Дети эпохи вырождения

Кому нужны 30 тысяч уличных детей Петербурга

СЛОМАННЫЕ ЦВЕТЫ

- Я сбежал из детского дома три года назад, - рассказывает 13-летний Олег. - С тех пор живу на улице в Питере, подрабатываю чем придется, сплю в подвале. У меня есть мать в Великих Луках, но я не знаю, жива ли она сейчас. Три года назад была жива. Жить с ней не могу - меня в детстве всегда избивала либо она, либо ее хахали. Заступиться никто не хотел - ни школа, ни милиция. Меня и здесь много раз задерживали милиционеры, отправляли в приемник, но оттуда почти всегда отпускали - не хотели заморачиваться с отправкой в Псковскую область. То же самое в приютах. Один раз я заболел, потерял сознание. Очнулся прикованным наручниками к батарее в туалете. Оказалось, я в больнице. Утром врачи мне дали полбуханки хлеба и пачку аспирина - велели принимать таблетки три раза в день. И на улицу погнали - у меня ведь документов нет. Но на улице все равно лучше, чем в детдоме.

- Я уже пять лет на улице, даже второй класс не закончил, - рассказывает 12-летний Миша. - Однажды отчим по пьянке вылил на меня кастрюлю с кипятком. Соседка вызвала врачей и милицию. Но мать сказала, что я просто не люблю отчима и наговариваю на него. Меня даже слушать не стали. Через месяц отчим запустил в меня коньком для катания на льду, шрам на лице останется на всю жизнь. И снова меня никто не стал слушать: ни в милиции, ни в школе, ни в больнице. Когда меня с улицы забирали в милицию, то насильно везли домой. Я говорил сотрудникам: "Меня же там убьют!" А они прямо отвечали: "Нам главное - тебя сплавить".

- Я полгода работала в одной конторе, где и химчистка одежды, и стирка и глажка белья, - рассказывает 12-летняя Алиса. - Я там все делала с утра до вечера, у меня руки от утюга отваливались. Платили мне 100 - 200 рублей в день. Хозяин говорил, что я должна быть благодарна ему, потому что эта работа позволяет мне остаться человеком.

Олег, Миша и Алиса были сильно удивлены, узнав, что три комитета администрации Петербурга реализуют программы помощи уличным детям. Олег припомнил, что в ночлежке один социальный работник пообещал включить его в какую-то городскую программу. Результатом стало получение мальчиком гуманитарной помощи - объемного ящика с явными следами взлома. Внутри находились пачка маргарина и бутылка кетчупа.

- Отношение государства к уличным детям изменилось, но не в лучшую сторону, - считает директор Санкт-Петербургской общественной организации социальных проектов Майя Русакова. - С одной стороны, их признали как класс: да, у нас существуют неблагополучные, безнадзорные дети. Но меры, которые применяются по отношению к ним, по большей части носят карательный характер. Государство поддерживает идею, что лучшим выходом для таких детей является тюрьма. По крайней мере там они под присмотром.

По данным МВД, ежегодно около 60 тысяч подростков проходят через центры временной изоляции для несовершеннолетних преступников (ЦВИНП) (бывшие приемники-распределители). При этом 70 процентов юных арестантов не совершали никаких преступлений, то есть содержались в ЦВИНП незаконно. По логике они должны были помещаться в учреждения социального обслуживания, но этих учреждений в России почти нет, поэтому - пожалуйста, в тюрьму. По данным ГУВД Петербурга и Ленобласти, в оказании экстренной помощи со стороны государства нуждались 25 - 30 тысяч несовершеннолетних, ежегодно доставляемых в милицейские учреждения, однако помощь была оказана лишь 1803 детям (6 процентов нуждающихся). Прокуратура Петербурга отмечает, что реабилитационные центры для беспризорников должны строиться из расчета: одно учреждение на 5 - 10 тысяч детей, проживающих в городе. Но эта норма не соблюдается. Созданные в Петербурге государственные структуры в целом работают неэффективно. Например, Городской центр профилактики безнадзорности и наркозависимости несовершеннолетних за год устроил в государственные приюты 24 человека (1,7 процента от 1437 детей, поступивших в эти учреждения). На сегодняшний момент уличному ребенку в Петербурге невозможно попасть ни в один приют, если он наркоман. Также в приюты редко берут детей с тяжелыми заболеваниями, потому что считают, что им помочь уже невозможно.

- Мы, взрослые, не понимаем и не знаем, что за душой у уличных детей, они потеряны даже для общественных организаций, - считает Майя Русакова. - Правозащитники предпочитают заниматься более удобными категориями жертв, так называемыми nice victimes, то есть правильными, "хорошими" жертвами - например, пострадавшими от домашнего насилия. А уличные дети не попадают в разряд таких жертв.

- Пока в городе нет адекватной городской программы по работе с уличными детьми, особенно в области здравоохранения, а власти стараются уменьшить значимость этой проблемы - количество уличных детей будет расти, - считает Александр Цеханович, генеральный директор благотворительного фонда медико-социальных программ "Гуманитарное действие". - Почти каждый второй беспризорник не имеет регистрации в Санкт-Петербурге, медицинского полиса, свидетельства о рождении, поэтому ему зачастую отказывают и в медицинской помощи, и в доступе к социальным льготам. Именно из этой, наиболее уязвимой категории детей формируются так называемые дети-бомжи. Наш опыт работы показывает, что чем дольше ребенок находится на улице, тем меньше у него мотивации к возвращению в нормальную жизнь. Уже Детский фонд ООН опубликовал и начал осуществлять программу спасения детей Санкт-Петербурга. А наши общественные организации, которые пытаются на свой страх и риск помогать детям, оказываются под прицелом чиновников из госструктур. Нас прокуратура обвиняла в том, что мы "способствуем беспризорности на территории района" и не выполняем федеральные законы. А как их выполнять, если они не принимают во внимание реалии?

ПУТЕВКА В ЖИЗНЬ

В июне 1999 года был принят Закон "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних" , но предлагаемая система мероприятий в основном осталась на бумаге. В начале 2002 года швейцарская газета Le Temps опубликовала скандальную статью о том, что в России не менее одного миллиона беспризорных детей существуют практически без помощи со стороны государства. Борьба с беспризорностью в России тут же получила статус важнейшей социальной программы. Были даже увеличены с 20 до 30 долларов в месяц пособия детям-инвалидам и провозглашен курс на возвращение детей с улиц в дома - родные или казенные. Реально кампания борьбы с беспризорностью велась по принципу "Поймал, вымыл - в семью". 80 процентов малолетних бродяг, которых изловили милиционеры, спустя несколько дней снова оказались на улице. Ведь 90 процентов беспризорников имеют родителей, а бежали чаще всего от творимого предками насилия. Поскольку к работе с проблемными семьями государственные структуры не приближались и на пушечный выстрел, вся федеральная программа помогала стране в решении проблемы беспризорности как мертвому припарки.

Летом 2005 года Министерство здравоохранения и социального развития РФ приступило к разработке федеральной целевой программы "Дети России" на 2007 - 2010 годы. В ее состав войдет пять подпрограмм: "Здоровый ребенок" (реализуется с 2003 года), "Одаренные дети" (с 1994 года), "Профилактика безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних" (с 1997 года), "Дети-сироты" (с 1994 года), "Дети-инвалиды" (с 1993 года). Четырем последним в ноябре 2001 года был присвоен статус президентских программ. Срок действия большинства из них истекает в 2006 году, зато идет разработка Национального плана действий в интересах детей до 2010 года. Но существенного увеличения объемов финансирования не ожидается, скорее наоборот. По словам директора Департамента медико-социальных проблем семьи, материнства и детства Министерства здравоохранения и социального развития РФ Ольги Шараповой, с 2007 года финансирование программы может сократиться с 1,3 миллиарда рублей в год практически вдвое. Советник того же департамента Владимир Зелинский предполагает предусмотреть в программе "фактор стимулирования создания программ регионами, чтобы они самостоятельно принимали решения, улучшающие положение детей". Как неоднократно показывал опыт, подобные скользкие формулировки впоследствии дают повод чиновникам федерального и регионального уровней перекладывать ответственность за отсутствие результатов друг на друга.

Уже несколько лет шесть ведомств плюс оперативный штаб и Межведомственная комиссия по делам несовершеннолетних изо всех сил выполняют наказ президента искоренить беспризорность в России. Задействованы силы МВД, Министерства труда, Министерства образования, Генеральной прокуратуры, местных администраций. Не остались в стороне даже Министерство обороны и Министерство по чрезвычайным ситуациям. Тем не менее сегодня неизвестно даже, уменьшилось ли с начала кампании число беспризорников, - официальной статистики до сих пор нет. Министры считают, что в стране около одного миллиона беспризорных детей, советник президента РФ Анатолий Приставкин - что два миллиона, общественные организации называют цифру 3 - 5 миллионов. В Петербурге на улицах живут от 5 до 50 тысяч детей (чаще всего называют число 30 тысяч).

Летом 2005 года вся Россия от Кремля до рюмочной "Вечный зов" обсуждала, куда направить деньги Стабилизационного фонда, чудесным образом накопившиеся там из-за роста мировых цен на нефть. В кои веки власть решила потратить излишки не на ремонт Грановитой палаты и не на помощь братскому народу Никарагуа, а на собственных граждан. Президент Путин потребовал в разы увеличить зарплаты врачам и учителям, перепало также военным, милиционерам и другим бюджетникам. А проблема беспризорных детей, которых в стране то ли миллион, то ли два, то ли пять, в ряду приоритетных никогда не стояла. Определенная логика в этом есть: уличные дети ведь не пойдут в 2008 году голосовать.

Сегодня в России нет ни одной государственной структуры, ответственной за социально-психологическое состояние семьи. Хотя в федеральном "Плане ведь не пойдут в 2008 году голосовать.

Сегодня в России нет ни одной государственной структуры, ответственной за социально-психологическое состояние семьи. Хотя в федеральном "Плане действий в интересах детей" заявлен приоритет семейной формы устройства: в частности, к 2010 году планируется найти приемных родителей 85 процентам сирот. Между тем сегодня россияне усыновляют менее 5 процентов сирот, в основном младенческого возраста, и этот процент ежегодно снижается. Основная причина прежняя - государство за это мало платит.

- Проведение политики в интересах детей нужно начинать с насаждения специалистов в социальную сферу, - считает автор социальной программы "Дети улиц" Евгений Балашов. - Нужно платить им хотя бы на уровне прожиточного минимума, потому что нет никакого смысла, если с ребенком работает случайный человек за временный мизерный заработок. Надо на всех уровнях создать комитеты Министерства по делам молодежи РФ, а также развивать ювенальную юстицию, систему школьных психологов и специалистов в органах МВД. Сделать так, чтобы ребенок стал приоритетом, а дети на улицах - нонсенсом.

В России проживают 700 тысяч детей-инвалидов и 300 тысяч детей-беженцев до 16 лет. 600 тысяч ребят состоят на учете в диспансерах. Доля детей, родившихся больными, составляет 40 процентов. За последние 20 лет число умственно отсталых детей выросло в 10 раз. Около 90 процентов детей круглый год находятся в состоянии гипо- и авитаминоза. Около 40 тысяч юных граждан ежегодно убегают из своих семей, еще 10 тысяч - из детских домов и интернатов. Не менее двух тысяч несовершеннолетних каждый год подвергаются сексуальному насилию и примерно столько же кончают жизнь самоубийством. Еще полторы тысячи погибают от рук взрослых. Детская смертность в России в три раза выше, чем в странах Европы.

17 миллионов детей России (каждый третий) живут за чертой бедности. Наша страна занимает первое место в мире по числу официально зарегистрированных детей-сирот - более 530 тысяч человек. Каждый год в домах ребенка остаются 15 тысяч новорожденных, еще 600 тысяч маленьких россиян остаются без одного или двух родителей. Более 300 тысяч рождаются вне брака. 170 тысяч родителей состоят на учете как неблагополучные, половина из них - матери. Матери-одиночки умертвляют 200 детей в год. 25 тысяч родителей в год лишаются родительских прав. При этом в стране более 600 детских благотворительных фондов, нередко выполняющих роль доильных аппаратов при бюджетах разных уровней.

Прямая речь

Уполномоченный по правам человека в РФ Владимир ЛУКИН:

- Иначе как абсурдной я не могу назвать ситуацию, при которой проблема беспризорников существует наравне с избытком денег в государственной казне. "Зачистки" улиц от детей и учреждение института уполномоченного по правам ребенка вряд ли помогут побороть беспризорность. Я сомневаюсь, что мы сможем решить проблемы защиты детей, создавая один за другим различные институты. Необходимы постоянное, а не разовое вмешательство государства и иного уровня финансирование мероприятий по борьбе с безнадзорностью. Обращать внимание в первую очередь надо не на детей, а на их родителей. Плохое отношение к родителям тоже порождает проблемы с детьми.

Руководитель исследовательского центра "Право ребенка" Борис АЛЬТШУЛЕР:

- Проблема беспризорников в России - это проблема семьи. К родителям государство относится или плохо - и отбирает детей, или никак не относится, не обращая внимания на то, что ребенка бьют, не кормят и плохо обращаются с ним. Работа с неблагополучными семьями не ведется никак. Потому что этого, с одной стороны, нет в традициях, а с другой - не зафиксировано ни в одном нормативно-правовом акте. В 2002 году на улицах задержано около 700 тысяч несовершеннолетних детей, 553 тысячи возвращено родителям, в 2003 году - снова "изъято" 620 тысяч детей. В последнее время ситуация не изменилась. Усилия всей страны - милиции, социальных работников, педагогов - направлены на возвращение детей домой. И ничего не делается для того, чтобы они дома оставались.

Это мы, Господи!

Из 78 детей в возрасте от 10 до 18 лет, обратившихся за год в кризисный центр фонда "Гуманитарное действие", 60 процентов страдали токсической зависимостью, 6,4 процента кололись героином, 95% - курили, 87 процентов периодически употребляли крепкие алкогольные напитки.

Если в 2002 году средний возраст начала употребления наркотиков среди уличных детей составлял 17 - 18 лет, то сейчас он снизился до 14 - 15 лет. Увеличилось количество детей с полинаркоманией, периодически употребляющих героин и летучие растворители (карат, толуол, морилку, спрут, бензин). Понятно, что для растущего организма такие эксперименты имеют необратимые последствия. У уличных детей 10 - 11 лет отстают от должных показатели массы и роста в 60 - 75 процентах случаев. Умственная отсталость выявлена у 66,8 процента 11 - 12-летних токсикоманов. Коэффициент IQ от 16 до 70 выявлен у 23,3 процента подростков со стажем токсикомании 2 года и более, еще столько же обследуемых имеют IQ от 81 до 90. Злокачественные формы токсикомании могут за 1,5 - 2 года сделать человека инвалидом.

В 2003 году "Гуманитарным действием" обследованы 128 человек (67 процентов составили мальчики, средний возраст - 15,1 года). Антитела к гепатиту С обнаружены примерно у четвертой части обследованных уличных подростков, что в 19 раз выше, чем в среднем у подростков Санкт-Петербурга 15 - 19 лет. Вирусный гепатит В выявлен у 2,3 процента уличных подростков, но и этот показатель в 19 раз выше среднегородского. В этом нет ничего удивительного - в среде беспризорников имеют место промискуитет, инъекционные наркотики, татуировки, низкий уровень информированности. ВИЧ-инфекцию обнаружили у 7 процентов (в основном это мальчики 14 - 15 лет, употребляющие героин) из128 протестированных в 2003 г. уличных подростков, а в 2005 году этот показатель достиг 26 процентов. Кроме ВИЧ-инфекции в 76,3 процента случаев у этих подростков выявились антитела к вирусу гепатита С, в 11,4% - сочетание ВИЧ-инфекции и вирусного гепатита В, у 6,3 процента обнаружили ВИЧ и гепатиты С и В.

По данным исследования "Гуманитарного действия", в 2003 году лишь 1,1 процента уличных детей Петербурга имели социально благополучную семью. Каждый четвертый не имел родителей, 21,4 процента живут только с матерью, 5,4% - только с отцом и 21,4% - в семье с матерью и отчимом. На плохой материальный доход пожаловались 66 процентов опрошенных. У каждого второго уличного подростка родители злоупотребляют алкоголем или наркотиками, поэтому психологический климат в семье как неблагоприятный оценили 82,1 процента детей. У 12,5 процента уличных детей нет матери (умерла или в тюрьме), а у 30,4 процента вообще нет отца. Отсутствие психологического контакта с матерью - у 25,2 процента, с отцом - у 33,9 процента. Результаты исследования 250 уличных детей и 210 учащихся одного из петербургских колледжей показали, что уровень физического насилия в семье среди уличных детей гораздо выше (84,5 процента), чем в других социальных группах, - 52,1%. Систематичность физического насилия (ежедневно или одинраз в неделю) составляет в неблагополучной семье - 65,3%, в обычной - 28,5 процента.

Проведение анкетирования уличных девочек показало, что 47 процентов из них стали жертвами сексуального насилия. Насильником пациентки в 44 процентах случаев назвали незнакомого мужчину, в 25% - старшего знакомого, в 14% - члена семьи, в 6% - учителя, в 5% - друга семьи, в 5 процентах - отчима. Совершившими насилие в 94 процентах случаев оказались мужчины и в 6% - женщины. 21 процент обследованных, по их мнению, вступили в половую жизнь по физическому и психологическому принуждению. Лишь 34 процента девочек испытывали любовь к первому половому партнеру. 71 процент уличных девочек начали половую жизнь до 14 лет (для сравнения: всего 16 процентов среди учащихся ПТУ и 6,5 процента среди школьниц). 48 процентов пациенток страдают какой-либо гинекологической патологией, у 27 процентов отмечены венерические заболевания.

Денис Терентьев

И на цветах растут дома Борьба за оранжерею в Таврическом саду  »
Юридические статьи »
Читайте также