Размер имеет значение сделает ли крупный бизнес Петербург городом европейских стандартов?

На прошлой неделе Смольный презентовал очередного перерегистрированного налогоплательщика -- "Транснефтепродукт", который обещает платить в городской бюджет 20 миллионов долларов налогов ежегодно. Покровительство крупному бизнесу -- главный тренд экономической политики Смольного.

Стремление опираться на "акул бизнеса" команда Матвиенко демонстрировала с самого начала. Едва придя к власти, губернатор начала переговоры с "Лукойлом", интересовавшимся получением пятен под АЗС целевым образом. Тогда история с "Лукойлом" не принесла власти дивидендов, но впоследствии с крупными компаниями и большими проектами дела стали идти лучше.

Городские чиновники не устают отчитываться о крупных инвесторах, приходящих в Петербург: китайцы с "Балтийской жемчужиной", японцы с "Тойотой", Внешторгбанк, "Газпром", "Сибнефть", "Морской фасад" и т.д. Даже реформу ЖКХ городское правительство изначально пыталось проводить, закрепляя за крупными компаниями в качестве подшефных целые районы ("Питеру Дуссманну" отдали часть Адмиралтейского района, "Газпром" попросили взяться за Петроградскую сторону, "ЛенСпецСМУ" -- за Васильевский остров). И лишь пройдя этот путь, правительство решило проводить открытые конкурсы на обслуживание городского жилья.

Городское законодательство также благоволит крупному бизнесу. Закон, предписывающий распределять земельные участки только по конкурсу , делает исключение для "стратегических инвесторов", которым участки могут выделяться целевым назначением . Льготы по налогу на прибыль, предусмотренные городским законодательством, предоставляются тем, кто инвестирует более 150 миллионов рублей. "Газпрому" за перерегистрацию дочерних компаний в Петербурге город построит небоскреб, "Тойоте" создаст инфраструктуру и подъездные пути к будущему заводу.

Ряд экспертов считает, что такое внимание к нуждам крупного бизнеса надо только приветствовать -- иначе бюджет не будет пополняться, а заводы строиться. Другие говорят, что Смольный, ориентируясь на большой бизнес, одновременно демонстрируют свое нежелание иметь дело с малым. И в отличие от крупных налогоплательщиков мелкие чувствуют себя в нашем городе менее уютно -- почти разобравшись с ларечниками городские власти взялись за мелких перевозчиков (в конкурсе на обслуживание автобусных маршрутов победили шесть крупных компаний. Прочие перевозчики не смогли гарантировать соблюдение требуемых Смольным стандартов -- по количеству транспорта и т.д.).

Теперь Смольный взялся за круглосуточные магазины -- на прошлой неделе глава комитета экономического развития Владимир Бланк подтвердил, что городское правительство намерено запретить торговлю в ночные часы крепкими алкогольными напитками. Эксперты считают, что это -- удар прежде всего по мелким круглосуточным магазинам, которые делали основную часть ночной выручки на торговле алкоголем. Владимир Бланк заявил "Городу", что, хотя, по его мнению, алкоголь составляет значительную часть ночного оборота круглосуточных магазинов, их "массового закрытия не произойдет".

Сами владельцы магазинов оптимизма Смольного не разделяют. "В этом году КУГИ на 80% поднимает стоимость аренды моего магазина -- если, когда я начинал свой бизнес, я платил тысячу долларов в месяц, то теперь -- только за одну аренду больше трех. Если еще запретят продавать алкоголь по ночам, магазин можно будет просто закрывать. Это все делается в интересах гипермаркетов и сетей -- вот увидите, как только мы все разоримся, они скажут, что погорячились с запретом алкоголя и отменят это постановление", -- заявил "Городу" предприниматель Евгений Кравцов, владеющий круглосуточным магазином.

Почему Смольный ведет именно такую политику -- в принципе понятно. С рациональной точки зрения иметь дело с крупными предпринимателями властям гораздо удобнее, чем с мелкими. Во-первых, они обеспечивают реализацию масштабных проектов, во-вторых, если в общениях с малым бизнесом много хлопот и головной боли, то с крупными предпринимателями удобнее договариваться и их деятельность легче контролировать. Вопрос только в том, насколько дорогим для жителей окажется город, поделенный между крупными компаниями.

Комментарии

Хорошо ли, что Смольный ориентируется на крупный бизнес?

Михаил Бродский, член правительства Санкт-Петербурга:

-- Укрупнение бизнеса происходит, это объективный процесс, но говорить о монополизации нельзя -- до этого очень и очень далеко. Проведение конкурса по пассажирским перевозкам не означает, что их обязательно должен выиграть крупный перевозчик. Вряд ли можно возлагать вину на администрацию за то, что крупные компании работают эффективно, имеют лучший доступ к кредитным ресурсам, свои финансовые возможности и, как следствие, побеждают на конкурсах, где такие возможности необходимы для покупки транспорта.

Во всех странах с развитым малым бизнесом он никогда не конкурирует за крупные государственные заказы. Мелкая торговая точка не может состязаться с крупной компанией -- это не администрация, а рынок так расставляет акценты, административные процессы только следуют за экономическими.

Провозгласив Петербург в перспективе городом европейских стандартов, мы должны проводить политику, направленную на достижение и соблюдение этих стандартов. Если мы ведем разговор о компании, которая предоставляет не отдельному потребителю, а городу в целом социально-значимую услугу, должен быть договор с городом, в котором бы оговаривалось, что это за услуга, по какой цене и в каком объеме она предоставляется -- с тем чтобы в случае нарушения этого договора можно было обратиться в суд. Отдельному потребителю отстаивать свои права перед компанией трудно и некогда, а правительство Петербурга может довольно эффективно выступать в суде в интересах всех горожан.

Если у нас есть компании, которые не соответствуют установленным стандартам, должны ли мы мириться с нарушениями просто потому, что эти компании представляют мелкий бизнес, или нам надо стремиться к тому, чтобы эту работу перехватывали те, кто стандартам соответствует?

Когда в нашей стране был товарный голод, существовали и блошиные рынки, которые помогли этот голод удовлетворить. Но потом они исчезли. На долю малого бизнеса, как и во всем мире, должны приходиться те сегменты рынка, в которых не могут действовать более эффективно крупные компании.

Ради таких слов, как "монополизация" или "демонополизация", мы ни одного горожанина не хотим оставить перед неизбежностью покупать дорого некачественные продукты или услуги.

Михаил Амосов, депутат ЗакСа:

-- Мы видим процессы монополизации, которые происходят в сфере транспорта и, например, в розничной торговле, когда вместо большого количества ларечных компаний поощряются гипермаркеты. Это те сюжеты, по которым ко мне обращаются избиратели и о которых я доподлинно знаю. Большой бизнес легче контролируется, с ним проще работать -- чего попросишь, все сделают. В целом очевидно, что администрация демонстрирует гораздо больше желания работать с крупными структурами. Например, та же "Балтийская жемчужина" -- я беседовал с некоторыми нашими строителями, которые говорили, что если бы у них были такие условия, как предоставили китайцам, они могли бы создать пул строительных компаний и привлечь капитал под строительство. Но им таких условий никто не предлагает. Почему не предлагают, не знаю, но тенденция очевидна.

Олег Никифоров, руководитель Петростата:

-- Статистические оценки формируются на основе долговременных наблюдений, поэтому серьезные деформации, которые происходят в экономике, не так быстро попадают в наши отчеты. Например, чтобы вновь введенные мощности попали в индекс промышленного производства, они должны выпускать продукцию в течение года.

Мне абсолютно понятно складывающееся сейчас мнение, что соотношение малого и крупного бизнеса меняется в сторону крупного, но привести какие-либо цифры, подтверждающие эту динамику, я не могу. Это связано в первую очередь с методикой наших исследований. Если крупный и средний бизнес, в котором заняты более ста человек, согласно закону предоставляет нам свои отчеты ежемесячно, то малый бизнес мы оцениваем на выборочной основе с выборкой 10%. Это общая практика для всех стран, поскольку малый бизнес не должен обременяться обязательствами по предоставлению статистической отчетности.

Когда вы регистрируетесь в налоговой службе в качестве частного предпринимателя, вы не можете сказать, ни сколько у вас будет людей, ни чем конкретно вы будете заниматься. Допустим, мы имеем 100 тысяч предприятий малого бизнеса, берем 10% по выборке, и оказывается, что половина из них -- фирмы-однодневки, созданные для проведения одной операции и не занимающиеся никакой деятельностью, а другая половина давно сменила профиль и вместо торговли занимается выпуском пластмассы. С другой стороны, я недавно был в Москве и мне показывали крупнейшие торгово-развлекательные комплексы, которые состоят на учете в налоговой как частные предприниматели или предприниматели без образования юрлица.

Я думаю, чтобы ответить на вопрос, что происходит с малым бизнесом в Петербурге, нам надо дождаться итогов 2006 года. Можно предположить, что на них серьезно повлияет проводимая в этом году налоговой службой ликвидация недействующих малых предприятий, составляющих значительную часть от зарегистрированных.

Нина Одинг, начальник исследовательского отдела Леонтьевского центра:

-- С тезисом о том, что администрация города оказывает покровительство именно крупному бизнесу, я согласна, а с тем, что в угоду ему выживается мелкий бизнес, -- нет. Это два разных параллельных процесса.

Нынешняя администрация сразу же начала проводить политику привлечения крупного бизнеса, позволяющую решить проблемы доходной части бюджета в одночасье, но декларироваться это стало лишь в недавнее время. В этом нет какой-то особенной петербургской специфики, это общероссийский процесс, и наш город этому соответствует. Единственное отличие -- если в целом по России речь идет о крупном частном бизнесе, то в Петербурге -- это государственные инвестиции и государственные или частно-государственные компании с превалирующей долей государства

Крупный и мелкий бизнес находятся в разных нишах, они не конкуренты на рынке. Проблемы торговли в городе заключаются в конфликте между поставщиками и розничными сетями, а это крупные компании.

Нашумевшие истории с организацией маршрутных перевозок жителей и ликвидацией ларьков это, на мой взгляд, неумелое и грубое регулирование, которое неожиданно для организаторов вызвало реакцию у дотоле равнодушного и покорного населения. Согласна, что ларьки -- нецивилизованный вид торговли, зачастую место сбыта некачественной продукции, но их внешний вид и местоположение -- это результат действий властей в предыдущий период. Кроме того, малый бизнес -- это не только ларьки. В администрации разработана программа содействия малому бизнесу, хотелось бы увидеть результаты.

Конечно, жителям нужны удобно расположенные магазинчики. А для этого надо предложить малому бизнесу доступные помещения с разумной арендной платой или в собственность, и осуществлять контроль правил содержания и торговли. Но для этого требуются совсем другие действия комитетов администрации; своего рода тонкая настройка.

Следует отметить, что растущий бюджет города -- не только результат экономического роста и создания новых бизнесов, а налоговых поступлений от перемещения компаний из других регионов. Увеличение доходной части бюджета создает проблему "переваривания" этих средств, будь то социальные программы или масштабные помпезные проекты без грамотного экспертного и общественного обсуждения.

Оценивая влияние таких процессов на экономически активное население, можно отметить, что наемные работники чувствуют себя в нынешних условиях комфортно. Но для мелких собственников сохраняются неблагоприятные условия. Появление офисов крупных компаний создаст там небольшое количество рабочих мест, но и вызовет рост цен на услуги.

Антон Мухин

Чего стоим? Ждем поправок к ОСАГО  »
Юридические статьи »
Читайте также