Мариинский политтеатр: Законотворчество по доверенности

До сих пор пленарные заседания питерского ЗакСа начинались с поименной переклички. Для открытия заседания необходимо было наличие не менее двух третей депутатского корпуса. Электронные ключи отсутствовавших парламентариев блокировались и не могли использоваться для голосования до тех пор, пока не объявлялись их хозяева. Другое дело, что многие народные избранники, едва обозначив свое присутствие, передоверяли свои ключи соратникам и бесследно исчезали. Поэтому в зале заседаний обычно не более двух десятков депутатов, а в послеобеденное время, когда начинается празднование дня рождения очередного коллеги, и того меньше. Хронические перебои с кворумом, одним из итогов которого стал провал законопроекта об Общественной палате Петербурга, побудил спикера ЗакСа Вадима Тюльпанова пойти на радикальные меры.

Отныне по инициативе спикера и по воле депутатского большинства на заседания в принципе можно не ходить. Вполне достаточно, сославшись на мало-мальски уважительную причину, отдать электронный ключ любому коллеге. Для верности «отказник» может письменно известить спикера, как именно намерен голосовать по тому или иному вопросу. При желании соответствующее заявление можно отправить телеграммой. «Никакого подвоха здесь нет, — убежден г-н Тюльпанов. — По большому счету давно пора было это сделать… Мы лишь юридически закрепляем то, что много лет есть фактически. Дума и практически все парламенты мира работают по такому сценарию».

Однако, как отметил Михаил Амосов, статья 3-я закона о статусе городского парламентария запрещает передачу депутатских полномочий другим лицам. Станислав Житков напомнил уставную норму о том, что если депутат более трех месяцев без уважительных причин не участвует в работе ЗакСа, то может поплатиться своим мандатом. Какие причины считаются уважительными, должен был установить специальный закон, но его нет и по сию пору. «Уважительных причин может быть много, — философски заметил спикер. — Все не предусмотреть ни в каком законе». Правда, стараниями единоросса Вячеслава Макарова депутатское большинство вроде бы решило трактовать этот вопрос в соответствии с Трудовым кодексом . Однако реплика спикера «Похмелье, думаю, уважительная причина…» на чей-то каверзный вопрос с места заставляет серьезно усомниться в том, что уважительными причинами отсутствия будут считаться исключительно болезни и командировки…

Депутат Амосов особо подчеркнул, что отныне сможет незримо, но реально участвовать в работе ЗакСа Юрий Шутов, отсутствующий по самой что ни на есть уважительной причине (пожизненное заключение). По мнению г-на Амосова, затея с передачей ключей — еще один шаг по созданию режима личной власти. Ведь в конце концов все электронные ключи могут оказаться в руках одного-единственного парламентария. А Павел Солтан считает узаконивание отсутствия депутатов полным абсурдом: с таким же успехом можно легитимизировать воровство, коль скоро в стране воруют. «Мы потеряли совесть», — грустно констатировал он. «Если раз в неделю мы не соизволим работать 8 часов, то нужны ли мы?» — риторически вопрошал Олег Нилов.

Единороссы такого рода сомнениями не терзались. Игорь Михайлов не скрывал их намерения «отразить реальный расклад политических сил» в ЗакСе. Посетовав на трудности ситуации, «если находишься в системе партийного решения, если у тебя партийное задание», он завершил свой спич еще большим откровением: «Зато болтовни меньше с трибуны будет…» Заявив о защите прав тех, кто отсутствует по уважительной причине, Вадим Тюльпанов патетически призвал коллег «набраться мужества, принять решение и уже голосовать так на законном основании». «Набрались», судя по итогам первого голосования, 34 парламентария, хотя в зале присутствовало едва ли два десятка наших избранников. Иные по привычке «набирались» сразу несколькими ключами. На подачу поправок с легкой руки находчивого депутата Михайлова оставили всего минуту, с таким расчетом, чтобы кардинально нельзя было ничего изменить…

Думается, недалек тот день, когда сердцевиной законотворческого процесса в Мариинском дворце станет сортировка вороха больничных листов, командировочных предписаний и телеграмм (порой взаимоисключающего содержания). Разобравшись в этой горе бумаг, председательствующему останется лишь суммировать виртуальные голоса по различным вопросам повестки заседания, а затем этими же «голосами» признать допущенные нарушения несущественными. Вот только вряд ли имеет смысл оплачивать эту кипучую деятельность по стандартам, стремительно приближающимся к европейским.

Михаил Кореневский

Думцы предлагают ограничить свободу СМИ при освещении терактов  »
Юридические статьи »
Читайте также