За бумажной броней

Смычкой старых и новых хозяев жизни - красных директоров и новых русских - Россию не удивишь. У первых после перестройки оказалась собственность, у вторых - деньги. Когда эти люди находят друг друга, огромные коллективы оказываются "бомжами", а в судах потом годами слушаются "споры хозяйствующих субъектов". И вот впервые в Петербурге за злоупотребление служебным положением хотят посадить человека, "благословившего" выселение родного НИИ из дома на Петроградской стороне.

Сверкая блеском стали

Чтобы разработанную конструкторами боевую машину поставить "на поток", нужно решить массу технологических вопросов. Чем уникальнее новый танк, тем сложнее приспособить к его производству действующие заводы (от плавящих сталь до сборочных). Начиная с 1947 года, в нашей стране опытные образцы в серийные "превращал" ВНИТИ, Всесоюзный научно-исследовательский технологический институт. В 1994 году, когда отечественная "оборонка" начала разваливаться, институт был преобразован в ОАО "ВНИТИ", с сохранением 52% акций у государства.

Институт имел большой авторитет в оборонном сообществе, в конце 80-х удостаивался Государственной премии за разработку специального оборудования. Преуспел по части конверсии: клинками, изготовленными по придуманной здесь технологии, фехтует сегодня полмира, а подъемников для посадки в железнодорожный вагон инвалидов-колясочников не делает в России больше никто. Но и главной теме ВНИТИ остался верен: в октябре 2001 года правительство РФ даже собиралось сделать его головным технологическим НИИ во вновь созданном бронетанковом холдинге. Однако, услышав сегодня слово "ВНИТИ", коллеги-танкостроители удивляются: "Как, разве его еще не закрыли?"

ВНИТИ жив и уникальный научный потенциал пока не растерял. Чего, увы, не скажешь об имуществе. Уже больше года главное здание он вынужден делить с новыми соседями, требующими выселить институт, а его имущество... арестовать для взыскания арендной платы за фактическое использование чужих помещений.

Сравнительно честный отъем

22 августа 2003 года генеральный директор ОАО "ВНИТИ" Дмитрий Зубер продал главное здание четырем ООО - "Аскон", "Сириус", "Титан" и "Триада". 5600 квадратных метров в центре Петербурга "ушли" за 620 000 долларов, т. е. по 100,7 доллара за квадратный метр. А буквально через неделю, 1 сентября 2003 года, тот же самый дом перепродали втридорога. Два физических лица выложили за строение около 1830000 долларов в рублевом эквиваленте.

Обычно в России, чтобы провернуть такого рода дела, придумывают различные ухищрения. Например, чтобы сдать с рук на руки один хлебокомбинат в Карелии, его директор нашел на вокзале бомжа, сделал его своим заместителем, а уходя в отпуск, назначил исполнять обязанности главы предприятия. Тот одним днем продал активы подставным фирмам и бесследно исчез. Составители плана по "сравнительно честному" отъему здания ВНИТИ пошли другим путем. Балансовая стоимость дома на Малом проспекте оказалась не слишком велика. И по уставу ОАО выходило, что директор вправе провернуть сделку самостоятельно, не спрашивая совет директоров. Чтобы убедить суд в незаконности его действий, пришлось доказывать, что с потерей здания акционерное общество утратит способность готовить бронетанковую технику к производству. То есть меняется направление деятельности и уставные цели предприятия, а это - компетенция совета директоров.

Дмитрий Зубер до сих пор полагает, будто действовал правильно. Дескать, институт был в тяжелом положении, а на вырученные от продажи средства можно было не только поправить финансовые дела, но и купить здание поменьше. И считает, что сумма самой первой сделки исчислена верно.

Дом не на окраине

ВНИТИ никто аналогичных крупных объектов недвижимости в центре Петербурга не продавал.

Сравнивать было не с чем, и 15 августа 2003 года некое ООО "Городской консультационный центр" определило так называемую "ликвидационную" стоимость, те самые 620000 долларов. Оценивалось здание по старым, но еще действовавшим государственным методикам и нормативам. Примерно по таким же определяется сейчас ПИБовская стоимость наших квартир. Она, как известно, в несколько раз ниже рыночной вот и для здания ВНИТИ независимый оценщик, фирма "Адвокат", впоследствии назвал рыночную стоимость. Сегодня за подобное здание в таком месте выручить можно 3,84 миллиона долларов, т. е. почти в 8 раз больше.

Основной акционер - государство в лице Минимущества - уже доказал в Арбитражном суде первой инстанции несостоятельность первой сделки. Директор в самом деле не имел права ее осуществлять, не обратившись в совет директоров. По ходу разбирательства выяснилось, что четыре предприятия-посредника, перепродавшие здание ВНИТИ гражданам Морозову и Ярутову, возглавлял, а некоторые и учреждал один и тот же гражданин Виноградов. Прописанный в хорошо известном населенном пункте Никольское Ленинградской области, куда ведут следы сотен, если не тысяч других аналогичных предприятий-однодневок. Разыскать Виноградова правоохранительным органам не удалось до сих пор.

Впрочем, новые владельцы Морозов и Ярутов считают, что они приобрели здание в собственность абсолютно законно. А посему во встречном иске требуют выселения ВНИТИ и возмещения убытков. Голоса свидетелей, утверждающих, что Морозов наведывался к директору еще до 22 августа 2003 года, пока никем не услышаны. Хотя следствие в отношении Дмитрия Зубера уже закончено и уголовное дело по редкой статье 201 ч. 2. "злоупотребление служебным положением" передано в прокуратуру.

Все в аренду, вплоть до туалета

Кроме визитов Морозова к Зуберу, продажу здания ВНИТИ окружало много любопытных фактов. Почти греть суммы, вырученной от первой продажи (200 тысяч долларов), институт перевел на счет юридической фирмы "КОМКОН ЮСТ". Из них в 120 тысяч был оценен подбор покупателя, и еще в 80 тысяч - оформление. При том, что за услуги такого рода юридические фирмы берут максимум 1% от суммы сделки.

Название "КОМКОН-ЮСТ" оказалось удивительно созвучно па-званию сети охранных предприятий "КОМКОН", принадлежащих одному из новых владельцев здания. По странному стечению обстоятельств, здание в собственность господам Морозову и Ярутову оформляла в Городском бюро регистрации недвижимости та же фирма, которая проводила мере; ГБР первою продажу института однодневкам. Наконец, большую часть полученных от ВНИТИ денег "КОМКОН-ЮСТ" перевел и обналичил с помощью трех предприятий, закрывшихся, как только возникла угроза выемки документов.

Впрочем, ничего из перечисленного выше к уголовному делу "пришить" нельзя. Зато прояснился механизм "удешевления" здания. Директор не представил своему оценщику, ООО "ГКЦ", реальные договоры на краткосрочную аренду, согласно которым ВНИТИ сдавал небольшую часть институтских помещений по среднегородской цене, но мог выставить арендаторов на улицу практически в любой момент. Вместо них оценщику подсунули другие документы, согласно которым, на момент продажи 48% институтских площадей (свыше 2500 кв. м) были отягощены договорами аренды со смехотворно низкими ценами. Причем заключались эти договоры на длительный срок, до пяти лет, и могли быть расторгнуты только через арбитражный суд. Получалось, что половиной покупки новый собственник в обозримом будущем распорядиться не сможет. "Отяготение" снизило ликвидную стоимость здания на 34%.

Оценщику подсунули откровенную "липу". Мало того что арендаторы тоже были мифическими (их учредителями значились бомжи, а указанные в реквизитах счета фирм-арендатров к моменту подписания были давно закрыты), так еще из бумаг, под которыми стоит подпись директора, следует, что Дмитрий Зубер сдавал то, чего сдавать никак не мог: и собственный кабинет, и проходные комнаты-холлы, и туалеты, и даже... стенные шкафы.

Слишком низкий барьер

4 августа 2004 года президент Путин своим указом включил ОАО "ВНИТИ" в перечень стратегических АО Российской Федерации. Отныне принадлежащий государству пакет акций института нельзя продавать, пока сам же Путин не вычеркнет ВНИТИ из стратегического перечня.

Акции и активы (в том числе здания) - увы, не одно и то же. Государство могло бы поставить и более высокий барьер, дабы защитить "оборонку" от разного рода махинаций. Даже если завтра Зубера признают виновным, это никак не скажется на споре о том, кому принадлежит дом на Малом проспекте Петроградской стороны. Наоборот, сегодня рассказ об уголовных преступлениях, сопровождавших сделку, может произвести на арбитражный суд противоположный эффект.

Разве что танковый НИИ и те, кто действует в его интересах, лишний раз убедятся, что воюю г за правое дело.

Борис Быстров

Смольный выставит арендаторов на торги в качестве обременения к нежилому фонду  »
Юридические статьи »
Читайте также