Птичку жалко что в Петербурге надо охранять больше - дома или пустоты?

"Санкт-Петербург - гордая белая птица..." Популярная песня

Сейчас модно ссылаться на Дмитрия Лихачева, сошлюсь и я. "Широкое пространство всегда владело сердцами русских. Оно выливалось в понятия и представления, которых нет в других языках. Чем, например, отличается воля от свободы? Тем, что воля вольная - это свобода, соединенная с простором, с ничем не прегражденным пространством. А понятие тоски, напротив, соединено с понятием тесноты, лишением человека пространства... Издавна русская культура считала волю и простор величайшим эстетическим и этическим благом для человека". Регулярный, европейский и "самый умышленный город", Петербург в своей пространственной структуре, еще не уничтоженной, сочетает узость квартальной застройки с простором площадей, прообразом которых является широкая гладь русского "гуляй-поля".

Территория как товар

В градостроительной концепции Петербурга противопоставление узости и широты, застроенных улиц и площадей, широких, как море, - одно из самых фундаментальных. Именно на широту городских пространств, противопоставленных всем видам "узости" и материализованных в площадях и зеленых зонах, и посягают сегодня.

Недавно Думой был принят Водный кодекс РФ . Специалисты предсказывают нехорошие последствия, главное бедствие - концепция: кодекс трактует воду исключительно как товар, имущество. Отсюда, в частности, возможность приобретения на аукционах прудов, мелких водохранилищ. Таким же товаром уже оказалась территория Петербурга, где из единого городского ансамбля начали выхватывать куски, на которых арендатор/собственник может делать практически все, что угодно. Один из примеров - площадь Островского: целостность ансамбля Росси демонстративно проигнорирована, тут строят отель, не обращая внимания на контекст, тут устроили и автостоянку с биотуалетом, словно это не центр, а ул. Коммуны.

Опять процитирую Лихачева. "Главное в облике нашего города - четко выраженные горизонтали. Первая горизонталь - это линия соприкосновения воды и земли... Благодаря отвесным набережным, которые имеются только в Петербурге, это идеально прочерченные линии... Другая горизонталь - это ровный, всегда одинаковый уровень набережных. И третья горизонталь - четкая линия домов, линия соприкосновения крыш домов и неба..."

Таков еще один фундаментальный аспект пространственной концепции города - запечатленный в камне образ горизонта. Превращение территории города в товар уже привело к разрушению третьей горизонтали. Я имею в виду не только пресловутый "Монблан" (Выборгская наб., 2) архитектора Т. Садовского, но и те вмешательства, которые, например, собираются вносить при застройке набережной Малой Охты, где существующим проектом предполагается нарушить не только третью, но и вторую горизонталь - одинаковый уровень набережных (1).

Плотно, как кишлак, заполненная Сенная площадь; регулярные попытки застроить апартамент-отелями то Михайловский сад, то Таврический; строительство на территории Таврического сада гигантского объема крытого катка (2); пл. Искусств, превращенная в автостоянку (при том, что это сегодня еще не самая худшая судьба для площади); "фонтанизация" пл. Ленина и Московской пл.; новодел на территории сквера у станции метро "Чкаловская" (3); двухэтажный торговый центр под пл. Восстания; сплошная застройка Крестовского острова; планы выселения Пулковской обсерватории на Кольский полуостров и освобождения Пулковской горы под коттеджное и иное строительство (4); рестораны быстрого питания с неприличным названием, которые по всему городу стараются поставить именно в скверах или парках (на площади Мужества; в зеленой зоне на пересечении ул. Верности и Гражданского пр.; в парке "Нева" - на пересечении шоссе Революции и Среднеохтинского пр.; около гостиницы "Прибалтийская") - все это проявления одного и того же феномена: ненависти к незастроенному пространству, к пустоте, в градостроении играющей не менее важную роль, чем объем.

Плотно - значит красиво

Именно понимание территории Петербурга как товара, который надо как можно выгоднее продать, и уничтожает исходную пространственную структуру. Между тем, как заметил Д. Каминкер, в Петербурге "самое лучшее - пространство между зданиями, ничего подобного нет нигде. Люди грамотные, но выросшие в другом месте, воспринимают это пространство как пустоту, которую надо непременно чем-то заполнить... Это все равно что в музыке паузы заполнить нотами. Тот, кто собирается на самой большой и красивой площади города поставить киоски и крутить кино, не понимает, что такой пустоты нигде в мире больше не найти".

Чтобы понять самодовлеющую красоту этой пустоты нужна культура, а ее катастрофически не хватает. Если свои квартиры "новые русские" стараются сделать как можно просторнее, то внешнее пространство пытаются заполнить, как коммуналку, забив под завязку объемами (5). И это касается не только пространств вдоль Пулковского шоссе и вокруг Пулковской горы, не только Таврического сада и территорий вокруг периферийных станций метро ("Академическая", "Купчино", "Ладожская", "Приморская", "Проспект Просвещения", "Рыбацкое"...), но и центра Петербурга. Выразительные примеры - территория вокруг Казанского собора (6) или проект Нормана Фостера по переделке старинного ансамбля "Новая Голландия" - проект, который можно считать чемпионом по плостности забивки старинной территории новоделами.

Не менее выразительный пример - проект отеля класса luxury в доме Лобанова-Ростовского на Исаакиевской площади (7). При этом престижность элитных новостроек оказывается прямо пропорциональной степени охраняемости: чем тщательнее была охрана, чем больше было нарушено норм, тем заманчивее проект и выше цены квадратного метра.

Сложилось своего рода архитектурно-строительное антиповедение, при котором свободное пространство уничтожается не для решения практических задач, а по причинам иррациональным. Норман Фостер никогда и не сможет объяснить, зачем его "водный стадион" так плотно обхватывает двумя "клешнями" круглую тюрьму и даже нависает над водоемом "ковша". Цель: присвоить как можно больше пространства, но цель эта не имеет рационального объяснения. Просто, как пишет домашний любомудр М. Эпштейн, "пустота страшна".

Поэтому населению внушают, что, когда все плотно забито, это и есть "красиво". Поэтому сначала Малую Садовую улицу делают пешеходной, уродуют фикусами в кадках, фитодизайном, превращают в подобие квартиры, а потом посредине улицы ставят еще и предприятие общепита, соответствующее кухне в коммуналке, - при том, что в каждом доме на Малой Садовой и так уже есть по общепиту. То же самое хотели сделать и на Большом пр. В.О., но люди восстали. Это одна из редких побед населения в гражданской войне за свободное пространство.

Ядра Каменского

В свое время главный архитектор города (в 1951 - 1975 гг.) Валентин Каменский (1907 - 1975) намеренно внедрял ядра "антиархитектуры" в районы старой застройки, чтобы эти ядра, резко противоречащие контексту, стимулировали бы дальнейший снос зданий в микрорайоне. С этой целью были построены образцы эпохи оголтелого функционализма: гостиницы "Советская" и "Ленинград" и Концертный зал "Октябрьский". Для строительства этих зданий действительно было снесено множество старых, в частности, на Лиговском проспекте была снесена Греческая церковь. Причем сверхидея Каменского заключалась в разуплотнении центра, в организации новых свободных пространств, в ликвидации тесноты.

И что любопытно: массовое производство новоделов продолжается сейчас именно в местах, помеченных "ядрами Каменского": рядом с гостиницей "Санкт-Петербург" уже понастроили черт знает чего и продолжают возводить "Монблан", а возле "Октябрьского" еще только собираются строить новодел - административно-гостиничный комплекс (Лиговский пр., 6) по проекту "Рейнберга & Шарова" (таллинская башня "Толстая Маргарита" в виде металлокаркаса, обшитого стеклом).

Но Каменский применял свой метод для "прореживания", а его последователи, внедряясь в старые кварталы, готовят таким образом плацдармы для уплотнительной застройки, для усиления тесноты и узости. Так "метод Каменского" попытались использовать в связи со строительством Мариинского театра-II, видимо, надеясь, что он позволит снести не только квартал на месте будущей постройки, но и квартал по другую сторону Минского пер. Правда, реализовать задуманное не удалось, но "метод Каменского" жив, его стараются применять.

Уплотнение разуплотнения

Недавно мне попалась интереснейшая книга - "Вопросы планировки и застройки Ленинграда", изданная в 1955 году. Одна из статей касается архитектурно-планировочной организации проспекта им. Сталина (то есть Московского), еще одна - озеленения улиц и площадей, третья - организации внутриквартальных территорий.

В книге есть несколько опорных понятий, вместе складывающихся в ту концепцию, которые мы застали в Ленинграде-Петербурге до 1995 года - года начала строительного бума. Кстати, одним из активных создателей этой концепции был уже упомянутый В. Каменский. Суть ее, повторю, в том, что было признано необходимым разуплотнение существующей застройки центра путем, во-первых, устройства площадей и зеленых зон, нарушающих однообразие улиц-коридоров, характерных для капиталистического периода, а во-вторых, создание внутриквартальных пространств как равноправного компонента архитектурной композиции улицы. Предлагалось также укрупнять кварталы "путем закрытия некоторых улиц и превращения их в озелененные внутриквартальные участки с внутренними подъездами к домам". Считалось, что в дальнейшем нужна капитальная реконструкция кварталов со сносом значительного жилого фонда. Простор ассоциировался с концепцией социалистического города (8).

Сравнение нынешней практики с послевоенными планами любопытно. У нас, наоборот, активно ведется уплотнительная застройка и при той же тенденции к капитальной реконструкции кварталов со сносом значительного жилого фонда целью является не разуплотнение, а сверхуплотнение. Если некоторые улицы и закрывают, то не для озеленения, а для устройства "курятников" посреди улицы, где можно попить пивка. Что же касается внутриквартальных участков, то их тоже стараются забить под завязку (9).

В терминах послевоенной градостроительной концепции сегодняшний Петербург - это капиталистический город, причем с каждым годом делается все "капиталистичнее", то есть уплотненнее и теснее.

Любопытно сравнить сегодняшнюю Сенную площадь с послевоенными проектами ее переустройства. Повышенное внимание к площади Мира обусловливалось тем, что с нее начинался проспект им. Сталина, поэтому архитекторы старались сделать ее как можно торжественнее и величественнее. Общий смысл всех проектов сводился к ее расширению. Проекты реконструкции предлагали либо превратить площадь в грандиозный бульвар, продолжающийся до Апраксина рынка, либо снести старую застройку, отделяющую площадь от канала Грибоедова, либо создать новую широкую улицу, соединяющую площадь Мира с Исаакиевской и открывающую вид на Исаакиевский собор, что к тому же могло бы улучшить связь Сенной площади с центральным ядром города.

Если зеленый друг не сдается

Я описываю эти планы только для того, чтобы объяснить, что в 2002 - 2003 годах Сенная площадь снова стала "капиталистической", обратно была трансформирована в "неприглядную "толкучку", загроможденную в центре корпусами". Заодно было почти что целиком уничтожено и озеленение. И это символично для тех процессов "уничтожения пустоты", которые нынче идут в Петербурге. Таково закономерное следствие превращения пространства в товар.

В этой связи нельзя умолчать о застройке "лакун". Впервые их список возник как приложение к решению Исполкома Ленсовета от 30.12.1988 для восстановления периметральной застройки, в которой возникли разрывы (подробнее см. "Город", 2005, No 15). Необходимость восстановления периметральной застройки тогда была принята в качестве догмы, хотя никакой очевидности в этом не было. Более того, заполнение лакун сразу же начали именовать "уплотнительной застройкой", использовав советский термин 1920-х годов, возникший для наименования процесса создания коммунальных квартир.

Я это вспоминаю потому, что в послевоенной градостроительной концепции деревья размещались на свободных от застройки участках - в разрывах между домами, на пустырях, возникших в "пробелах" периметральной застройки - там, где в 1988 году нашли "лакуны", и делалось это в середине 1950-х вполне осознанно - для озеленения узких "улиц-коридоров". Озелененные разрывы были признаны необходимыми - как для улучшения условий жизни, так и с точки зрения качества архитектурно-планировочных решений.

Именно эти и многие другие зеленые зоны закономерно стали уничтожаться в связи с "рекапитализацией" Петербурга. Отсюда не только заполнение "лакун" на месте разрывов между домами, но и - поскольку аппетит приходит во время еды - интенсивное строительство в Геслеровском саду на Чкаловском проспекте, в Таврическом саду, претензии на Михайловский сад, снос деревьев на Б. Московской ул., Сенной площади или во дворе Строгановского дворца, где "зеленый друг" помешал возведению кафе-стекляшки и был в одну ночь уничтожен (двор так и стоит абсурдно голым).

Сноски

1 Имеется в виду проект многофункционального комплекса жилого и нежилого назначения для Малой Охты (между Новочеркасским пр., Республиканской ул. и Малоохтинским пр.), так называемого "Нового города", разработанный архитектурной мастерской "Рейнберг & Шаров". Впервые проект был опубликован в "Архитектурном ежегоднике" 2002 - 2003 гг.

С уровня второго этажа жилого комплекса эстакада ведет к многоуровневой пристани на набережной Невы, далеко внедряющейся в акваторию; пристань нарушает горизонталь набережной и приватизирует участок реки. Кстати, когда-то на этом месте Малоохтинского пр. предполагали построить обкомовскую гостиницу, а там, где сейчас расположен жилой дом (высота 45 м, дом на 10 м выше стоящей рядом церкви Успения Пресвятой Богородицы), - небольшой четырехэтажный домик для обслуживающего персонала этой гостиницы. Теперь все архитекторы больны гигантоманией.

2 Стремление начать строительство в Таврическом саду впервые проявилось в 2002 году. Речь поначалу шла об апартамент-отеле. Затем возник проект более обширный: отель или элитный дом на месте оранжерей, перестройка кинотеатра "Ленинград" (удобно обанкротился в апреле 2004 г.) и крытый каток (в марте 2004 г. Министерство культуры сняло с участка под каток охранный статус). На две трети план выполнен: каток построен, кинотеатр переделывается под развлекательный комплекс с картингом, шопингом, боулингом, залом для игры в Q-zar, барами, кафе и панорамным рестораном на 120 мест. В память о панорамном кинотеатре будет панорамный ресторан. Сносу оранжереи мешают протесты общественности.

Что касается катка, то это совершенно скандальное по форме и объему сооружение. Его гигантский объем, никак не согласующийся со зданием кинотеатра, возможно, позволил устроить здесь и тот самый апартамент-отель, о строительстве которого мечтали давно. Самый главный вопрос: зачем крытый каток надо было строить именно на территории сада? Ведь каток все равно крытый, он может быть хоть под землей, его можно было воздвигнуть на любом пустыре, например, на территории бывших казарм Преображенского полка (выходит прямо на Кирочную ул.), где собираются вести новое строительство.

Ответ простой: те, у кого власть и деньги, просто не понимают, зачем нужен "пустой" Таврический сад. "Гулять" - это непонятно, тем более что за прогулку не возьмешь деньги. Вот брать деньги за Q-zar - это другое дело: проведение досуга должно быть сложным и дорогостоящим. Характерный штрих: Минкульт снимает охранный статус памятника федерального значения с отдельного участка Таврического сада . Понятия "ансамбль", "единство и целостность охраняемой территории" - все это в прошлом. Если территория города - товар, то выгоднее продавать его порционно, нарезав территории памятников и ансамблей на кусочки .

3 Сад на пересечении Чкаловского пр. и Б. Зелениной улицы возник еще в XIX в.; в 1930-е здесь был фонтан с трехфигурной композицией "Купающиеся мальчики". Во время войны скульптура была утрачена, в конце 1980-х в центре сквера оставалась только чаша фонтана. К 1997 году на месте фонтана вырос наземный павильон станции метро "Чкаловская": по проекту двухэтажное здание должно было стоять в зелени сада. Для узких Чкаловского пр. и Б. Зелениной ул. это очень важная "пустота". Но дальше вкус пропал, остался только аппетит. В середине 2003-го уже предполагалось, что станция метро "Чкаловская" будет надстроена таким образом, что здание получится пятиэтажным, фасады собирались сделать из тонированного стекла, демагогически утверждая, что так фасад зрительно облегчится и будет не слишком заметен. Однако в послеяковлевскую эпоху на оставшейся после строительства станции метро территории сквера начали строить гигантский жилой дом - рядом со станцией. В итоге от сквера не осталось ничего.

4 В связи с планами застройки бывших сельхозугодий совхоза "Шушары", развития торговой зоны вдоль Пулковского шоссе, реконструкции Киевского шоссе, у которого предполагается создать по шесть полос движения в каждом направлении, активно обсуждается вопрос о дальнейшей судьбе Пулковской обсерватории, в которой в итоге станут невозможными точные астрономические наблюдения.

"Совокупное воздействие вышеперечисленных факторов антропогенного и техногенного характера на обсерваторский комплекс ГАО РАН ставит под сомнение возможность выполнения астрономических наблюдений с должной степенью точности, - констатирует доктор архитектуры Т. Славина. - На основе такого вывода многие специалисты приходят в заключению о необходимости усиления мер зональной и режимной охраны территории вокруг Пулковской обсерватории, жестком запрете любого нового строительства и разработки мер по снижению и ликвидации неблагоприятных факторов. Другие специалисты, однако, говорят о том, что единая прецизионная опорная сеть астрономических, геодезических, гравиметрических, сейсмических, морских и других обсерваторских комплексов России, возможно, должна быть создана на какой-то новой основе, а не на базе восстановления и расширения существующих объектов".

Сама Т. Славина активно защищает второй вариант и потому предлагает перенести обсерваторию в горные массивы Кольского полуострова, нынешний же обсерваторский комплекс превратить в историко-архитектурный и культурно-просветительский объект.

Иными словами, на вопрос: "Что нам дороже: Пулковская обсерватория и единая прецизионная сеть обсерваторских комплексов России или новая жилая застройка, торговая зона, новое шоссе и трасса "Формулы-1"?" - дается однозначный ответ: дороже второе. Все застроим, вытесним обсерваторию, а доставшийся трофей превратим в некий "просветительский" объект. Понятно, что тут найдется место и для шопинга, и для боулинга, и для Q-zar. А коттеджи на горе с видом на расстилающийся внизу Петербург будут дивно как хороши!

Михаил Золотоносов

Волки надзорные уменьшится ли преступность, если начать следить за бывшими заключенными?  »
Юридические статьи »
Читайте также