Русские горки Рынок алкоголя простым методам регулирования не поддается

Принятые минувшим летом и вступающие в силу частично с 1 января, а частично с 1 июля 2007 года изменения к федеральному закону "О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции" вызывают крайне противоречивые оценки. Одни эксперты прогнозируют крах системы государственного контроля и как следствие наводнение розницы нелегальной винно-водочной продукцией, нередко сомнительного качества и более дешевой, что ослабит позиции легальных производителей и торговцев и в конечном итоге затруднит развитие цивилизованного рынка. Другие отметают подобные опасения и считают преобразования революционным шагом в сторону либерализации российского алкогольного рынка, безусловно, шагом оправданным, несмотря ни на какие недоработки.

Борьба "либералов" и "государственников" в правительстве России по поводу реконструкции системы регулирования алкогольного рынка велась на протяжении трех лет и продолжается до сих пор. Минсельхоз, стоящий на позиции "государственников", настаивал на ужесточении контроля за всеми этапами производства и реализации винно-водочной продукции, вплоть до введения государственной монополии. Наиболее "рыночное" российское ведомство - МЭРТ выступало против излишней бюрократизации и зарегулированности рынка, которые не только мешают его цивилизованному развитию, но и подталкивают его участников к уходу в "тень".

На данном этапе возобладала позиция МЭРТ. Впрочем, Минсельхоз пытается качнуть маятник в обратную сторону: в Госдуму передан законопроект о государственной монополии на производство этилового спирта, предназначение которого - перекрыть один из важнейших источников возникновения нелегального алкоголя.

Наступление на коррупцию

Главное из ряда несомненных достоинств закона "от Грефа" - разрушение очагов коррупции как на федеральном, так и на региональном уровнях регулирования алкогольного рынка. Важнейший из таких очагов был связан с квотированием закупок заводского спирта (новый закон его отменяет). Этот механизм ставил производителей алкоголя в зависимость как от федеральных ведомств, непосредственно занимавшихся распределением "долей", так и от региональных чиновников, передававших рекомендации в федеральные ведомства. "Распределение квот на спирт лишено элементарной логики. Одни регионы, в том числе Петербург, получают 0,7 декалитра спирта в год на одного жителя, другие - 5-6 декалитров. Даже Башкирия, размером с княжество Лихтенштейн, имеет гораздо большую квоту, чем четырехмиллионный Санкт-Петербург", - недоумевает генеральный директор компании "ЛИВИЗ" Юрий Никулин.

Распределительная система негативно сказывалась на динамике производства. Наиболее яркий пример - история с подмосковным ЛВЗ "Топаз". Третий по величине российский производитель ликероводочных изделий был вынужден приостановить производство, так как его спиртовая квота на 2005 год по воле федеральных чиновников сократилась вдвое. Несложно предположить, что обделенные при распределении квот предприятия вынуждены искать альтернативные (зачастую нелегальные) пути для загрузки своих мощностей. Ликероводочные изделия (ЛВИ), произведенные из спирта неясного происхождения, понятно, не отражались в отчетной документации.

Акцизные склады, на которых российский алкоголь обклеивался специальными региональными марками, - второй отмененный новым законом порочный механизм, дававший чиновникам излишнюю власть над бизнесом. Cклады были созданы в 2001 году с благой целью: чтобы региональные власти перестали закрывать локальные рынки для производителей из других городов (до этого они были заинтересованы в поддержке своих производителей, наполнявших бюджет акцизными платежами). Расщепление акциза (20% платил производитель, 80% - оптовые компании, имеющие статус акцизных складов) должно было, по идее, нивелировать разницу между "своим" и "чужим" алкоголем.

На деле же правительства субъектов Федерации получили дополнительные возможности для выстраивания барьеров на пути бизнеса. "В ряде регионов один-два акцизных склада полностью контролируются местными властями. Войти на такие рынки очень непросто: всегда есть возможность отказать чужаку или собрать с него дополнительную дань. К примеру, за поставку продукции в Краснодарский край надо заплатить по 10 рублей 80 копеек с бутылки водки - на развитие региона, - рассказывает президент петербургской ассоциации "Северо-Западный альянс участников алкогольного бизнеса" Игорь Попов. - Кстати, к Петербургу это не относится: у нас реально действуют три десятка акцизных складов, так что наш рынок всегда был одним из самых открытых". Наиболее впечатляющих результатов в "выстраивании эффективной региональной системы контроля" добились власти Башкирии, Татарстана, Псковской области: по отзывам производителей алкоголя, для иногородней алкогольной продукции полки магазинов этих регионов были практическинедоступны.

Авторы закона наконец-то нашли волшебную формулу, которая заставит региональные власти взирать на алкогольный бизнес с философским отстранением: уплата акцизов вновь возвращается на производство, причем основная их часть будет консолидироваться в федеральном бюджете, с последующим перераспределением (в виде трансфертов) между субъектами Федерации.

Предвкушение цунами

Возврат акцизов на производство будет иметь еще одно позитивное следствие - он разрушает одну из активно используемых "теневых" схем, когда примерно треть алкоголя, произведенного "вбелую" (т.е. с уплатой федеральной части акциза - 20%), затем уводилась от налогообложения. Скупая спиртные напитки с федеральной акцизной маркой на ЛВЗ, оптовики оклеивали их фальсифицированными региональными марками и выводили в розницу минуя акцизные склады (и не платя региональную часть акциза - 80%). "Основная масса дистрибуторских компаний превратилась в фирмы по оклейке алкогольной продукции фальшивыми акцизными марками. Перед закрытием многие из таких акцизных складов попытаются погромче хлопнуть дверью. В конце 2005 - начале 2006 года на рынок выплеснется безумное количество водки по демпинговым ценам с "левыми" акцизными марками", - прогнозирует президент компании "Ладога" Вениамин Грабар.

По твердому убеждению "либералов", после устранения чиновничьей коррупции и административных барьеров вся "теневая" составляющая алкогольного рынка должна постепенно перетечь в легальную. Однако эта гипотеза наивна. Она была бы верна только в том случае, если бы государственные препоны были единственной причиной, по которой 40% оборота российского алкогольного рынка (или около 11 млрд долларов) находятся в "тени". Между тем, как известно, главной движущей силой развития нелегального винно-водочного бизнеса является возможность получения сверхприбыли: полный уход от бюджетных платежей снижает себестоимость бутылки ординарной водки примерно вдвое.

Наиболее активно этим "методом оптимизации издержек" пользуются заводы Северной Осетии и Кабардино-Балкарии. Выбрав в качестве бизнес-модели валовое производство недорогой продукции, они заняли своей водкой почти весь нижний сегмент многих локальных рынков России. Поправки МЭРТ ликвидируют (да и то не полностью) лишь "теневую" торговлю легально произведенным алкоголем, но не затрагивают нелегальное производство. Между тем выход из "тени" означал бы для нелегальных производителей автоматическую утрату занятого плацдарма. "Если работать в легальном бизнесе, то ввоз дешевой водки в Петербург из других регионов не может быть прибыльным, даже если везти продукцию из соседнего Новгорода, не говоря уже об Осетии", - утверждает Вениамин Грабар.

Впрочем, "теневой" рынок наполняется не только усилиями северокавказских производителей. В его формировании активно участвуют предприятия Псковской, Московской, Ленинградской, Калужской и других областей. "Неучтенку" гонят главным образом отнюдь не в гаражах и подвалах (на долю таких "производителей" приходится не более 5% нелегального производства), а вполне респектабельные ЛВЗ (косвенным подтверждением этого является тот факт, что каждое повышение акцизов ведет к замедлению темпов роста или даже сокращению объемов легального российского производства). "Теневики" этой категории работают в более высоких (по сравнению с подвально-гаражным производством) ценовых сегментах, и минимизация налоговых затрат позволяет им получать серьезную дополнительную прибыль.Особенности русского счетчика

Заставить участников рынка отказаться от незаконной сверхприбыли и занятых благодаря ценовому демпингу серьезных долей рынка (сейчас в общей сложности порядка 60%) может только эффективная система контроля за производством и оборотом алкоголя.

Согласно новому закону, за счет средств федерального, регионального бюджета, а также производителей спирта и алкогольной продукции будет создана единая государственная автоматизированная информационная система (ЕГАИС). На заводах, производящих спирт и алкоголь, должны быть установлены счетчики, фиксирующие объем произведенной продукции и передающие сведения в ЕГАИС. На каждую бутылку, произведенную в России и ввезенную из-за рубежа, будет наноситься специальный штрих-код, а данные о ней - заноситься в ЕГАИС, что даст возможность отследить судьбу каждой бутылки алкоголя.

Эффективность такой меры неочевидна. Использовать единую информационную систему для повышения прозрачности на алкогольном рынке уже пытались, но без особого успеха. "Единая информационная система в России была почти создана: государственное предприятие "Атлас" печатало учтенное количество марок, рассылало производителям, затем продукция проверялась на входе в регион, - рассказывает заместитель председателя КЭРППиТ Петербурга Николай Архипов. - Информация консолидировалась, могла быть сопоставлена, до уровня оптового звена движение каждой бутылки можно было проследить. Оставалось подсоединить к этой системе розницу. Например, как это делается в Европе, подакцизный товар продавать через отдельную кассу. Но вместо того, чтобы окончательно достроить систему, ее сломали и начали строить новую".

Установка счетчиков объемов производства также не является новацией. Например, производство спирта до сих пор находится под пристальным контролем государства, которое является совладельцем большинства отечественных спиртовых заводов, где, между прочим, также установлены счетчики. Тем не менее ежегодно, по оценке Союза участников алкогольного рынка, на российский рынок выплескивается столько спирта неясного генезиса, сколько могли бы произвести 48 средних спиртовых заводов, работая в режиме полной загрузки. Возможно, новая модификация учитывающего устройства окажется более совершенной, чем прежняя. Однако, как скептически заметил один из собеседников, "в России нет такого счетчика, который нельзя было бы обучить крутиться в обратную сторону".

"Неучтенка" вечна

Задушить нелегальное производство можно было бы с помощью специальных мер контроля за сбытом. Однако соответствующих поправок МЭРТ не внес. Наиболее непрозрачно и слабоуправляемо розничное звено сбыта, оставшееся в ведении регионов. Прежде всего, розница "неподъемна": по данным "Ассоциации участников алкогольного бизнеса", в Петербурге выдано 3 тыс. лицензий на торговлю алкоголем, но на деле количество точек продаж в три раза больше. Для систематического их прочесывания необходим немалый штат контролеров.

Эффект от проверки розницы ослабляется отсутствием реальных рычагов воздействия на нее. Продавец, торгующий неучтенной водкой, чаще всего "чист" с точки зрения закона: товар сопровождается всеми соответствующими документами, проверка подлинности которых не входит в число обязанностей торговца. Найти оптовика, отгрузившего "левую" водку, удается нечасто: схема регистрации фирм-однодневок для вбрасывания в розницу "неучтенки" с успехом используется всеми криминализованными рынками. Либерализация же условий для оптовиков (отмена акцизных складов) хоть и оправдана (ее приветствуют и производители: склады сильно замедляли сбыт), но без ужесточения контроля за торговлей нелегально произведенным алкоголем, по мнению экспертов, создает благоприятную среду для появления новых схем такого сбыта.

Беспокоит легальных производителей и фактическая отмена прямого государственного контроля за производством и распределением спирта. Замена распределительной системы на уведомительную обеспечивает открытый, но не равный доступ к сырью. В борьбе за спирт по правилам рыночной конкуренции крупные предприятия окажутся в лучшем положении, чем небольшие: производители, работающие в "тени", будут чувствовать себя увереннее добросовестных налогоплательщиков. По прогнозам наиболее пессимистически настроенных экспертов, основная часть спирта будет перетекать в регионы, специализирующиеся на индустриальном производстве нелегального алкоголя.

Таким образом, создав более либеральные условия для игроков рынка, новый закон не обещает защитить "агнцев" от "козлищ". Нет никаких предпосылок для существенного сокращения "серого" сектора. Напротив, по мнению экспертов, сразу после введения закона в действие количество нелегальной продукции на рынке резко возрастет - за счет выбросов "левой" водки не пережившими реформ производителями и оптовиками и за счет натиска "теневой" импортной продукции, получающей со следующего года ряд дополнительных преференций. Наконец, за счет того, что до момента, когда ЕГАИС станет фильтром рынка (если это вообще произойдет), пройдет не один месяц.

Неочевидны и перспективы инициативы Министерства сельского хозяйства по введению государственной монополии на производство и реализацию этилового спирта . Проект разработанного Минсельхозом закона предлагает создать государсструктуру, закупающую спирт у производителей, обеспечивающую его хранение и последующую продажу ликероводочным заводам. Экспертный совет по проблемам алкогольного рынка, проанализировавший законопроект по заданию Госдумы, высказался категорически против создания монопольной структуры. Президент Владимир Путин на заседании Госсовета высказался категорически "за". Так что судьбу законопроекта, как и будущее российского алкогольного рынка, предсказать трудно.

Санкт-Петербург Елена Денисенко

Частные фирмы выходят на социальные маршруты  »
Юридические статьи »
Читайте также