"Европейский суд не любит споры вокруг денег"

Несмотря на громкие заявления адвокатов о намерении выиграть дело против государства в Европейском суде, пока это удалось только троим российским заявителям. Ситуацию "РГ" прокомментировал уполномоченный от РФ в Европейском суде по правам человека Павел Лаптев.

- Павел Александрович, сколько постановлений принято Европейским судом в отношении России?

- К настоящему времени против РФ было подано примерно 12 тысяч жалоб. Из них на коммуникацию властям РФ, то есть для получения ответа, обосновывающего нашу позицию, отправлено 120. Я не хочу сбрасывать со счетов жалобы, еще не рассмотренные Европейским судом, но уже эта цифра показывает, что большинство жалоб, по мнению самого суда, являются явно необоснованными. Исков, признанных приемлемыми, примерно 12, а постановлений, принятых Европейским судом - 3, из них одно еще не вступило в силу.

- В печати уже прошли сообщения, что недавно было вынесено еще одно постановление Европейского суда по делу Посохова. Скажите, почему Россия начала проигрывать дела в Страсбурге?

- А кто вам сказал, что мы их проигрываем? Я всегда говорил, что и дело Калашникова, и дело Бурдова - это не проигрыш, а, напротив, победа России. Между прочим, по делу Калашникова было 9 пунктов обвинения против РФ, из них только 3 признано оправданными, а 6 нет. Так что нужно еще и считать, с каким счетом победили. Что касается дела Посохова, то оно весьма интересно с процессуальной точки зрения - вправе ли были два конкретных лица участвовать в судопроизводстве по делу. Постановление не вступило в силу, и я не имею права на данной стадии его подробно комментировать. Вместе с тем, согласно устоявшейся практике, текст постановления после вступления его в силу будет передан "Российской газете" для опубликования.

Для любого государства постановление Европейского суда - это достаточно неприятное явление. Но к этому нам надо привыкать. Главное, чтобы постановления не были несправедливыми. Что касается России, мы ни одного постановления пока не обжаловали в Большой палате Европейского суда, значит, посчитали их достаточно взвешенными.

- В России уже сложилось мнение, что Страсбургский суд - это практически высшая судебная инстанция. Насколько эта точка зрения справедлива?

- Такое сравнение некорректно. Европейский суд по правам человека - это вовсе не "четвертая инстанция" нашей судебной системы. Более того, распространенное высказывание "я дойду до Европейского суда" иной раз играет против законных интересов заявителей. В нашей же судебной системе эффективность значительно выше, а по сравнению со Страсбургской процедурой решения выносятся в более краткие сроки. Скажем, прошло уже почти полтора года с момента слушания по делу "Сливенко и другие" против Латвии, а ведь окончательного решения до сих пор нет. К сожалению, это не единичный пример определенной волокиты в Европейском суде. Я не знаю в последнее время дела в Страсбурге, которое бы было окончательно рассмотрено менее чем за два года, не говоря уже о денежных расходах. Рассмотрение жалоб в Страсбурге происходит бесплатно, но на продвинутой стадии судопроизводства в Европейском суде без адвоката просто не обойтись.

И еще одно: ведь Европейский суд не изменяет и не отменяет внутригосударственное судебное решение, он только признает факт нарушения Конвенции со стороны того или иного государства. После этого постановления должно пройти, правда, не по всем делам, но по многим, судебное рассмотрение на национальном уровне. Но по тем делам, которые были рассмотрены против России, еще одного круга судопроизводства не понадобилось. Я не хочу никого ни поощрять, ни отговаривать, но направлять жалобу в Страсбург - это особая процедура. Ну а с другой стороны, - это, конечно, очень большая, весомая добавка к тем гарантиям, которые гражданин России имеет по Конституции РФ.

- А когда российский гражданин получает право обратиться в Страсбург?

- После кассационного рассмотрения дела. Это касается и арбитражных дел, и дел судов общей юрисдикции. Исключение составляют нарушение принципа доступа к правосудию, когда тот или иной судебный орган не выполняет свои конституционные обязанности, обязательства по Конвенции, отказывая в рассмотрении законного требования гражданина.

- Кстати, о деньгах. Сколько можно выиграть у государства и учитываются ли расходы, понесенные за время рассмотрения, ведь некоторые заявители лично приезжают в Страсбург?

- Максимальная сумма по российским делам известна - это 5 тысяч евро. Скажем, тот же Бурдов обжаловал постановление по делу в Большой палате, посчитав, что Европейский суд определил ему недостаточную денежную сумму. Но эта жалоба была отклонена, и РФ не обжаловала это решение. Бывали случаи, когда суд выносил постановление вообще без компенсации заявителю. В отношении других стран бывали и большие суммы. Как мне представляется, Европейский суд не очень любит споры вокруг размера материальной компенсации.

- По мнению некоторых юристов, в ближайшее время следует ожидать неприятных для российской стороны постановлений не только по нашумевшим шести чеченским жалобам, но и по ряду других заявлений, скопившихся в Страсбурге.

- Что касается так называемых чеченских жалоб, то эта ситуация была раздута в прессе. Нормальная судебная процедура - граждане РФ обратились в Европейский суд. Хотя у меня есть ряд возражений по поводу того, исчерпаны или нет средства внутригосударственной правовой защиты по этим жалобам. Я думаю, что по этим делам предстоит достаточно интересное процессуальное рассмотрение. Хотел бы отметить, что Европейский суд является единственным легитимным органом Совета Европы, который вправе рассматривать такие жалобы. Поэтому попытки создания так называемых трибуналов, предпринятые ПАСЕ, - это все от лукавого.

Я не исключаю, что в будущем какие-то постановления Европейского суда нам придется обжаловать в Большой палате. В принципе сейчас государства - участники Конвенции столкнулись с необходимостью рассмотреть вопрос о реформе Европейского суда. Действительно, скопилось большое число жалоб не только против России, но и против ряда других стран. Я боюсь, что эта реформа может принести упрощение европейского судопроизводства, когда суд будет выносить постановления, не совпадающие с мнением государства и не совпадающие с мнением заявителя, а обжаловать их в Большой палате будет невозможно.

- А вы не ощущаете подчеркнутого внимания к Чечне в Европейском суде?

- Вы знаете, я бы не хотел ошибиться, но я делаю все возможное для того, чтобы любое отступление от принципа неполитизации процесса не прошло бы незамеченным. Как только начинают процессы политизироваться - добра не жди. Пример - то же самое решение Европейского суда о применении правила 39 к тем людям, которые были обвинены в терроризме. Не скрою, у нас был конфликт с Европейским судом, когда была необоснованно, по мнению властей РФ, приостановлена выдача чеченских боевиков из Грузии в РФ. Но к чести Европейского суда мы этот конфликт урегулировали, и соответствующее применение так называемого правила 39 Регламента Европейского суда было отменено. Кризис в отношениях с Европейским судом в октябре-ноябре 2002 года ликвидирован с честью и для России, и для Европейского суда. С Европейским судом можно и нужно работать. Главное - чтобы желание к сотрудничеству было обоюдным.

Анна Закатнова

Юридические статьи »
Читайте также