Бунта не будет?

Самое удивительное в истории с принятием “Закона о монетизации льгот”, которому для вступления в силу осталось только получить президентское одобрение, - то, что это вовсе закон не о монетизации как таковой. Это закон о полном изменении всей социальной политики государства, которая отныне почти целиком перекладывается на плечи регионов. На вопросы “Дела” отвечает член научного совета Московского Центра Фонда Карнеги Андрей Рябов.

— Как случилось, что Госдума и Совет Федерации столь дружно проголосовали за явно непопулярный закон? И почему депутаты, сенаторы и эксперты приняли игру “президентской вертикали”, которая под видом “закона о льготах” провела радикальную реформу отношений центра с регионами? Естественно, не в пользу регионов…

— В условиях “управляемой демократии” депутаты и сенаторы привыкли голосовать “как надо” — этим они расплачиваются за то, что “допущены к столу”. Та же ситуация, к слову, с тележурналистами и, что греха таить, с политологами. Все, кого можно охарактеризовать довольно расплывчатым понятием “политический класс”, приняли условия игры, сформулированные кремлевской администрацией, и их выполняют.

Я постоянно задаю себе вопрос: неужели в Кремле не просчитывают последствий своих решений — будь то “монетизация льгот”, а на самом деле “сравнительно честный отъем денег у населения”, будь то “дело ЮКОСа”, которое ставит крест на инвестициях и экономическом росте? И с глубоким изумлением вижу: нет, не продумывают.

Наш политический класс охвачен эйфорией после триумфального завершения избирательного цикла. Конечно, многим его представителям неуютно, и в личном общении они признают, что “что-то будет”. Но они надеются, что “авось пронесет, как раньше”. А кукловоды — департамент администрации президента под руководством Владислава Суркова — пребывают в упоении от успеха постановки своих “театрализованных фантазий”, вроде “согнем вдвое губернаторов, вытрем ноги о партии”.

— Но ведь действительно пока все получается. И деньги в стране есть.

— Пока есть. И по не зависящим от власти причинам. Наши горе-либералы довели до абсурда экономический детерминизм: бытие определяет сознание, законы рынка все сами расставят по местам. Только больной мозг может родить мысль, что ситуация, когда 40-50% населения находится на грани выживания, подстегивает экономический рост. Андрей Илларионов пришел в восторг от Китая, где ситуация именно такая. Но там и менталитет другой, и власть не “состригает” слой людей, который владеет какой-то собственностью. В прежние времена сторонники этого экономического детерминизма сдерживались красной Госдумой, непокорным Советом Федерации, а сейчас у наших “либералов” в Белом Доме полная свобода рук. Да и “Единая Россия” — не Гоминьдан. На могиле Чан Кай Ши выбито его изречение: “Главное, для чего стоит жить, — это благосостояние народа”. Даже старая советская элита была вынуждена изображать социальную ответственность, а наша российская элита эту тяжелую ношу сбросила и предалась безудержному гедонизму.

— Но власть устами президента говорит о повышении ВВП вдвое…

— ВВП и благосостояние народа — вещи разные. Но я хотел бы отметить еще одну вещь: сейчас в России политика понимается не как искусство компромисса и баланса интересов (масс и элиты, группировок внутри элиты), а как возможность навязывать всем свою волю. “Крутость” как понятие стало общим и для “братка”, и для члена правительства. Ельцин, как бы к нему ни относиться, был мастер баланса. Он мог бы раздавить компартию, но втянул ее в политическую игру. Потому что инстинктом чувствовал: раз есть силы, есть группы интересов, они никуда не денутся. А значит, эти интересы должны выражаться политически, и между ними нужен баланс. Нынешняя элита действует по принципу древних: мы вас победили, поэтому продадим в рабство либо съедим.

— Но депутаты-одномандатники зависят пока от избирателей. По идее, они должны беспокоиться о последствиях принимаемых законов.

— Те из единороссов, кто не утратил связи с реальностью, конечно, задумываются о том, как удержаться в обойме. Рецепт уже существует: выборы в Госдуму по партийным спискам.

— Центр сбросил на регионы заботу о всей социальной сфере, а денег под это не выделил. Как на это отреагируют граждане?

— Бунта не будет, по крайней мере, в ближайшее время. А вот неэффективность принимаемых решений ведет к деградации социальной сферы и экономики. Расплата — кризисы, возникающие на пустом месте, — не за горами. Банковский кризис, продолжающийся до сих пор, из их числа. Но не только кризисы пугают, а глубокая социальная депрессия и региональный сепаратизм. Регионы, которые располагают какими-то ресурсами, будут пытаться выплывать поодиночке, будут создавать замкнутые экономические системы. Центр будет пытаться их “выдаивать” досуха, но Москва не всесильна, а “вертикали” уже показали свою неэффективность. Россия будет расползаться.

— Народ, как правило, в ситуациях, когда дело идет о выживании, находит соответствующий способ. Мафия, то есть “братки”, — это как раз способ самоорганизации народа, когда власть недееспособна. Нас ожидает второе пришествие криминала во власть (если считать первым начало 90-х)?

— Да, “братки” как выразители творческой воли масс имеют место быть. Например, во Владивостоке мэром стал признанный “авторитет” Николаев по прозвищу Винни-Пух. А полпред президента Пуликовский не видит в этом беды: дескать, ну, сидел человек, ну, пострелял пару раз — это дело прошлое.

— Что в итоге ожидает Россию?

— Я вижу, скорее, режим латиноамериканского образца, но не Бразилии или Мексики — у них-то все в порядке, — а боливийско-перуанский вариант: элита с толстыми сигарами и лимузинами (в нашем случае — “Челси” и заводики в Англии) и народ в пончо и валенках. На то время, пока нефть (а у них олово, каучук и бананы) развитыми странами покупаются, ситуация будет законсервирована. Когда нефти не станет или в ней потребность снизится (а есть вероятность, что развитые страны все-таки найдут ей альтернативу), Россия будет обречена на медленную агонию.

— Но ведь и элиту эта агония коснется. Хотя бы потому, что денег в страну будет поступать гораздо меньше, на ванны с шампанским не хватит.

— Об этом пока не думают. Представителей нынешней российской элиты отличает дремучая провинциальность.

Ольга Михайлова

КАДу все мало Игорь Левитин пообещал помочь дороге деньгами  »
Юридические статьи »
Читайте также