"Умный в суд не ходит"

Что случилось с российским правосудием? Неужели закон и справедливость в нашей стране разминулись?

В Балтийском информационном агентстве состоялось очередное заседание клуба политологов "Политбюро". Тему выбирать, как всегда, не приходится. Отечественное правосудие вновь отличилось. Фактов - как из рога изобилия. Засудили, потом под давлением возмущенной общественности оправдали Олега Щербинского. Это в Алтайском крае. В Петербурге другой сюрприз: суд присяжных фактически оправдал убийц таджикской девочки.

В итоге такое впечатление, что в стране правит не столько закон, сколько "вольный ветер" настроений - профессионального судьи, присяжных заседателей или общественного мнения.

Владимир Полудняков:

- Сегодня в поле зрения общественности попал суд присяжных. Возможно, у общественности есть основания. Комментировать не буду. По статусу судьи (и экс-судьи) мне не положено этого делать. А вот о природе и перспективе суда присяжных скажу с удовольствием. Суд присяжных - это народный суд. Его непревзойденное достоинство - представлять волю общества. Что очень важно: вердикт выносят не юристы, а обычные люди. Они даже не должны заранее, до суда, знакомиться с обстоятельствами дела. Кажется, что это недостаток, а на самом деле фактом случайного отбора присяжных достигают очень важного качества правосудия - непредвзятости.

Что еще важно? Принцип состязательности. Он здесь реализуется в полной мере. Суд присяжных не только отражает, но и поднимает уровень правовой культуры общества. Люди, поучаствовавшие в качестве присяжных, - это уже совсем другие люди. Они проходят "школу власти", становясь сами на время этой властью. Они становятся по-настоящему ответственными и компетентными гражданами.

Может быть, поэтому, например, в Америке суд присяжных применяется не только по уголовным, но и по гражданским делам. Это так называемое малое жюри, которое состоит из шести человек. Я, кстати сказать, считаю целесообразным ввести это и у нас. Например, по делам, касающимся споров со СМИ, лишения родительских прав, выселения граждан, увольнения с работы.

Говорил и еще раз подчеркну: суд присяжных способствует качеству и независимости суда. Раньше этот профессионализм стимулировался в основном у адвокатов. Сторона обвинения могла особо не стараться. Сейчас подтянулись и прокурорские работники. За судом присяжных поднял свой уровень и его "конкурент" - суд профессиональный. В общем, в выигрыше все.

Суд присяжных, конечно, обременен и своими проблемами и как таковой не панацея, но за него стоит постоять, чтобы он увереннее входил в нашу жизнь.

Юрий Новолодский:

- Теперешний суд в стране находится в глубоком системном кризисе. Случилось это, конечно, не сегодня. Когда-то судьи назначались, потом стали выбираться. В 1993 году был принят закон о несменяемости судей. Именно в этот момент с судьями произошли разительные перемены. Из людей тактичных и умеющих общаться они превратились в людей малоузнаваемых. Возникло ощущение, что общество потеряло контроль над судейским корпусом. Они как-то начальственно огрубели. Хуже того, вал коррупции в судебном корпусе пошел вверх. Но интересно даже не это. На фоне подобной, я бы сказал циничной, самодеятельности судей многие из них оказываются не такими уж самостоятельными, когда по старой заведенной практике "телефонного права" власть пытается повлиять на судебное решение.

Помню такой эпизод. Почти одновременно с обретением судьями независимости вышел указ Бориса Ельцина, по которому задержание подозреваемого в организованной преступности могло продлеваться до одного месяца . Закон же гласил другое: обвинение должно быть предъявлено в течение 72 часов, а в исключительных случаях - в течение 10 дней.

И что вы думаете? Никто из независимых судей фактически не занял позицию закона. С тех пор прошло почти 15 лет. Ситуация не улучшилась. Говорю со знанием дела: судебная власть не выполняет полноценно и во всем объеме важнейшую функцию государственной власти.

Михаил Иванов:

- Я считаю, что Россия, к сожалению, до сих пор живет не по закону, а по понятиям. Но мы-то знаем, что закону нет альтернативы. Никакие "понятия" - даже и с благородной мотивацией - не решат по-настоящему и долгосрочно наших гражданских проблем. Ни "телефонное право" сверху, ни общественное мнение снизу не должно воздействовать на суд и сокрушать его самостоятельность. Тем не менее мы такое наблюдаем. Люди готовы принимать только те решения, которые отвечают их понятиям о правильности. Так было и с реакцией на решение суда присяжных по делу таджикской девочки, равно как и в случае с вердиктом по делу Олега Щербинского, обвиненного в аварии алтайского губернатора Михаила Евдокимова.

Что делать с этой ненормальной ситуацией? Думаю, что простого решения нет. Но знаю точно: между законом и "понятием" надо выбирать только одно - закон.

Где же рождается авторитет закона? Может быть, кому-то мой пример покажется странным. Когда-то еще в средневековой Европе проводились суды над... мышами, свиньями и прочими тварями. Суд приговаривал мышей убираться с полей, свиней - к повешению. Сегодня этот бред не укладывается в нашей голове. А может быть, не все так абсурдно? Может быть, из этого "маразма" и складывается правовая система. Авторитет суда держался на спасительном подсознании: суд, даже "нелепый", лучше, чем отсутствие суда вообще.

Юрий Новолодский:

- Мы уже начали говорить о суде присяжных. Вроде бы все правильно. А что опять получается? По статистике каждое четвертое решение суда присяжных в России отменяется. (На Западе вердикт присяжных в принципе не отменяется.) Провести объективный суд присяжных, например над русским офицером Ульманом, одинаково проблематично как в Чечне, так и в Ростовской области. Понятно, по каким причинам. И таких отягчающих обстоятельств для суда присяжных в сегодняшней России уйма. Но я скажу о главном препятствии, которое не дает суду присяжных развернуться в полноценную, а не сегодняшнюю дурную практику. В стране, где нет, во-первых, гражданского общества, во-вторых, политической оппозиции, наивно и бессмысленно вводить суд присяжных. Мораль: не надо забегать вперед, если нет базисных условий. Поэтому я бы сначала предложил защитить оппозицию законом, а не выметать ее из парламента. Только с помощью оппозиции можно удалить из власти тех, кто ворует, кто никаких, кроме своих личных, интересов не преследует.

Юрий Вдовин:

- Я позволю себе не согласиться с Юрием Михайловичем, что-де в стране нет гражданского общества. Это власть так считает. И на этом основании говорит, что все заботы о нас с вами оно, мол, берет на себя. Утверждаю: гражданское общество, может быть хилое, не сильно зубастое, но есть!

Теперь о суде присяжных. Проколы у этого суда налицо. Но причину я вижу в плохой доказательной базе прокурорских работников. Обвинение не утруждает себя усилиями. Они привыкли к тому, что, как раньше, судьи "возьмут под козырек". А судьи действительно не торопятся демонстрировать самостоятельность и, я бы сказал, профессионализм. Мы все, оказывается, не понимаем простых вещей: обвиняемый на суде не должен оправдываться. Позиция только одна: докажите мою вину. Докажите так, чтобы у общества в лице присяжных не было сомнения в самом факте: виновен! А сомнения - они в пользу обвиняемого.

И здесь я еще раз поспорю с Юрием Михайловичем. Нет, не рано вводить суд присяжных. Нельзя научиться плавать, не пробуя плавать. Надо пройти через ошибки присяжных.

Игорь Риммер:

- Предлагаю посмотреть на перипетии с присяжными, посмотреть как на симптом. Например, решения по Буданову, по Ульману - барометр, который показывает на неблагополучие и даже болезнь нашего общества. Здесь бы нашему суду как раз и быть на высоте положения, а он подчас совсем не выглядит самостоятельной властью. В таких случаях говорят, что "бежит впереди паровоза". Да и делает это как-то не очень умно. Помните, как в "Бравом солдате Швейке" судья говорит: "Введите повешенного!" Плохо, если сервильная логика, логика обслуживания реальной власти станет заметным мотивом нашего правосудия.

Вопрос вообще можно ставить шире. Сформировался ли у нас работающий как часы механизм власти? Был период "разгула демократии". Лжедемократы сколотили состояния и, получается, дискредитировали демократию. Но были и честные люди демократических убеждений. Поэтому дело не во власти, а в людях, находящихся во власти. В этом суть сегодняшнего неблагополучия.

Яков Евглевский:

- Суд присяжных вводился в царской России совершенно в других условиях, чем сегодняшние. Мы живем не в эпоху относительно развитого капитализма, а в период первоначального накопления капитала. Сегодня гражданские институты фундаментально еще не пустили свои корни. Нет настоящей аудитории, которая бы оценила всю ораторскую прелесть состязательного суда. Нет полноценной законодательной власти, полноценной многопартийной системы, полноценной хозяйственной многоукладности, полноценной интеллигенции, одним словом, полноценного гражданского общества, то есть нет и полноценной ветви судебной власти. Все это предстоит создавать, улучшать, а это долго и тяжело. Суд присяжных - трудное дитя нашей молодой демократии. Едва ли опора на него приведет к стабильной судебной власти. Многие решения присяжных вызывают недоуменные вопросы. Поэтому освобождение его от всякого "политического пригляда" может привести в условиях бездуховного и безнравственного социума к таким драматическим правовым последствиям, которые не идут даже в сравнение с деструктивом суда присяжных в России сто лет тому назад.

А посему только мощная президентская вертикаль способна не без помощи судебного института сделать то, что не смог сделать прогнивший царизм, - постепенно водворить правовой климат.

Алексей Мусаков:

- В России все - политика. Политикой убиваемся, но политикой и спасаемся. Вопрос только, кто автор политики, кому принадлежит реальная власть. Было всякое - Ленин, Сталин, Ельцин, демократы-либералы. Последствия этих эпох у всех в памяти. Наиболее противоречивы результаты от торопливого внедрения "либерализма" в стране, которая знала и знает другие ценности. Все самоопределились. Все вышли из-под контроля. Мы здесь обсуждаем суд. Судейские тоже самоопределились, как диагностировал Юрий Новолодский, и вышли из-под контроля общества и власти. Ситуация ненормальна. Надо ее поправлять. Рецепт - употреблением власти. Но употреблением не наобум. А так и таким образом, чтобы соответствовало природе и ситуации России. Юрий Новолодский предлагает форсировать гражданское общество, допустить оппозицию. Знаем. Проходили. Мы и так на дне. Время поэтому не зарываться еще глубже, а подниматься на поверхность.

И тут самое время вспомнить, что сказал президент в недавнем интервью голландским журналистам. Выразился в том духе, что мы не отказываемся от техники европейской демократии, но наши духовные ценности из другого теста. Россия на 80% (реально на 85%) - страна православная. Мы поэтому пойдем другим путем.

В России был не только Ленин. В России была и другая выдающаяся личность. И вот здесь в перекличку с Путиным обращаюсь к нашему великому соотечественнику, христианскому мыслителю и врачу по первому образованию, называвшему себя "анатомо-патологом" общества Константину Леонтьеву. Последний призывал: "техническую" сторону жизни брать с Запада и властно применять, а духовную - искать на собственных, свято-отеческих путях. А власть должна обеспечить эту гармонию двух субстанций. Главное - не надо только пугать людей этой перспективой, демонизировать наш собственный путь. Доверимся словам Петра I: "В России и небывалое бывает". Я уверен, что в стране с таким прочным и динамичным укладом и судебная власть будет рождаться не из "маразма" нашего опыта (как сейчас), а вытекать и функционировать в обстановке порядка и безопасности.

Александр Щёлкин:

- Друзья мои, согласен: состояние нашего суда - это тревожный сигнал. Это своеобразная "месть" за наш безответственный опыт освоения демократии, за наше "либеральное лихолетье". И это правда. Но правда и то - как пьяный поп не порочит идеи Бога, так и злоупотребление демократией не дискредитирует самый институт демократии. Смотрите. Даже суд - институт более чем "злоупотребляемый" - через присяжных, через "суд улицы", через "демос" становится, как говорят сами юристы, более состязательным, а значит, более профессиональным, более авторитетным.

Рано вводить суд присяжных в России? Конечно, иногда нужны и т. н. "переходные периоды". Но, слава Богу, в России во многом самое худшее позади. Конечно, "российский контекст" для суда присяжных такой, что этот суд не однажды преподнесет нам сюрпризы. Выход? Набраться терпения. Собственно, надо избежать двух крайностей. Первая - ждать-выжидать, когда созреют знаменитые "полноценные условия", например гражданское общество и легальная оппозиция. И другая - взять и свернуть шею этой судебной новелле. Понятно, не вариант. А что вариант? Практика! Пусть она и плодоносит, оплодотворенная российским дебютом присяжного суда. Пусть даже своими дебютными эксцессами кричит и позорит нас. Отреагируем. Не глухие. Так победим!

И еще. Может быть, о главном. Прислушаемся к словам Алексея Мусакова о целях и средствах. Западная техника и российские идеалы. Техника (суд присяжных - это тоже "техника") принадлежит всем - и Западу, и Востоку - потому что она космополитка. А вот Душа, Смысл, Ценности, Идеалы, Язык, Культура - это всегда "мое", "отеческое", "родное", pro ares et foces. В унисон с Константином Леонтьевым не менее убедителен был и другой русский мыслитель - В. Розанов: "Практическое ведение дел... почти целиком нужно предоставить западникам, ибо они это одни умеют в России. И конституция, и сапоги... Сапоги носил сам Александр Сергеевич, и притом любил хорошие. Западник их и сошьет ему. И возьмет, за небольшой и честный процент, имение в залог, и вызволит "из нужды" сего "гуляку праздного", любившего и картишки, и все... Не славянофилы же будут основывать Ссудно-сберегательную кассу и первый Русский банк. А он тоже нужен".

Русская пословица беспощадна, как зеркало: "Умный в суд не ходит". Хвастаться, как говорится, нечем. В интересное время живем, товарищи! Суд наш получил независимость. В кои-то веки! Но вот неудача - статистика судебного мздоимства стала зашкаливать. Власть вроде бы решила исправить положение и применила силу. Опять нехорошо - судьи поняли и вытянулись в струнку по принципу: "Чего изволите?!" Не все, конечно, но, как в том анекдоте, - "осадок остался". Это судебный корпус. А что народ?

Народ в суде присяжных дразнит подчас общественное мнение не на шутку. Да и само общественное мнение уже готово взять на себя роль правосудия.

Что же получается? Право и справедливость в России разминулись? "Где суд, там и неправда"? Нет! И еще раз нет! Слова "право" и "справедливость" на всех языках - слова однокоренные. Жить по закону безопаснее и выгоднее. В руках судебной власти - ключ к нормальной российской жизни.

Без вина виноватые  »
Юридические статьи »
Читайте также