Арбитражная революция

Председатель Высшего арбитражного суда Вениамин Яковлев: "Мы создаем систему защиты для акционеров - как для крупных, так и для мелких... Мы создаем более надежную защиту для малого и среднего бизнеса". Лето выдалось богатым на законодательные революции: 1 июля вступили в силу новые Уголовно-процессуальный и Административный кодексы. На днях президент подписал новый Арбитражный процессуальный кодекс, действие которого начинается с 1 сентября. О том, что принесет новый кодекс отечественной экономике и бизнесу, в интервью "Итогам" рассказывает председатель Высшего арбитражного суда России Вениамин Яковлев.

- Вениамин Федорович, так в чем все же революционность нового кодекса?

- Прежде всего он четко разграничивает подведомственность - распределение дел между судами общей юрисдикции и арбитражными судами. Недостаточно ясная разграничительная линия порождала общеизвестные проблемы. Например, если решения акционерного общества оспаривал владелец акций, не являющийся предпринимателем, он шел с иском в суд общей юрисдикции. А предприниматели или юридические лица - в арбитражный суд. Стали появляться "параллельные" дела. Это превратилось в систему: как только в арбитражном суде начинается спор между крупными акционерами, одновременно в общие суды, причем находящиеся в разных концах страны, подаются иски и выносятся диаметрально противоположные решения.

- Парадоксальная ситуация, когда районные суды, находящиеся порой за тысячи километров от объекта разбирательства, по искам безымянных физических лиц вершат судьбу "китов" российского бизнеса. С этой практикой покончено?

- Да. Все дела, связанные с деятельностью хозяйственных обществ, с нарушением прав акционеров - обжалование решений общих собраний АО, советов директоров или действий управляющих,- а также все коммерческие споры, касающиеся иностранных предпринимателей (здесь также образовалась "альтернативная" подведомственность), отныне будут рассматриваться только в арбитражных судах. Причем не в десятке одновременно, а лишь в одном - действующем по месту нахождения АО. В судах общей юрисдикции остаются только обычные трудовые споры.

Это настолько острый вопрос, что законом о порядке введения в действие нового Арбитражного процессуального кодекса установлено: положения, касающиеся разграничения подведомственности, вступают в силу раньше, чем кодекс в целом: не 1 сентября 2002 года, а через 10 дней с момента официального опубликования текста. Коммерческие иски, не рассмотренные к этому моменту судами общей юрисдикции, должны быть переданы с согласия истцов в арбитражные суды. В противном случае суд общей юрисдикции должен прекратить производство по данному делу.

- Это европейская практика или исключительно "российская специфика"?

- Одна из причин подготовки нового Арбитражного процессуального кодекса состояла в необходимости приведения его в полное соответствие европейским стандартам. По нашей просьбе юридический департамент Совета Европы привлек к работе над кодексом лучших западных экспертов. По результатам работы эти эксперты сказали, что, пожалуй, это один из лучших процессуальных кодексов Европы. Нам приятно было это слышать.

- Новый кодекс как-то повлияет на наш инвестиционный климат? Ваш прогноз...

- Представители западного бизнеса одной из причин, которые мешают более активному притоку иностранных инвестиций в Россию, называют как раз отсутствие надежной судебной защиты. Это в равной мере относится и к внутренним инвестициям. Так вот, наши усилия, направленные на то, чтобы сделать наше правосудие более быстрым и более качественным, должны неизбежно сказаться на общем состоянии экономики.

Мы создаем более надежную систему защиты для акционеров - как для крупных, так и для мелких, - для вкладчиков банков. Наконец, мы создаем более надежную защиту для малого и среднего бизнеса, а эта задача, думаю, является даже более важной, чем увеличение иностранных инвестиций. Результаты появятся, конечно, не завтра, не сразу, но постепенно соответствующая инерция будет набрана.

- Пожалуй, наименее защищенными участниками экономических отношений у нас являются мелкие акционеры. И при этом зачастую именно их используют "втемную" конкуренты той или иной крупной компании...

- Это социально значимая, государственная проблема. И эта проблема не может решаться только судом. Надо сделать так, чтобы деятельность крупных корпораций была более открытой, более публичной. Один миноритарный акционер не в состоянии все проверить и убедиться, что его интересы не нарушаются. Нужна помощь государства...

- Что изменится с введением нового кодекса в самом судопроизводстве?

- Первое - центр тяжести нашей работы переносится с основного судебного заседания, в котором выносится решение, на подготовку к нему. На судебное заседание должно выноситься дело, полностью подготовленное к рассмотрению. Новый процессуальный кодекс четко регламентирует эту подготовительную стадию. К определенному моменту каждая сторона обязана представить суду все доказательства, которые у нее есть.

Как делалось раньше? Стороны извлекали доказательства из кармана на стадии апелляционного, кассационного пересмотра, в Высшем арбитражном суде. И дело возвращалось на новое рассмотрение в первую инстанцию. А причина в том, что одна из сторон не права в споре и знает, что проиграет. Но ей выгодно проиграть не сегодня, а через два года.

- Пройдя через такую сложную предварительную процедуру, сторонам в конце концов легче помириться, чем судиться...

- Вы абсолютно правы - это сверхзадача. Если стороны выложили все, что у них есть, они сразу видят: есть у них шансы или нет. Судебный процесс дорог. А по новому кодексу проигравшая сторона должна будет возместить все расходы выигравшей: не только госпошлину, но и плату адвокату. Затягивать процесс становится невыгодно. К тому же кодекс наделяет суд правом применять санкции, штрафы к стороне, которая злоупотребляет своими процессуальными правами и недобросовестными действиями затягивает процесс. В этих условиях дело может закончиться до вынесения судебного решения: на любой стадии процесса стороны могут заключить мировое соглашение. Мы хотели бы добиться такого уровня, который имеется, например, в английских судах, где 80% коммерческих споров разрешается до судебного вердикта.

Одной из причин разработки нового арбитражного процессуального кодекса Вениамин Яковлев называет необходимость приблизить российское законодательство к евростандартам. Усилия увенчались успехом: по словам экспертов совета Европы, новый кодекс является одним из лучших в Европе

- А у нас каков этот процент?

- Число мировых соглашений постепенно возрастает, но мы даже не исчисляем проценты, потому что их немного. Ну и, наконец, еще один способ улучшить процесс - дифференциация судебных процедур. Есть сравнительно простые, по существу бесспорные дела, но на них затрачивалось столько же времени, как и на большие и сложные. По новому кодексу, если спора нет, стороны не возражают, сумма небольшая, суд использует упрощенную процедуру, и дело рассматривается в два-три раза быстрее.

- Изменится ли роль прокуратуры в арбитражном судопроизводстве?

- Существенно изменится. Новый кодекс оставляет, по существу, лишь два основания для обращений прокуратуры в арбитражные суды. Первое - если прокурор полагает, что нормативный акт, принятый каким-то государственным органом, является незаконным и ущемляет интересы существенного числа лиц. Во-вторых, прокуратура может предъявлять иски о признании недействительными сделок, наносящих ущерб государственному имуществу. В остальных случаях прокуратура предъявлять иски уже не сможет. Например, она не сможет предъявлять иски к одной коммерческой структуре в интересах другой.

- Что вызывало всегда массу вопросов...

- Да, вызывало массу вопросов и являлось вмешательством государства в частный бизнес, что недопустимо согласно Конституции и Гражданскому кодексу. Кроме того, раньше генеральный прокурор и его заместители могли опротестовать любое решение арбитражного суда в Высшем арбитражном суде. Теперь же мы вообще ушли от протестов. Высший арбитражный суд будет рассматривать дела только по заявлениям сторон или по представлению прокуратуры.

- А в чем разница?

- Протест - это требование, а заявление или представление - просьба. Представления прокуратуры и заявления сторон будут иметь одинаковую судьбу - попадут в судебную коллегию Высшего арбитражного суда, которая будет проверять, есть основание для принятия дела к рассмотрению или нет. Высший арбитражный суд будет рассматривать дело в порядке надзора только в трех случаях: когда судебное решение нарушает единообразие судебной практики; когда решение по данному делу препятствует правильному разрешению другого дела; наконец, когда судебное решение нарушает интересы неопределенного круга лиц или иные публичные интересы.

- Широкая формулировка.

- Для нас она очень конкретна. Неопределенный круг лиц - это, скажем, крупное акционерное общество или вкладчики банка. Все остальные дела будут заканчиваться на уровне первых трех инстанций. Мы приводим нашу судебную систему в такое состояние, когда у сторон вполне достаточно процессуальных гарантий для обжалования решения.

- Борьба за собственность нередко выливается в силовой захват предприятий. При этом разобраться, кто виноват, кто прав, стороннему наблюдателю практически невозможно, ибо атакующая и обороняющаяся стороны ссылаются на разные буквы закона. Можно ожидать, что такие конфликты примут цивилизованный характер?

- Новый Арбитражный процессуальный кодекс, несомненно, будет этому способствовать. Уже не будет, скажем, решения арбитражного суда и суда общей юрисдикции по одному и тому же акционерному обществу - возможностей для схваток людей в масках будет меньше. Это одна причина, которую мы устранили, но есть другие. Думаю, что по всем этим фактам должны немедленно возбуждаться уголовные дела и проводиться расследование: как случилось, что на предприятие пришли вооруженные люди наводить порядок? Никто не может ссылаться на закон, основанием для таких действий может быть только решение суда. Если оно есть, могут прийти судебные приставы, поддерживаемые милицией. Все - больше там никого быть не должно.

С другой стороны, никто не имеет права сопротивляться, если пришли судебные приставы с судебным решением. Во всех этих случаях кто-то должен быть привлечен к ответственности: либо тот, кто незаконно пришел, либо тот, кто незаконно сопротивлялся. И все эти сцены быстро прекратятся. Необходимо, чтобы государство навело здесь железный порядок.

- В адрес арбитражных судов нередко можно слышать упреки: именем закона вершатся неправедные - с точки зрения морали и здравого экономического смысла - дела...

- Старый закон о банкротстве дестабилизировал отношения собственности, позволяя легко возбуждать дела о банкротстве. И суд вынужден это делать, даже если такое дело возбуждается исключительно с целью завладеть чужой собственностью. Если у предприятия хорошее оборудование, хорошие кадры, хорошая, имеющая спрос продукция, если вообще дело выгодное и прибыльное - ждите, что появится дело о банкротстве. Здесь отработаны очень тонкие механизмы, основанные на хорошем знании закона, и внешне все происходит абсолютно законно. Как только мы увидели, что творится нашими руками, мы сразу начали сигнализировать, потому что не хотели нести за это ответственность. Процесс пересмотра закона о банкротстве начался давно, но он затянулся. По каким причинам - над этим тоже стоит задуматься.

- Если не ошибаюсь, достаточно было иметь непогашенный долг в сорок с небольшим тысяч рублей, для того чтобы началась процедура банкротства.

- Да, против какой угодно крупной компании. В том-то все и дело, что закон не ставил ни в какую зависимость размер долга с масштабом капитала данной коммерческой структуры. Компания-гигант может просто не заметить эту мизерную задолженность, потерять по недоразумению. Больше того - отработана технология образования искусственной задолженности. Но суду деваться некуда - он обязан в течение трех дней возбудить дело о банкротстве при наличии на то оснований.

- Новый закон о банкротстве меняет эту ситуацию?

- В значительной мере. У судов появляется возможность разобраться - есть ли реальная задолженность, откуда она взялась, может ли должник погасить ее в ближайшее время. Одно это резко изменит ситуацию, поэтому мы ждем не дождемся нового закона. Но я бы не сказал, что он является панацеей. Должен быть создан институт арбитражных управляющих, состоящий из профессиональных и честных людей, которые могут вывести гибнущее предприятие из кризиса, оздоровить его. Новый закон о банкротстве предусматривает создание ассоциаций арбитражных управляющих. Но что это будут за ассоциации и кто в них будет - настоящий честный управляющий или мошенникЙ Вы посмотрите, что сейчас происходит в США. В стране, где, казалось бы, все отработано, где акционерные общества и банки находятся под пристальным контролем, встречаются такие безобразияЙ Это урок и для нас.

- У России могут появиться такие же проблемы?

- Да, конечно, если мы не будем отслеживать эти вещи, принимать меры по активизации борьбы с криминалом в экономике.

- Согласно новому закону о государственной регистрации юридических лиц более чем миллиону "мертвых душ", фирм-однодневок, предстоит судебная процедура ликвидации. Не окажется ли система арбитражных судов парализованной из-за такого наплыва дел?

- Да, нас это беспокоит. Законодатель допустил крупный просчет: государство не имеет судебной системы, которая в состоянии была бы за короткий срок рассмотреть такое количество этих достаточно непростых дел. Если развернуть в полной мере судебную процедуру, задача становится неосуществимой. Ну нет уже этой фирмы. Что, с собаками разыскивать ее хозяев? Тупиковая ситуация.

У spi отобрали еще пять марок водки  »
Юридические статьи »
Читайте также