Птичку жалко что в Петербурге надо охранять больше - дома или пустоты?

"Санкт-Петербург - гордая белая птица..." Популярная песня

Сейчас модно ссылаться на Дмитрия Лихачева, сошлюсь и я. "Широкое пространство всегда владело сердцами русских. Оно выливалось в понятия и представления, которых нет в других языках. Чем, например, отличается воля от свободы? Тем, что воля вольная - это свобода, соединенная с простором, с ничем не прегражденным пространством. А понятие тоски, напротив, соединено с понятием тесноты, лишением человека пространства... Издавна русская культура считала волю и простор величайшим эстетическим и этическим благом для человека". Регулярный, европейский и "самый умышленный город", Петербург в своей пространственной структуре, еще не уничтоженной, сочетает узость квартальной застройки с простором площадей, прообразом которых является широкая гладь русского "гуляй-поля".

Территория как товар

В градостроительной концепции Петербурга противопоставление узости и широты, застроенных улиц и площадей, широких, как море, - одно из самых фундаментальных. Именно на широту городских пространств, противопоставленных всем видам "узости" и материализованных в площадях и зеленых зонах, и посягают сегодня.

Недавно Думой был принят Водный кодекс РФ . Специалисты предсказывают нехорошие последствия, главное бедствие - концепция: кодекс трактует воду исключительно как товар, имущество. Отсюда, в частности, возможность приобретения на аукционах прудов, мелких водохранилищ. Таким же товаром уже оказалась территория Петербурга, где из единого городского ансамбля начали выхватывать куски, на которых арендатор/собственник может делать практически все, что угодно. Один из примеров - площадь Островского: целостность ансамбля Росси демонстративно проигнорирована, тут строят отель, не обращая внимания на контекст, тут устроили и автостоянку с биотуалетом, словно это не центр, а ул. Коммуны.

Опять процитирую Лихачева. "Главное в облике нашего города - четко выраженные горизонтали. Первая горизонталь - это линия соприкосновения воды и земли... Благодаря отвесным набережным, которые имеются только в Петербурге, это идеально прочерченные линии... Другая горизонталь - это ровный, всегда одинаковый уровень набережных. И третья горизонталь - четкая линия домов, линия соприкосновения крыш домов и неба..."

Таков еще один фундаментальный аспект пространственной концепции города - запечатленный в камне образ горизонта. Превращение территории города в товар уже привело к разрушению третьей горизонтали. Я имею в виду не только пресловутый "Монблан" (Выборгская наб., 2) архитектора Т. Садовского, но и те вмешательства, которые, например, собираются вносить при застройке набережной Малой Охты, где существующим проектом предполагается нарушить не только третью, но и вторую горизонталь - одинаковый уровень набережных (1).

Плотно, как кишлак, заполненная Сенная площадь; регулярные попытки застроить апартамент-отелями то Михайловский сад, то Таврический; строительство на территории Таврического сада гигантского объема крытого катка (2); пл. Искусств, превращенная в автостоянку (при том, что это сегодня еще не самая худшая судьба для площади); "фонтанизация" пл. Ленина и Московской пл.; новодел на территории сквера у станции метро "Чкаловская" (3); двухэтажный торговый центр под пл. Восстания; сплошная застройка Крестовского острова; планы выселения Пулковской обсерватории на Кольский полуостров и освобождения Пулковской горы под коттеджное и иное строительство (4); рестораны быстрого питания с неприличным названием, которые по всему городу стараются поставить именно в скверах или парках (на площади Мужества; в зеленой зоне на пересечении ул. Верности и Гражданского пр.; в парке "Нева" - на пересечении шоссе Революции и Среднеохтинского пр.; около гостиницы "Прибалтийская") - все это проявления одного и того же феномена: ненависти к незастроенному пространству, к пустоте, в градостроении играющей не менее важную роль, чем объем.

Плотно - значит красиво

Именно понимание территории Петербурга как товара, который надо как можно выгоднее продать, и уничтожает исходную пространственную структуру. Между тем, как заметил Д. Каминкер, в Петербурге "самое лучшее - пространство между зданиями, ничего подобного нет нигде. Люди грамотные, но выросшие в другом месте, воспринимают это пространство как пустоту, которую надо непременно чем-то заполнить... Это все равно что в музыке паузы заполнить нотами. Тот, кто собирается на самой большой и красивой площади города поставить киоски и крутить кино, не понимает, что такой пустоты нигде в мире больше не найти".

Чтобы понять самодовлеющую красоту этой пустоты нужна культура, а ее катастрофически не хватает. Если свои квартиры "новые русские" стараются сделать как можно просторнее, то внешнее пространство пытаются заполнить, как коммуналку, забив под завязку объемами (5). И это касается не только пространств вдоль Пулковского шоссе и вокруг Пулковской горы, не только Таврического сада и территорий вокруг периферийных станций метро ("Академическая", "Купчино", "Ладожская", "Приморская", "Проспект Просвещения", "Рыбацкое"...), но и центра Петербурга. Выразительные примеры - территория вокруг Казанского собора (6) или проект Нормана Фостера по переделке старинного ансамбля "Новая Голландия" - проект, который можно считать чемпионом по плостности забивки старинной территории новоделами.

Не менее выразительный пример - проект отеля класса luxury в доме Лобанова-Ростовского на Исаакиевской площади (7). При этом престижность элитных новостроек оказывается прямо пропорциональной степени охраняемости: чем тщательнее была охрана, чем больше было нарушено норм, тем заманчивее проект и выше цены квадратного метра.

Сложилось своего рода архитектурно-строительное антиповедение, при котором свободное пространство уничтожается не для решения практических задач, а по причинам иррациональным. Норман Фостер никогда и не сможет объяснить, зачем его "водный стадион" так плотно обхватывает двумя "клешнями" круглую тюрьму и даже нависает над водоемом "ковша". Цель: присвоить как можно больше пространства, но цель эта не имеет рационального объяснения. Просто, как пишет домашний любомудр М. Эпштейн, "пустота страшна".

Поэтому населению внушают, что, когда все плотно забито, это и есть "красиво". Поэтому сначала Малую Садовую улицу делают пешеходной, уродуют фикусами в кадках, фитодизайном, превращают в подобие квартиры, а потом посредине улицы ставят еще и предприятие общепита, соответствующее кухне в коммуналке, - при том, что в каждом доме на Малой Садовой и так уже есть по общепиту. То же самое хотели сделать и на Большом пр. В.О., но люди восстали. Это одна из редких побед населения в гражданской войне за свободное пространство.

Ядра Каменского

В свое время главный архитектор города (в 1951 - 1975 гг.) Валентин Каменский (1907 - 1975) намеренно внедрял ядра "антиархитектуры" в районы старой застройки, чтобы эти ядра, резко противоречащие контексту, стимулировали бы дальнейший снос зданий в микрорайоне. С этой целью были построены образцы эпохи оголтелого функционализма: гостиницы "Советская" и "Ленинград" и Концертный зал "Октябрьский". Для строительства этих зданий действительно было снесено множество старых, в частности, на Лиговском проспекте была снесена Греческая церковь. Причем сверхидея Каменского заключалась в разуплотнении центра, в организации новых свободных пространств, в ликвидации тесноты.

И что любопытно: массовое производство новоделов продолжается сейчас именно в местах, помеченных "ядрами Каменского": рядом с гостиницей "Санкт-Петербург" уже понастроили черт знает чего и продолжают возводить "Монблан", а возле "Октябрьского" еще только собираются строить новодел - административно-гостиничный комплекс (Лиговский пр., 6) по проекту "Рейнберга & Шарова" (таллинская башня "Толстая Маргарита" в виде металлокаркаса, обшитого стеклом).

Но Каменский применял свой метод для "прореживания", а его последователи, внедряясь в старые кварталы, готовят таким образом плацдармы для уплотнительной застройки, для усиления тесноты и узости. Так "метод Каменского" попытались использовать в связи со строительством Мариинского театра-II, видимо, надеясь, что он позволит снести не только квартал на месте будущей постройки, но и квартал по другую сторону Минского пер. Правда, реализовать задуманное не удалось, но "метод Каменского" жив, его стараются применять.

Уплотнение разуплотнения

Недавно мне попалась интереснейшая книга - "Вопросы планировки и застройки Ленинграда", изданная в 1955 году. Одна из статей касается архитектурно-планировочной организации проспекта им. Сталина (то есть Московского), еще одна - озеленения улиц и площадей, третья - организации внутриквартальных территорий.

В книге есть несколько опорных понятий, вместе складывающихся в ту концепцию, которые мы застали в Ленинграде-Петербурге до 1995 года - года начала строительного бума. Кстати, одним из активных создателей этой концепции был уже упомянутый В. Каменский. Суть ее, повторю, в том, что было признано необходимым разуплотнение существующей застройки центра путем, во-первых, устройства площадей и зеленых зон, нарушающих однообразие улиц-коридоров, характерных для капиталистического периода, а во-вторых, создание внутриквартальных пространств как равноправного компонента архитектурной композиции улицы. Предлагалось также укрупнять кварталы "путем закрытия некоторых улиц и превращения их в озелененные внутриквартальные участки с внутренними подъездами к домам". Считалось, что в дальнейшем нужна капитальная реконструкция кварталов со сносом значительного жилого фонда. Простор ассоциировался с концепцией социалистического города (8).

Сравнение нынешней практики с послевоенными планами любопытно. У нас, наоборот, активно ведется уплотнительная застройка и при той же тенденции к капитальной реконструкции кварталов со сносом значительного жилого фонда целью является не разуплотнение, а сверхуплотнение. Если некоторые улицы и закрывают, то не для озеленения, а для устройства "курятников" посреди улицы, где можно попить пивка. Что же касается внутриквартальных участков, то их тоже стараются забить под завязку (9).

В терминах послевоенной градостроительной концепции сегодняшний Петербург - это капиталистический город, причем с каждым годом делается все "капиталистичнее", то есть уплотненнее и теснее.

Любопытно сравнить сегодняшнюю Сенную площадь с послевоенными проектами ее переустройства. Повышенное внимание к площади Мира обусловливалось тем, что с нее начинался проспект им. Сталина, поэтому архитекторы старались сделать ее как можно торжественнее и величественнее. Общий смысл всех проектов сводился к ее расширению. Проекты реконструкции предлагали либо превратить площадь в грандиозный бульвар, продолжающийся до Апраксина рынка, либо снести старую застройку, отделяющую площадь от канала Грибоедова, либо создать новую широкую улицу, соединяющую площадь Мира с Исаакиевской и открывающую вид на Исаакиевский собор, что к тому же могло бы улучшить связь Сенной площади с центральным ядром города.

Если зеленый друг не сдается

Я описываю эти планы только для того, чтобы объяснить, что в 2002 - 2003 годах Сенная площадь снова стала "капиталистической", обратно была трансформирована в "неприглядную "толкучку", загроможденную в центре корпусами". Заодно было почти что целиком уничтожено и озеленение. И это символично для тех процессов "уничтожения пустоты", которые нынче идут в Петербурге. Таково закономерное следствие превращения пространства в товар.

В этой связи нельзя умолчать о застройке "лакун". Впервые их список возник как приложение к решению Исполкома Ленсовета от 30.12.1988 для восстановления периметральной застройки, в которой возникли разрывы (подробнее см. "Город", 2005, No 15). Необходимость восстановления периметральной застройки тогда была принята в качестве догмы, хотя никакой очевидности в этом не было. Более того, заполнение лакун сразу же начали именовать "уплотнительной застройкой", использовав советский термин 1920-х годов, возникший для наименования процесса создания коммунальных квартир.

Я это вспоминаю потому, что в послевоенной градостроительной концепции деревья размещались на свободных от застройки участках - в разрывах между домами, на пустырях, возникших в "пробелах" периметральной застройки - там, где в 1988 году нашли "лакуны", и делалось это в середине 1950-х вполне осознанно - для озеленения узких "улиц-коридоров". Озелененные разрывы были признаны необходимыми - как для улучшения условий жизни, так и с точки зрения качества архитектурно-планировочных решений.

Именно эти и многие другие зеленые зоны закономерно стали уничтожаться в связи с "рекапитализацией" Петербурга. Отсюда не только заполнение "лакун" на месте разрывов между домами, но и - поскольку аппетит приходит во время еды - интенсивное строительство в Геслеровском саду на Чкаловском проспекте, в Таврическом саду, претензии на Михайловский сад, снос деревьев на Б. Московской ул., Сенной площади или во дворе Строгановского дворца, где "зеленый друг" помешал возведению кафе-стекляшки и был в одну ночь уничтожен (двор так и стоит абсурдно голым).

Сноски

1 Имеется в виду проект многофункционального комплекса жилого и нежилого назначения для Малой Охты (между Новочеркасским пр., Республиканской ул. и Малоохтинским пр.), так называемого "Нового города", разработанный архитектурной мастерской "Рейнберг & Шаров". Впервые проект был опубликован в "Архитектурном ежегоднике" 2002 - 2003 гг.

С уровня второго этажа жилого комплекса эстакада ведет к многоуровневой пристани на набережной Невы, далеко внедряющейся в акваторию; пристань нарушает горизонталь набережной и приватизирует участок реки. Кстати, когда-то на этом месте Малоохтинского пр. предполагали построить обкомовскую гостиницу, а там, где сейчас расположен жилой дом (высота 45 м, дом на 10 м выше стоящей рядом церкви Успения Пресвятой Богородицы), - небольшой четырехэтажный домик для обслуживающего персонала этой гостиницы. Теперь все архитекторы больны гигантоманией.

2 Стремление начать строительство в Таврическом саду впервые проявилось в 2002 году. Речь поначалу шла об апартамент-отеле. Затем возник проект более обширный: отель или элитный дом на месте оранжерей, перестройка кинотеатра "Ленинград" (удобно обанкротился в апреле 2004 г.) и крытый каток (в марте 2004 г. Министерство

Волки надзорные уменьшится ли преступность, если начать следить за бывшими заключенными?  »
Юридические статьи »
Читайте также