор Михаил Осеевский. Основным предназначением этого органа стала борьба с противоправными захватами.

Заместитель председателя комиссии, председатель городского комитета экономического развития, промышленной политики и торговли Владимир Бланк заявляет, что факты силового захвата активов, лишения права управления, принудительной смены собственников помимо прямого ущерба конкретным фирмам подрывают инвестиционную привлекательность всего Петербурга.

Не следует себя успокаивать тем, что, мол, происходит переход собственности от «неэффективного» к «эффективному» владельцу, полагает В. Бланк. Инвестор никогда не начинает переоборудование предприятия с попрания чужих прав хотя бы потому, что не станет рисковать, делая вложения на зыбкой правовой почве.

Сейчас комиссия Осеевского исследует случаи примерно пятнадцати захватов. Два из них произошли на достаточно заметных объектах — крупном машиностроительном заводе и одной из плодоовощных баз.

Итак, допустим, на предприятии много акционеров с несколькими акциями у каждого, и один акционер крупный — бывший «красный» директор с 40% уставного капитала в собственности. Вдруг появляется желающий скупить все принадлежащие мелким акционерам ценные бумаги и таким образом получить контроль над фирмой. А испытанного руководителя согнать с руководящего кресла. В данном случае все вполне законно. Соответственно, комиссии Осеевского бороться с подобными фактами не с руки.

В рафинированной Западной Европе, кстати, деловое сообщество отвергает подобную практику «недружественного поглощения». Но у нас не до этических проблем. Разобраться бы со лжебанкротствами, подделкой документов и тому подобными «радостями»...

Какие же меры власти считают первоочередными? По словам Михаила Осеевского, следует ужесточить процедуру внесения изменений в учредительные документы. Принцип «одного окна» хорош, но иная простота — помощник воровства. Кроме того, специализированным организациям, которые ведут реестры акционерных обществ, надо требовать личного присутствия продавца — хотя бы при продаже крупных пакетов акций. Предложения эти вполне актуальные. Но они требуют корректировки федеральных законов и инструкций.

Президент Союза промышленников и предпринимателей (работодателей) Санкт-Петербурга Вахтанг Ковешников отмечает, что директору надо бить в колокола, как только к нему пришли с проверкой из государственных органов и при этом изъяли документов больше, чем положено, а также печать.

Весьма опасен и существующий порядок, при котором сокращенные сведения о собственниках недвижимости в Федеральной регистрационной службе может запросить любой. Сейчас по городу ходят «черные списки» объектов, к которым проявили интерес граждане, имеющие весьма одиозную репутацию. Руководитель предприятия должен следить: не обращался ли кто-либо с подобными запросами, чтобы хотя бы вовремя начать защиту.

По мнению Вахтанга Ковешникова, основными задачами деятельности комиссии должно стать не столько исследование уже произошедших случаев и профилактика новых захватов, но и выработка проектов нормативных актов. Особенно важным он считает то, что аналогичный орган в декабре был создан в структуре ЗакСа.

По мнению петербургских промышленников, надо законодательно установить, что хозяйственные дела должны рассматриваться только в арбитраже и только по месту нахождения ответчика. Ведь многие рейдеры имеют карманного «народного» судью в каком-нибудь далеком местечке. А исполнительный лист — лучшая отмычка для захвата чужого добра. Кроме того, надо повысить ответственность хранителей реестра — не зря же эти организации имеют государственные лицензии. Если регистратор исполнил фальшивый приказ на списание акций, то должен компенсировать убытки пострадавшей стороне.

Юрист, президент межрегиональной общественной организации «Корпоративное развитие и защита» Александр Осиновский утверждает: «Стоимость захватываемых сегодня предприятий (говоря экономическим языком, объем рынка) — это сотни миллионов долларов. И это только по Петербургу. Захватчиков интересуют в первую очередь земля и недвижимость. Но не брезгуют они и доходным бизнесом, не располагающим подобными активами.

Проблема существует очень давно. Кстати, в Москве комиссия по борьбе с рейдерами работает с 2002 года. В последний год обращений в столичный орган стало заметно меньше — то ли играть стали более цивилизованно, то ли просто бизнесмены убедились в недееспособности этого органа. Я рекомендую не просто надеяться на чью-то помощь, а выстраивать несколько линий защиты предприятия — чтобы рейдеру оно было не по зубам».

Преподаватель кафедры уголовного права и криминологии Академии экономической безопасности МВД РФ Павел Федотов поясняет: «Не секрет, что чиновникам и следователям, заваленным оперативной работой, не всегда удается разобраться в рейдерских схемах. Ведь на захватчиков работают очень сильные юристы. В итоге трудно понять, где речь идет о криминальном захвате, а где об обычном споре хозяйствующих субъектов. Поэтому орган, созданный (хотя и с большим опозданием) в лице межведомственной комиссии, — это очень хорошо. Но встает вопрос: если нужно создавать специальные комиссии и группы для исполнения закона, значит, раньше государственные структуры вообще ничего не делали?

Правоохранительные органы не могут бороться непосредственно с захватами — нет соответствующей базы в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве. Но вполне достаточно, если своевременно будут приниматься меры по фактам угроз, подделке документов, побоям и многим другим вполне конкретным преступлениям, из которых и состоит захват».

Алексей Миронов

Юридические статьи »
Читайте также