Горизонты вертикали

Российская Конституция становится все менее жизнеспособной. Оставив в основном законе много дыр, авторы невольно сделали его одним из инструментов реализации самых разных политических моделей

Через полтора месяца - 12 декабря страна отметит День Конституции. Возможно, в последний раз, так как с подачи прокремлевских фракций в Думе ждут своей очереди поправки в Трудовой кодекс, перекраивающие календарь праздничных дней. Заменяя День Конституции на День рождения Госдумы (его предлагается праздновать 27 апреля), высший эшелон выстраиваемой властной вертикали лишний раз демонстрирует свое отношение к основному закону. Это и неудивительно: в случае вмешательства Конституционного суда он может стать серьезным тормозом для проведения мероприятий по вертикализации - ведь несмотря ни на что, закон еще позволяет существовать "пятой колонне" (по терминологии замглавы администрации президента Владислава Суркова) оппозиционных партий. Интересно другое - к чему могут привести эксперименты по адаптации главного закона, писавшегося в эпоху демократического романтизма, к реалиям времени, когда "враг у ворот" и "фронт проходит через каждый город, каждую улицу, каждый дом" (источник цитат тот же).

К слову сказать, ельцинская Конституция рождалась тоже отнюдь не в мирное время. Танки в центре Москвы, расстрел парламента, захват телецентра и угроза гражданской войны - не самая благодатная почва для регламентации демократических процедур. Но это каким-то чудом произошло. Следующие одиннадцать без малого лет Россия прожила по Конституции, полностью соответствующей стандартам основных законов развитых западных государств. Конечно, та Конституция в силу чрезвычайных обстоятельств писалась "на коленках" и оставила много вопросов открытыми. Но до конца ельцинской эпохи об этом не очень задумывались.

Задумываться начали, когда Конституция неожиданно позволила президенту делить страну на округа и назначать для присмотра за губернаторами полпредов, когда Конституция избавила граждан от прямого избрания членов Совета Федерации, когда допустила монополию государства на телевещание и, как следствие, стала обеспечивать власти нужные результаты выборов. В каждом подобном случае в Конституции находились лакуны, которые умело заполнялись законами или указами. Демократы ельцинского призыва заговорили о том, что дух основного закона нарушается. Но сказать, что не соблюдается его буква, значило погрешить против истины.

Сентябрьские инициативы Владимира Путина грозят разрушить и эту грань. Про сомнительную конституционность отмены прямых губернаторских выборов и наделения президента правом распускать региональные парламенты сказано немало. Но появились и новые сигналы - о встраивании в вертикаль судебной власти, а заодно и муниципалитетов. И это при том, что, согласно ст.10 Конституции, "органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны", а, согласно ст.12, "органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти". Эти положения развиваются и в других статьях Конституции, и кажется, что трактовать их двояко невозможно. Но это только кажется.

В законопроекте об отмене губернаторских выборов таких слов, как "избрание" или "назначение", нет - говорится о "наделении гражданина полномочиями высшего должностного лица субъекта РФ". А раз так - значит, все будто бы в рамках Конституции. Группа независимых депутатов так не считает, поэтому обратилась к председателю Конституционного суда Валерию Зорькину с просьбой дать оценку законопроекту еще до его вступления в силу. КС пока молчит. Законопроекта о встраивании в вертикаль местного самоуправления и вовсе пока не существует. Собственно, говорят о его необходимости в основном только губернаторы. Думается, потому что в Кремле не завершена сверка формулировок. Раз лобовое встраивание МСУ в вертикаль не вписывается в конституционные нормы, надо искать обходные пути.

Главный вопрос, которым задаешься, услышав об очередном витке вертикализации, - а зачем все это власти надо? Когда и где в последний раз был избран не лояльный Кремлю губернатор? Подавляющее число судей и без того не принимает решений, отличных от рекомендаций чиновников. О "неангажированности" третьей власти открыто высказалась даже советник КС Татьяна Морщакова: "Наша судебная система каждый день обнаруживает один-единственный глобальный недостаток, и из-за него нам вообще скоро будет отказано в том, что в нашей стране существует правосудие. Этот недостаток - отсутствие справедливого правосудия". Точно так же зависимы от вертикали и "не входящие в систему" главы муниципальных образований, хотя бы в части формирования бюджетов: доходные источники органов МСУ год от года уменьшаются, а объем обязательств перед населением - нет.

Некоторые политологи в качестве ответа на вопрос "зачем?" рассматривают попытку Кремля выстроить вертикаль, которая через некоторое время обеспечит прохождение полномасштабных изменений Конституции с закруткой гаек по всем фронтам, включая несменяемость президента. Скорее всего, это не так. Просто президент и его окружение воспринимают Конституцию не как базовую ценность, а как нечто, существующее в параллельном мире. Иногда даже мешающее. Как, например, независимые от Кремля партии или свободная пресса.

Если это так, то для Конституции начинается самое серьезное за всю ее историю испытание на прочность. Она теряет жизнеспособность день ото дня. Если окажется, что тотальная вертикализация не противоречит основному закону, такая Конституция пропустит какие угодно общественно-политические изменения с непредсказуемыми для страны последствиями. Даже если выяснится, что выстроенная вертикаль все-таки противоречит главному закону, она может оказаться достаточно сильна, чтобы подогнать под себя механизм изменения Конституции.

Вынесенная в 1993 году на референдум модель развития страны напоминала "горизонтальную" Россию, хотя бы в том смысле, что открывала горизонты для различных ветвей власти и политических сил. Нынешняя Россия становится чересчур "вертикальной", чтобы соответствовать не только духу, но и букве Конституции. По законам математики, горизонтальная и вертикальная линии обязательно пересекутся. Это вопрос времени и последствий.

Алексей Клепиков

Председатель Законодательного собрания Санкт-Петербурга Вадим Тюльпанов ответил на самые каверзные вопросы читателей "Комсомолки"  »
Юридические статьи »
Читайте также