Скандал: Михаил Швыдкой: «Я не Шейлок, мне не нужен фунт мяса Соколова»

«Да, это вам не «Культурная революция!» — такое восклицание кого-то из журналистов предварило вчерашнюю пресс-конференцию в агентстве «Интерфакс Северо-Запад». Гостем пресс-центра был руководитель Федерального агентства по культуре и кинематографии Михаил Швыдкой.

Речь должна была идти о том, как развивается стройка на Крюковом канале — вторая сцена Мариинского театра. Об этом, конечно, тоже говорили, но не менее активно обсуждалось намерение Михаила Ефимовича привлечь к судебной ответственности коллегу, чиновника более высокого ранга — министра культуры Александра Соколова.

Дело в том, что Александр Сергеевич публично, в программе Постскриптум на ТВЦ охарактеризовал возглавлявшееся прежде Швыдким министерство культуры и нынешнее Агентство по культуре и кинематографии как учреждение, в котором все этажи пропитаны коррупцией. Откаты и все такое.

По словам бывшего министра культуры, эти слова больно задели всех сотрудников:

— Строго говоря, можно довести дело до абсурда, и все, кроме гардеробщиц, подадут в суд. Поскольку я отвечаю за все этажи нашего учреждения, я счел себя лично оскорбленным. Для сферы культуры это очень плохо. Потому что складывается впечатление, что в культуре все воруют и денег на культуру давать нельзя.

Существует Указ президента о регламенте поведения государственных служащих, в котором говорится, что госслужащий не вправе порочить других госслужащих и органы исполнительной власти. Поэтому г-н Швыдкой не хочет квалифицировать сказанное г-ном Соколовым с моральной точки зрения, это и не требуется. Сейчас юристы Агентства по культуре и кинематографии занимаются изучением сказанного Соколовым с юридической точки зрения, делается лингвистическая экспертиза — для того, чтобы понять, по каким статьям Гражданского или Уголовного кодекса можно квалифицировать это заявление. В УК существует такая статья, как «Клевета»:

— То, что это вышло на полосы газет и телевизионные экраны, связано с моим пиаром, но мне такой пиар не нужен. Это не предмет радости. А славы мне достаточно как ведущему программы «Жизнь прекрасна». Я ни с кем не судился никогда… Нет, однажды в 1996 году с газетой «Правда», когда они объявили меня немецким шпионом. Трудно было это доказать, и суд я выиграл.

Бывшего министра культуры спросили, уверен ли он в неподкупности своих подчиненных, и он ответил, что уверен — до тех пор, пока ему не предъявят абсолютно точных доказательств того, что тот или иной сотрудник совершил криминальный поступок. Если существует некий факт, о котором кто-либо знает, то этот факт должен быть задокументирован соответствующим образом, а человек, который об этом факте знает, должен обратиться в соответствующие органы. Михаил Ефимович даже произнес сакраментальное:

— В нашей стране никто не отменял презумпцию невиновности. Я не Шейлок, мне не нужен фунт мяса Соколова. Мне нужно, чтобы коллега извинился перед людьми, которых он обвинил в уголовном преступлении. Если этого не произойдет, мы будем просить финансовой компенсации, и, какая бы она ни была, мы ее передадим на реконструкцию Московской консерватории. Поэтому будем просить по максимуму.

Что касается строительства новой сцены Мариинского театра, то одна из проблем — подписание окончательного контракта на проектно-сметную документацию. Она нужна как можно скорее, есть договоренность с Госэкспертизой о том, что проект будет утверждаться по частям, — чтобы уложиться в те сроки, которые намечены. Планировалось завершить строительство в третьем квартале 2008 года и закончить пусконаладочные работы в первом квартале 2009 года.

— Сегодня руководством государства перед нами поставлены другие сроки — речь идет о первом квартале 2008 года. А к концу 2008 года уже можно будет войти в здание. Это потребует очень напряженной работы, и потому мы должны 12 июля подписать контракт с архитектором Домиником Перро.

Однако есть проблема. Меркантильная, но реальная. Планировалось выйти на строительство нулевого цикла к концу сентября, и пока все сроки выдерживались. Единственное, с чем задержались — на три месяца! — с подписанием контракта на проектно-сметную документацию.

Договаривающиеся стороны никак не могут условиться об окончательной цене контракта. У нас в России одни нормативы, получается одна сумма, на Западе — иные деньги платят за такой проект. К тому же проект уникальный, поэтому он требует иной шкалы расчетов. По словам Швыдкого, «мы стремительно идем к консенсусу, который позволит уложиться в те расценки, которые есть в Российской Федерации».

— Гонорар — деликатная вещь. Западная норма — 10—12% от стоимости проекта. Мы настаиваем на 7—8%. Вокруг этого идет дискуссия. Мы работаем с западным архитектором, который должен принимать условия той страны, в которой он работает, но одновременно он является налогоплательщиком другой страны.

Михаил Ефимович не сомневается в том, что строится необходимое для города здание:

— Это не просто подарок такому гениальному менеджеру, дирижеру Валерию Абессаловичу Гергиеву в благодарность за его труды. По существу, все деньги, которые тратит федеральное правительство, идут на улучшение инфраструктуры городской среды. Строительство новой школы, расселение коммунальных квартир, строительство новых коллекторов, теплоузлов, которые будут обеспечивать весь микрорайон…

По поводу Александринского театра пока информация менее оптимистичная. Он закрыт на реконструкцию и реставрационные работы. Должен открыться 15 июля 2006 года. Сегодня денег на эту стройку недостаточно. Но надежда есть. Как говорит Валерий Фокин, Александринка «попала в последний вагон уходящего поезда, но вагон этот оказался президентским». Фокин и Швыдкой были у Путина, и тот поддержал проект:

— Мы ведем переговоры с Минэкономразвития о «добавке», которая нужна в следующем году. И я надеюсь, что 30 августа будущего года все мы сможем присутствовать там на торжественном мероприятии, которое будет посвящено 250-летию российского государственного театра, — сказал Михаил Швыдкой.

Идут работы на строительстве нового здания Российской национальной библиотеки, проектируется реставрация Летнего сада.

— Трудные задания, а параллельно идут другие большие стройки — реконструкция Большого театра, к 2007 году мы должны сдать Дом Пашкова, идет развитие музеев Кремля, в сентябре после реконструкции откроется Новосибирский оперный. Конечно, для бюджета это тяжело, но свидетельствует о том, что экономическое здоровье государства позволяет вести работы на ряде крупных объектов, очень нужных российской культуре.

На вопрос о том, чем из сделанного на посту министра культуры и главы Федерального агентства по культуре и кинематографии Швыдкой гордится, Михаил Ефимович ответил:

— Тем, что сегодня происходит в российском кинематографе, — это безусловная заслуга нашей команды, тех людей, которые работали в агентстве с 2000 года. Российская публика вернулась в кинотеатры. Второе — гранты, которых мы добились для того, чтобы люди не уезжали из страны. Количество театров, музеев увеличилось. Сохранилась сеть библиотек, это особенно важно для регионов, для села. В стране более двухсот тысяч самодеятельных коллективов. И самое последнее, что мы сделали, — федеральная целевая программа «Культура русского Севера».

Мы сделали одну вещь, очень важную. Если по поводу оперы «Дети Розенталя» гудит вся страна целый месяц, если проблемы оперы народ обсуждает как жизненно важные, если вообще тема культуры за последние пять-семь лет стала интересной обществу, значит мы хорошо работали.

Елизавета Богословская

Бюджетникам - достойную зарплату Принята новая система оплаты труда городских чиновников.  »
Юридические статьи »
Читайте также