Чиновники перешагнули через налоговые догмы Очередь - за бизнесом

В ближайшие дни Правительство внесет в Госдуму пакет налоговых законов, достаточно кардинально меняющих российскую налоговую систему, и прежде всего налогообложение заработной платы и ряда других доходов физических лиц.

Несомненно, хитом нового налогового сезона станет снижение базовой ставки единого социального налога (ЕСН) при сохранении регрессивной шкалы налогообложения высоких зарплат. В результате, по оценкам правительственных экспертов, эффективная, то есть средняя реально уплачиваемая ставка ЕСН уменьшится с нынешних 30,4 процента до 24,15.

Главное в этом решении, на наш взгляд, не только само по себе довольно радикальное сокращение предельной ставки ЕСН. Не менее существенно изменение психологии чиновников по отношению к налогам. Кажется, они готовы отказаться от своих основополагающих догм, много лет сдерживавших развитие налоговой реформы.

Важнейшее прозрение государственных финансистов состоит в том, что они наконец признали, что снижение ставок налогообложения (в данном случае ЕСН) будет компенсировано ростом собираемости налогов за счет легализации заработной платы.

Расчетное (потенциальное) снижение поступлений ЕСН вследствие уменьшения ставок составит в 2005 году 280 миллиардов рублей. Министерство планирует компенсировать социальным фондам (Пенсионному, соцстраха, обязательного медицинского страхования) из бюджета около183 миллиардов. Таким образом, ожидаемый прирост сбора ЕСН в результате повышения сознательности предпринимателей оценивается примерно в 95-100 млрд. руб. Оптимисты полагают, что выход экономики из тени в сочетании с оживлением хозяйственной активности под влиянием снижения налогового бремени может уже в ближайшие год-два полностью перекрыть потенциальное сокращение бюджетных доходов. Жизнь рассудит. Ждать придется совсем недолго, поскольку планируемая реформа стартует с нового года.

Увы, чиновники не смогли отказать себе в ложке дегтя в бочке меда. Во-первых, предполагается переложить на работодателя выплату больничных за первые три дня болезни работника. Лишь последующая болезнь будет, как и прежде, оплачиваться за счет средств Фонда социального страхования. Таким образом, руководству организации де-факто предлагается стать контролером действий врачей. Налицо потенциальный конфликт интересов. Некоторая утопичность такой постановки вопроса еще и в том, что нормально работающее предприятие, не имеющее избыточной рабочей силы, заинтересовано прежде всего в получении отдачи от работника. Кто оплатит первые три дня его отсутствия на рабочем месте - вопрос существенно менее значимый. При "конвертной" системе зарплаты цена вопроса была почти той же. Во-вторых, планируется отказаться от обязательности взносов на накопительную часть пенсий для работников с 1952 по 1967 год рождения. Вместо этого каждому гражданину, родившемуся ранее 1968 года, будет предложено самостоятельно и добровольно формировать накопительную часть будущей пенсии, перечисляя на это 4 процента своей зарплаты. В качестве стимула государство готово добавлять к таким взносам 2000 рублей в год, которые будут ежегодно индексироваться в зависимости от инфляции. Гражданам, только что пытавшимся решить проблему выбора между государственной и частными компаниями по управлению пенсионными деньгами, предлагается новый выбор: отдавать часть зарплаты в счет будущей пенсии в Пенсионный фонд или копить на достойную старость самостоятельно. Подозреваю, что большинство наших сограждан, особенно живущих от "получки до зарплаты," выберет третий вариант, будет тратить деньги сегодня.

Второе прозрение состоит в том, что финансировать пенсии, больничные и другие социальные выплаты можно не только за счет целевых сборов с предприятий. Предприниматели давно указывали, что ни в священном писании, ни в учебниках по макроэкономике не написано, что пенсии можно выплачивать только за счет взносов в Пенсионный фонд. Для предприятия любые обязательные платежи по сути одинаковы. Это стало особенно очевидным, после того как ЕСН начал зачисляться в бюджет. Теперь и государство наконец признало, что выплаты из социальных фондов можно финансировать за счет других доходов бюджета.

Цена вопроса по нашим меркам действительно велика - почти 10 миллиардов долларов. Примерно на столько могут упасть сборы ЕСН за счет снижения его ставки. Как было указано выше, в 2005 году около 65 процентов "выпадающих" доходов социальных фондов предполагается компенсировать из бюджета за счет сокращения других его расходов. Оставшуюся треть компенсирует прирост самого ЕСН в результате легализации зарплат.

Убежден, что реальные потери бюджета будут меньше. Дополнительно оставшиеся в распоряжении предприятий 280 миллиардов рублей не лягут "под матрац". Помимо повышения официальной заработной платы они будут потрачены на закупки оборудования и материалов. Следовательно, у их продавцов появится дополнительный НДС, а возможно, и прибыль с соответствующим налогом на нее. Все это будет происходить по цепочке. Как пишут в учебниках, возникнет еще и мультипликативный эффект.

Еще одна идея, безусловно, своего рода революция. Речь идет об отказе от ряда "натуральных" льгот и замене их денежными выплатами. С "идеологической" точки зрения эта акция сопоставима с либерализацией цен или приватизацией. Фактически можно говорить об отказе от одного из базовых принципов прежней, советской, системы социальной защиты, почти полностью унаследованной пореформенной Россией.

Несомненно, отказ от части льгот с выплатой денежных компенсаций бывшим льготникам можно рассматривать как первый шаг к построению новой для нас системы социального обеспечения населения. Суть ее в перекладывании нагрузки по социальной защите граждан с государства на самих граждан с соответствующим ростом их доходов.

При безусловной прогрессивности и большей эффективности такой системы построение ее на практике отнюдь не просто. Увы, пока менталитет значительной части наших сограждан таков, что компенсации ликвидации льгот, например на лекарства или лечение, могут быть потрачены на покупку лишней бутылки водки. Вторая опасность - в психологии наших государственных финансистов. Нет уверенности, что они устоят от привычного соблазна сэкономить что-то для бюджета и компенсировать ликвидацию льгот не полностью. Негативный социально-политический эффект такой псевдоэкономии будет огромным. Естественное недовольство населения, скорее всего, окажется направленным на саму идею реформирования системы социального обеспечения, что может привести к его свертыванию в самом начале.

В рамках предлагаемого изменения налоговой системы есть еще один момент, который пока не вызвал серьезного общественного резонанса. Речь идет о повышении налога на наследство и дарение, а также о включении в налогооблагаемое имущество банковских вкладов, ценных бумаг и других видов капитала. Сетованиями наследников на необходимость дополнительно раскошелиться ради законного владения акциями нефтяной компании или виллой на Рублевке можно пренебречь. Сложнее будет с необходимостью взыскать с пенсионерки налог на переходящую к ней часть стоимости садового домика после смерти мужа.

Отвлекаясь от социальной справедливости рассматриваемой меры, можно увидеть в ней один весьма примечательный знак. Если государство планирует облагать дополнительным налогом наследование капитала, это значит, что оно не ставит под сомнение законность его происхождения. Подобный факт должен убедить бизнесменов в неизменности итогов приватизации посильнее любых политических деклараций властей об отказе от пересмотра этих итогов.

В целом у нас есть повод для оптимизма. Прозрение власти относительно налогов, пусть и запоздалое, кажется, наконец наступило.

Андрей Нечаев, профессор, бывший министр экономики России

Поправки снова согласуют  »
Юридические статьи »
Читайте также